В обыденном смысле русское слово «миротворчество» обозначает активность людей, создающих мирные отношения не только в условиях воору - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
«Системы управления и принятия решений в условиях конфликта» 1 84.67kb.
Билет 1 Условия формирования и механизм функционирования рыночной... 3 810.61kb.
Международное гуманитарное право 20 4800.07kb.
Литература для учителя и 2 600.37kb.
Урока: «Почему мы часто слышим слово 1 44.45kb.
Русское слово «варежка» происходит от словосочетания «варяжская рукавица»... 1 58.92kb.
Проблема жизни, тесно связанная с проблемой организации живых систем. 1 22.28kb.
«Толерантность» (терпимость) относится к числу понятий, сходных в... 1 176.91kb.
Республика дело общественное 1 62.42kb.
1. Возникновение финансов. Социально-экономическая сущность финансов 3 685.66kb.
Природа конфликта. Основные цели и задачи курса «Психология конфликта» 1 284.86kb.
Урок путешествие по истории Средних веков 6 класс 1 94.06kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
В обыденном смысле русское слово «миротворчество» обозначает активность людей, создающих - страница №1/1

Чернобровкин И.П.

Профессор, РГУ



Принципы и тенденции миротворческого контроля внутригосударственных конфликтов.
В обыденном смысле русское слово «миротворчество» обозначает активность людей, создающих мирные отношения не только в условиях вооруженного конфликта, но и в обычной социальной жизни, отмеченной разногласиями. Миротворцы содействуют прекращению чужого конфликта. Они руководствуются добрыми намерениями и воспринимают свою деятельность правым делом1. Аналогичное широкое значение имеет английское слово peace making (миротворчество): «деятельность индивидов групп или государств, примиряющая враждебные стороны»2. В узком смысле термин «миротворчество» обозначает систему международного конфликтного управления. В «Энциклопедии Мира» А.С. Капто предлагает следующее определение: «Миротворчество – целенаправленная деятельность субъектов международных отношений (ООН, региональных межгосударственных структур, отдельных государств, миротворческих, гуманитарных организаций), направленная на поддержание или восстановление международного мира и безопасности»3. К миротворцам относятся структуры и органы, не являющиеся участниками внутри- и межгосударственных конфликтов.

Термин «миротворчество» не применим к правительственному контролю этнического насилия на территории своего государства. По мнению А.С. Капто, не является миротворчеством деятельность правительства по поддержанию и восстановлению правопорядка в своем государстве и защите территориальной целостности страны4. Миротворческий контроль осуществляется государством в составе международного сообщества на территории другого государства. Миротворчество способно урегулировать различные виды внутригосударственной вооруженной борьбы, в том числе классовой, например, усилия ООН в Анголе, Мозамбике, Сальвадоре в конце 80-х гг. Нас будет интересовать миротворческое вмешательство во внутригосударственный этнонациональный конфликт. В этом параграфе будут рассмотрены принципы и исторические условия миротворческого контроля, критерии его легитимности и эффективности, типологии миротворческих стратегий.

Формы миротворчества – драматично разнообразны: дипломатия, надзор за прекращением огня и соблюдение мирных соглашений, помощь беженцам, военная защита гуманитарных конвоев, репатриация и трансфер, проведение военных операций против местных сторонников вооруженного конфликта, разминирование территории и разоружение боевиков, выполнение миротворцами полицейских функций, обновление или смена политического режима. Миротворчество может длиться год и десятилетиями, прекращаться и возобновляться, ограничиваться гуманитарной помощью или включать использование новейшего оружия. Многообразные формы миротворчества можно свести к двум категориям – медиации этнонациональных конфликтов и контролю этнического насилия. Они различаются особыми принципами и стратегиями.

В международном праве и политологии медиация именуется посредничеством, мирным средством разрешения конфликтов. Посредничество представляет собой ведение переговоров не состоящими в споре государством или международной организаций со спорящими сторонами с целью нахождения компромиссных путей мирного урегулирования спора. Посредничество может осуществляться по внешней или внутренней инициативе, но обязательно при согласии конфликтующих сторон. Посредничество мотивировано добрыми услугами и не может рассматриваться вмешательством во внутренние дела государства. Предложение посредника не являются обязательными для участников этнонационального конфликта. Правила применения посредничества содержаться в Гаагских конвенциях 1899 и 1907гг., и других международных договорах и Уставу ООН1. Следовательно, посредничество – это активность дипломатического характера. Ее отличают принципы трехсторонних переговоров, добровольность и невмешательство во внутригосударственные дела, равное отношение третьей стороны к требованиям конфликтующих сторон. Компромиссный стиль и консультативные роли определяют рефлективные и результирующие стратегии посреднического урегулирования этнонационального конфликта2-3.

В отличие от посредничества миротворческий контроль этнонационального конфликта представляет собой вмешательство мирового сообщества во внутренние дела государства, независимо от его согласия, ради сдерживания этнического насилия.

Отсутствие в научной литературе определения понятия миротворческого контроля можно объяснить распространенностью философии этатизма, которая объявляет государственный суверенитет абсолютной ценностью, принятой международным сообществом с момента возникновения Вестфальской системы в XVII в. Набор суверенных прав распространяется на любое государство и не может быть ограничен. В философии этатизма государство остается единственным гарантом независимости личности и социальных групп от давления из вне; даже нарушая их права оно является меньшим злом, чем иностранная интервенция4. Этатизм допускает посредничество в урегулировании внутригосударственного конфликта, что приводит к недооценке миротворческого контроля. Философия этатизма не учитывает случаи неспособности правительства поддерживать гуманитарный правопорядок на своей территории. В этих случаях международное сообщество допускает временную передачу государственных прав контроля этнического насилия международным институтам.

Миротворческий контроль – сложное явление, имеющее морально-правовые и политико-военные основания. Следующие принципы характеризуют миротворческий контроль.

Во-первых, принцип гуманитарной интервенции. Он означает вмешательство в дела государства по причине этнического насилия, вызывающего нарушения прав человека и создающего угрозу безопасности народов соседних государств. Вмешательство морально оправдано, если правительство не контролирует этническое насилие или инициирует и осуществляет насилие. Наличие в словосочетании «гуманитарной интервенции» прилагательного «гуманитарная» придает традиционному понятию интервенция как захватническому вмешательству принципиально новое миротворческое содержание: предотвращение гибели и широкомасштабных страданий людей. В этом качестве «интервенция» отличается от понятия «экспансия» как расширение сферы господства во вред объекту вмешательства1. в отличие от внешнего пособничества внутригосударственному конфликту, гуманитарная интервенция направлена на прекращение этнического насилия.

Во-вторых, принцип военной интервенции как крайнего средства миротворчества. В распоряжении миротворческого контроля имеются военные и невоенные (экономические, политические, моральные) ресурсы давления на участников конфликта. Военная интервенция – это вторжение внешних вооруженных сил на территорию государства. Посредничество отвергает применение военной силы до тех пор, пока до конца не использованы возможности переговоров и диалога. Военная интервенция является крайним средством миротворческого контроля, поскольку посредничество и невоенные ресурсы давления оказываются недостаточными для прекращения этнического насилия. Нормы международного права и Устав ООН запрещают агрессию как незаконное применение вооруженной силы против суверенитета и территориальной неприкосновенности государства. Устав ООН (Глава VII) допускает гуманитарную военную интервенцию, если местный конфликт создает угрозу международному миру и безопасности1.

В-третьих, миротворческий контроль руководствуется принципом ограниченного нарушения государственного суверенитета. Принцип означает, что правительство, неспособное или не желающее сдерживать этническое насилие, временно теряет права суверена, которые принимает на себя международное сообщество, осуществляющее гуманитарную военную интервенцию. Данный принцип сформулирован в нынешней либеральной философии. По мнению С. Хофмана, государство получает свои суверенные права на основе суммарных прав граждан и обязано их защищать. Когда оно не справляется с обязанностями, международные институты ограничивают государственный суверенитет, обеспечивают безопасность в регионе и выполняют роль защитника прав человека2. Аналогичную точку зрения высказывал бывший Генсек ООН Гали: в условиях миротворческого контроля «правительства будут обязаны – если потребуется силой оружия – придерживаться высоких стандартов в соблюдении прав отдельного человека»3. Нынешний либерализм признает относительную ценность государственного суверенитета.

Следовательно, миротворческий контроль этнонационального конфликта является временным гуманитарным военным вмешательством международного сообщества в дела государства, направленным на прекращение этнического насилия, вызывающего масштабные нарушения прав человека и угрозу международному миру и безопасности.

Миротворческий контроль – это новый исторический тип международного контроля, приходящий на смену экспансионистскому контролю эпох империализма и холодной войны. В экспансионистском контроле местный этнонациональный конфликт является поводом великой державы расширить свое территориальное, экономическое, политическое господство за счет другого государства. В период экспансионизма миротворческие интервенции были редким явлением, например, интервенция Франции и России в Грецию (1821-1827), России в Болгарию (1877), Индии в Восточный Пакистан (1971). До создания ООН миротворческий контроль не был инстуционализирован в международном праве. Миротворческий контроль получил наибольшее распространение в конце XX в. В этот период ООН инициировала, организовала или уполномочивала проведение интервенций на Кипре, севере и юге Ирака, в Боснии и Герцеговине, Македонии, Албании, Сомали, Руанде, Заире, Либерии, на Гаити и в других странах. К миротворческим операциям относилось вмешательство России в вооруженный конфликт в Грузии, Таджикистане, Молдове. Не была одобрена ООН интервенция НАТО в бывшую Югославию. Комплекс исторических причин повлиял на переход от экспансионистского к миротворческому контролю.

Исторические корни миротворческого контроля лежат в эволюции международной этики и международного права. Особенно после Второй мировой войны наблюдалось возрастающее внимание мирового сообщества к проблеме справедливости в международных отношениях. Получила развитие универсалистская концепция этики свободных и равных граждан мира. Она возродила ранее современный космополитизм и поставила ценности свободы и равенства людей выше государственного суверенитета1. Произошел поворот международного права к правам человека и к праву международного сообщества на гуманитарную военную интервенцию, закрепленным в Уставе ООН. В случае применения права на миротворческую интервенцию, происходило ограничение государственного суверенитета, который оставался традиционным принципом международного правопорядка.

Переход от экспансионистского к миротворческому контролю происходил по политическим причинам. Во-первых, с окончанием холодной войны в Совете Безопасности ООН стало гораздо легче приходить к согласию по вопросам контроля затяжных конфликтов, что проявилось в росте числа миротворческих операций. Во вторых, интернационализация местных этнонациональных конфликтов создавала угрозу безопасности соседним государствам1. главной причиной распространения этнического насилия на территорию соседних стран была слабость местных правительств, неспособных сдерживать вооруженную борьбу. Число слабых правительств умножилось после распада колониальной и социалистической систем и образования новых национальных государств. Правительства новых государств находились под двойным давлением дезинтеграции биполярной модели мира и глобализации, побуждавшей к модернизации экономической и политической систем общества. Транзитивные страны были источником интернационализма местных конфликтов, вызвавших повышенную озабоченность мирового сообщества.

Появление миротворческого контроля было социально обусловлено распространением региональных гуманитарных кризисов, с которыми не справлялись Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) и неправительственные организации (НПО). Этнические беженцы являлись главным свидетельством гуманитарного кризиса, масштабного бедствия гражданского населения. В конце XX в.150 млн. человек жили за пределами стран своего происхождения. Из них 15 млн. оставалисьбеженцами1. В постхолодный период в перемещениях населения не последнюю роль играли политические репрессии. Для большинства беженцев основным источником угрозы были вооруженные этнонациональные конфликты. Об этом свидетельствовало соотношение жертв среди мирного населения и военных, достигшее во многих случаях 9:12. Когда возникала угроза жизни гуманитарному персоналу, УВКБ ООН и НПО прекращали помощь беженцам. Гуманитарную миссию стали выполнять военные миротворцы.

Интернационализация этнонациональных конфликтов создавала барьеры товарообмену глобализированной экономики. Конфликты нарушали экспорт продуктов производства, пользование сухопутными, воздушными и морскими коммуникациями, порождали угрозу безопасности передвижения наемных работников и предпринимателей. В конфликтных регионах получил распространение преступный бизнес. Инициаторами миротворческого контроля были правительства развитых стран. Западная экономика зависела от энергоносителей развивающихся стран, чьи режимы проявляли неспособность контролировать этническое насилие и гарантировать минимальные свободы человека. Новейшие системы информационной связи лишали правительства возможности скрывать конфликтную ситуацию. Тематизация этнических кризисов в СМИ вызывала сострадание международного сообщества к бедствиям гражданского населения и оправдывала миротворческий контроль.

В заключении обратимся к тенденциям миротворческого контроля с момента своей институционализации в Уставе ООН и до сегодняшнего дня миротворческий контроль имеет короткую историю международного вмешательства во внутригосударственные конфликты. Наблюдается тенденция роста миротворческой активности, направленной на поддержание или восстановление правопорядка в государствах различных регионов мира. На начало 2001 г. под эгидой ООН было проведено 50 миротворческих операций, из них 15 операций до 1980 г. и остальные – в последующий период. В операциях принимали участие миротворческие силы всех структур сообщества – ООН, региональных межгосударственных союзов и отдельных государств. Они действовали совместно с дипломатами и неправительственными гуманитарными организациями. За период существования ООН в миротворческих операциях участвовало около миллиона военного, полицейского и гражданского персонала из 68 стран. Из этого персонала 400 тыс. человек участвовало в операциях 90-х гг.; расходы составили 16,61 млрд. дол.5. Рост миротворческой активности мирового сообщества объясняется угрозой правам человека и международной безопасности, исходящей от вооруженных этнонациональных конфликтов.

После распада двухполярной системы международных отношений усилилась тенденция многосторонности миротворческого контроля. В условиях формирования многополярной системы мира многостороннее вмешательство заменяет односторонний интервенционизм великих держав, лидерство которых сохраняется в организации миротворческих миссий. Главная причина участия средних и малых государств в коллективных миротворческих операциях состоит в интернационализации местных этнонациональных конфликтов, создающих угрозу соседним странам.

Нарастающее противоречие между глобальной взаимозависимостью стран и интернационализацией этнонациональных конфликтов заставляет международное сообщество решать проблему эффективности миротворческого контроля. За счет повышения роли военного интервенционизма происходит расширение спектра миротворческих операций и изменение их качества. До 90-х гг. традиционными были раздельные операции по поддержанию мира. Их эффективность обосновывалась либеральной философией в понятиях предотвращения гуманитарных бедствий местного населения. Однако после вывода миротворческих сил из страны пребывания этническое насилие часто возобновлялось. Под влиянием философии политического реализма в последующие годы получили распространение крупномасштабные военные операции по принуждению к миру. Они были направлены на ограничение причин, а не только последствий, этнического насилия. Эффективность операций оценивалась способностью миротворцев обеспечивать устойчивый и длительный мир в стране. Из позиции арбитров и посредников миротворческие силы перешли к активному воздействию на местный конфликтный процесс и зачастую выступали на стороне одной из противоборствующих сторон. Нетрадиционные миротворческие стратегии предусматривают военное обеспечение гуманитарной помощью местного населения и беженцев, подавление противников интервенции. Миротворцы выполняют полицейские и гражданские функции, пока не сформировано правительство, способное контролировать гуманитарный правопорядок на своей территории.

Рост масштабов военного интервенционизма в местные конфликты обнаруживает главное противоречие миротворческого контроля – гуманитарный характер целей и военные средства их достижения. Военная интервенция приводит к непреднамеренным жертвам среди мирного населения, что противоречит гуманитарному принципу миротворческого контроля. К проявлениям данного противоречия относится уменьшение социальной базы легитимности стратегий по принуждению к миру. Инициаторам миротворческих миссий трудно заручиться правовой поддержкой СБ ООН, поскольку массированные операции приводят к нарушениям международного гуманитарного права. Столь же трудно получить международное и местное моральное одобрение долгосрочной интервенции. Она втягивает миротворческие силы в продолжительный конфликт с боевиками, приводит к потерям миротворцев и жертвам среди гражданского населения, угрожает престижу государств-интервентов. Стратегии принуждения к миру оказываются более эффективными в сдерживании этнического насилия. Они имеют меньшую базу легитимности и больший политический риск.

Решение НАТО в обход ООН использовать военные силы в бывшей Югославии в 1999 г. обозначило тенденцию игнорирования нормативной легитимности миротворческого контроля и означало взлом международной правовой системы. Активное противодействие этой тенденции государств-членов международного сообщества открывает перспективу регионализации миротворчества. Придание постоянной правовой легитимности региональным структурам безопасности способствует частичному разрешению противоречия миротворческого контроля. Региональные структуры лучше понимают конфликтную ситуацию и знают историю местных этнических отношений.

Миротворческий контроль обозримого будущего – это превентивный контроль, основанный на предвидении этнического насилия и раннем реагировании на этническое напряжение в государстве. Он сочетает гуманитарную помощь с дипломатией и размещением ограниченных миротворческих сил в районах потенциального распространения насилия. Он действует с согласия правительства, имеющего дружественные отношения с соседними странами. Превентивный миротворческий контроль осуществляется региональными организациями международной безопасности, имеющими мандат ООН и соблюдающими принцип гуманитарного реализма – равноценности прав человека и государственного суверенитета.

Опубликовано в: Политическая наука. 2005. №5.


1 Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. М., 1993, с. 255.

2 New Webster’s Dictionary of the English Language. New Delhi, 1989, p. 1107.

3 Капто А.С. Энциклопедия мира. М., 2002, с. 282.

4 Там же, с. 442.

1 Посредничество/ Большой юридический словарь. Под ред. А.Я.Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е.Крутских. М., 1997, с.510.

2-3 Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов. Подходы, решения, техника. М., 1997, с.253-258.

Запрудский Ю.Г.: Конфликтный медиаторинг/ Человек и общество: Краткий энциклопедический словарь – справочник (политология). Под ред. Ю.С.Борцова, И.Д. Коротец. Ростов-на-Дону., 1997, с. 268-272.



4 Ши Иньхун, Шень Чжисюн. После Косово: морально-правовые ограничения гуманитарной интервенции/ Нравственные ограничения войны: Проблемы и примеры, с. 326-328.

1 Капто А.С. От культуры войны к культуре Мира. М., 2002, с. 251.

1 Коппитерс Б., Апресян Р., Келеманс. Крайнее средство/ Нравственные ограничения войны: Проблемы и примеры. Под ред. Б. Коппитерса, Н. Фоушина, Р. Апресяна. М., 2002, с. 141.

2 Hofman S. The Politics and Ethics of Military Intervention. London, Survival, 37/4, p. 35.

3 Цит. по: Бордачев Т.В. «Новый интервенционизм и современное миротворчество», с. 15.

1 Хабермас Ю. Зверство и гуманность. Война граница права и морали/ Логос. Философско-литературный журнал. 1999, № 5, с. 12-17.

1 Carment D., Harvey F. Using Force to Prevent Ethnic Violence. An Evolution of Theory and Evidence. Westport, Connecticut, London., 2001, p. 124.

1 Положение беженцев в мире (2000г.). пятьдесят лет гуманитарной деятельности УВКБ ООН. М., 2000, с. 304.

2 Там же, с. 300.

5 Капто А.С. От культуры войны к Культуре Мира, с. 366.