Вчера я словно в чистый источник окунулся… После четвертьвекового перерыва вновь прочитал рассказ Ивана Сергеевича Тургенева «Хорь и - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Вчера я словно в чистый источник окунулся… После четвертьвекового перерыва вновь - страница №1/1

ИСТОЧНИК ЖИЗНИ ЧИСТЫЙ

Вчера я словно в чистый источник окунулся… После четвертьвекового перерыва вновь прочитал рассказ Ивана Сергеевича Тургенева «Хорь и Калиныч». Почему именно вчера? А по ассоциации. Ведь вчера, в июльский жаркий день, собирая в лесу грибы, пришел к знакомому лесному роднику, умылся свежайшей чистейшей ключевой водой, утолил ею июльскую жажду, наполнил полуторалитровую бутыль. Незабываемое состояние души и тела!..

Домой пришел физически уставший, но в душевной эйфории от чувства прикосновения к неиссякаемому чистейшему источнику жизни. Вдруг по ассоциации вспомнились несколько моментов жизни, когда похожее состояние души внезапно возникало не от физического соприкосновения с лесным родником, а при чтении сцены охоты в двенадцатой главе шестой части романа Льва Толстого «Анна Каренина» и рассказа Ивана Тургенева «Хорь и Калиныч», прочитанных мною в 1981 и 1984 годах.

Вспомнив моменты эти, подхожу к книжной полке. Трепетно беру книгу в зелёном коленкоровом переплёте. На обложке белыми буквами на зелёном фоне вытеснено: «И.С.ТУРГЕНЕВ Записки охотника». На первой странице информация: Москва, «Художественная литература», 1984. И в конце книги: Тираж 2 000 000 экз. Из двадцати пяти рассказов «Хорь и Калиныч» -- рассказ первый и по времени написания , и по расположению в книге. В этом издании он напечатан на страницах с 3-й по 11-ю.

…Прочитал на едином дыхании. Залпом. Затем снова, но уже с красной ручкой в руке. Совершенно иное восприятие, чем двадцать пять лет назад!.. Четвертьвековой опыт активного участие в борьбе за трезвость сделал своё дело – при новом прочтении бросились в глаза такие детали, такая информация, такие нюансы, которые в 1984 году 28-летний Николай Паранич не заметил… И которые теперь, при новом прочтении уже 53-летний Николай Паранич не заметить не мог…

В данном случае не о прелестях пейзажных описаний, не о различии характеров веду речь… В данном случае меня заинтересовал вопрос – а чем утоляли жажду в летнюю жару баре-охотники и крепостные крестьяне русской глубинки в середине девятнадцатого века?... Ответ на этот конкретный и простой вопрос в полотне рассказа лежит на поверхности…

События происходят в Жиздринском уезде Калужской губернии в 40-х годах девятнадцатого века. В качестве охотника посещая эти места, автор сошелся в поле и познакомился с мелким помещиком Полутыкиным, «страстным охотником и, следовательно, отличным человеком». Это на 3-й странице. А уже на 4-й автор и Полутыкин отправились на охоту. Зашли сперва к Хорю.

«-- А кто такой Хорь?

-- А мой мужик…»

Хоря дома не оказалось, их встретил его сын Федя, парень лет двадцати.

«-- … Тележку заложить прикажете?

-- Да, брат, тележку. Да принеси нам квасу.

… Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтем пшеничного хлеба и с дюжиной соленых огурцов в деревянной миске. Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать».

Поели, попили – и на 5-й странице покатили дальше. «А вот это моя контора, - сказал мне вдруг г-н Полутыкин, указывая на небольшой низенький домик, - хотите зайти?» - «Извольте». – «Она теперь упразднена, - заметил он, слезая, - а всё посмотреть стоит». Контора состояла из двух пустых комнат. Сторож, кривой старик, прибежал с задворья. «Здравствуй, Миняич, - проговорил г-н Полутыкин, - а где же вода?» Кривой старик исчез и тотчас вернулся с бутылкой воды и двумя стаканами. «Отведайте, - сказал мне Полутыкин, - это у меня хорошая, ключевая вода». Мы выпили по стакану, причем старик нам кланялся в пояс».

Через три абзаца на той же 5-й странице: «На другой день мы тотчас после чаю отправились на охоту… Мы поехали шагом; за деревней догнал нас человек лет сорока, высокого роста, худой, с небольшой загнутой назад головкой. Это был Калиныч. Его добродушное смуглое лицо, кое-где отмеченное рябинами, мне понравилось с первого взгляда. Калиныч (как узнал я после) каждый день ходил с барином на охоту, носил его сумку, иногда и ружье, замечая, где садится птица, доставал воды, набирал земляники, устроивал шалаши, бегал за дрожками; без него г-н Полутыкин шагу ступить не мог».

Дальше в том же огромном абзаце уже на странице 6-й: «Когда невыносимый полуденный зной заставил нас искать убежища, он свел нас на свою пасеку, в самую глушь леса. Калиныч отворил нам избушку, увешанную пучками сухих душистых трав, уложил нас на свежем сене, а сам надел на голову род мешка с сеткой, взял нож, горшок и головешку и отправился на пасеку вырезать нам сот. Мы запили прозрачный теплый мед ключевой водой и заснули под однообразное жужжание пчел и болтливый лепет листьев».

…Люди! Вам Багамы нужны? Ницца? Кипр? Крит? Африка? Азия?.. Вот держу в руках машину времени… Перенеситесь же вместе со мной в сороковые годы девятнадцатого века, в Жиздринский уезд Калужской губернии, в деревню, в густой лес, на пасеку, запейте прозрачный теплый мед ключевой водой!.. У меня в руках машина времени!.. Она каждому доступна!..

Читаем дальше. На той же 6-й странице двумя абзацами ниже автор на охоту поехал уже один и перед вечером завернул к Хорю: «Мы вместе вошли в избу. Тот же Федя принес мне молока с черным хлебом».

На следующей, 7-й странице автор переночевал в сарае у Хоря на душистом сене. «На заре Федя разбудил меня… Старик вышел мне навстречу. Оттого ли, что я провел ночь под его кровом, по другой ли какой причине, только Хорь гораздо ласковее вчерашнего обошелся со мной.

-- Самовар тебе готов, - сказал он мне с улыбкой, -- пойдем чай пить.

Мы уселись около стола. Здоровая баба, одна из его невесток, принесла горшок с молоком».

На 8-й странице к Хорю приходит гость. И в подарок что приносит?.. Читаем: «Дома Хорь? – раздался за дверью знакомый голос, - и Калиныч вошел в избу с пучком полевой земляники в руках, которую нарвал он для своего друга, Хоря. Старик радушно его приветствовал. Я с изумлением поглядел на Калиныча: признаюсь, я не ожидал таких «нежностей» от мужика».

Читатель ХХІ века! В полотне рассказа «Хорь и Калиныч» я больше не нашел ни других напитков, ни других подарков... За 162 года после первой публикации этого рассказа никто и никогда не посмел обвинить Ивана Сергеевича Тургенева в приукрашивании, в идеализации соотечественников – ни русских мужиков, ни господ-дворян… Так что же пили, чем же утоляли жажду мужики и баре в 40-е годы девятнадцатого века в деревенской глубинке, на охоте? – Напротив каждого утоления жажды в рассказе «Хорь и Калиныч» я на полях соответствующих страниц написал красной ручкой названия напитков. И сейчас перепишу их здесь подряд: квас, ключевая вода, чай, вода, снова ключевая вода, молоко, чай, молоко… Мужик Калиныч, приходя в гости к мужику Хорю, что принес своему другу в подарок? – Пучок полевой земляники…

У меня, разумеется, есть свои выводы… Но не буду их никому навязывать. Отмечу лишь, что Иван Сергеевич Тургенев оставил нам фотографию, художественную фотографию конкретной ситуации в конкретной географии в конкретный миг истории родного Отечества. Давайте всмотримся в эту художественную фотографию внимательно. Задумаемся. Поразмыслим. Всмотримся в себя…

Мне уже приходилось на страницах «Феникса» высказывать мысль о том, что не только многовековая алкогольная традиция есть в истории человечества. Что через мою жизнь, мою биографию, через биографии других трезвенников мы проносим из прошлого в будущее через настоящее другую традицию – трезвую традицию, трезвую культуру.

Какую же традицию, какую культуру проносит Иван Сергеевич Тургенев из прошлого в будущее через настоящее в своем рассказе «Хорь и Калиныч»?.. – Ответ на поверхности. Спасибо Вам, Иван Сергеевич…

Николай Паранич,

член Международной независимой ассоциации трезвости.

г. Иршава, Закарпатье, Украина.

20 июля 2009 г.



Примечание автора. «Феникс» - информационный бюллетень Международной независимой ассоциации трезвости (МНАТ), созданной в 1991 году и объединяющей

трезвенников Украины и России. Издаётся в Казани с 1991 года.