В. Н. Анисимов Отдел канцерогенеза и онкогеронтологии нии онкологии им. Н. Н. Петрова Минздрава РФ перспективы биологии: от ложного - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
А. П. Анисимов, доктор юридических наук Ведущий научный сотрудник... 1 117.34kb.
Составитель: учитель биологии Тверского лицея Петрова Т. В 2 372.81kb.
Урок биологии и химии по теме: " Химия крови" 1 33.77kb.
Централизованная библиотечная система Алтайская краевая научная медицинская... 1 184.4kb.
Предлагаемый элективный курс поддерживает и углубляет базовые знания... 1 351.7kb.
Министерство здравоохранения 2 345.77kb.
Му «центр материально технического обеспечения» отдел организации... 1 21.16kb.
Нам, …, …, …, …, права и обязанности экспертов, предусмотренные ст. 1 180.05kb.
Урок для 10 классов Тема "Фотосинтез" Учитель биологии Кукморской... 1 82.71kb.
«Проблемы человечества, решение которых связано с уровнем биологических... 1 486.84kb.
Отдел образования и молодежной политики план работы отдела отдел... 15 4961.76kb.
Химическая технология органических веществ 1 8.62kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
В. Н. Анисимов Отдел канцерогенеза и онкогеронтологии нии онкологии им. Н. Н. Петрова - страница №1/1


Клиническая геронтология, том 9 №12 2003

ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ГЕРОНТОЛОГИИ

В.Н. Анисимов

Отдел канцерогенеза и онкогеронтологии НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова Минздрава РФ
Перспективы биологии: от ложного знания — к истинному невежеству.

В.Я. Александров


В течение последних 160 лет ожидаемая продолжительность жизни в экономически развитых странах постоянно увеличивалась со средней скоростью 3 месяца в год [16]. Существенное по старение населения экономически развитых и развивающихся стран, то есть увеличение в его структуре доли пожилых, ставшее особенно заметным в последней четверти XX века [15], вызвало закономерное и значительное увеличение интереса к геронтологии и прежде всего к изучению первичных механизмов старения организмов и популяций и факторов, определяющих продолжительность жизни. В течение последних десятилетий наблюдается беспрецедентное внедрение методов молекулярной биологии и генной инженерии в изучение живой природы

[6,17], определившее кардинальные изменения в представлениях о природе старения, ставящие на повестку дня вмешательство в генетическую программу развития и старения человека. Существует большое число теорий и гипотез, претендующих на объяснение механизмов старения. Следует, однако, согласиться с мнением Л. Хейфлика [14], что любая теория старения должна отвечать по крайней мере на три вопроса:

1) почему организмы подвергаются прогрессирующему и необратимому уменьшению физиологических функций в последней части своей жизни?

2) почему ожидаемая продолжительность жизни или скорость старения различаются внутри одного вида и между видами?

3) почему экспериментальные воздействия, такие, как ограничение калорийности питания, замедляют начало многих возрастных физиологических и патологических изменений и увеличивают среднюю и максимальную продолжительность жизни животных? Полагая, что как генетические факторы, так

и факторы окружающей среды могут влиять на процесс старения, следует задаться еще рядом важных вопросов:

4) влияют ли эти факторы на старение и заболевания, ассоциированные со старением, независимо друг от друга?

5) увеличивают ли возрастные изменения в организме подверженность болезням или заболевания развиваются независимо и лишь затем усугубляет проявления старения? Последний из этих вопросов особенно принципиален, поскольку связывает процесс иммортализации (бессмертия) клеток и факторы внутренней и внешней среды, ведущие к развитию новообразований, с процессом старения организма.



И, наконец, такой важный вопрос: можем ли мы реально повлиять на старение человека?

Следует подчеркнуть, что термины, используемые для описания процесса старения, довольно неточны, не существует и общепринятого определения самого старения. В англоязычной литературе используется два термина — «aging» и senescence, оба из которых на русский язык переводятся одним словом старение. Используя этот термин, мы будем все же иметь в виду, что под старением (aging) понимаются изменения, наблюдающиеся в течение жизни, не все из которых обязательно являются неблагоприятными [13]. Термином «senescence» C.E. Finch [13] определяет те возрастные изменения в организме, которые неблагоприятно влияют на его жизненность и функции и вызваны течением биологического времени. Другими словами, этот термин определяет старение как дегенеративный процесс. Таким образом, термину «aging» в отечественной литературе обычно соответствует термин «нормальное, или физиологическое, старение», тогда как senescence определяет обычно патологическое старение. До настоящего времени предметом дискуссий является вопрос, можно ли разделить эти два процесса, то есть старение без болезней и старение, непосредственно связанное с такими заболеваниями, как рак, болезни сердца и сосудов, остеонороз, остеоартрит, сахарный диабет и ряд нейродегенеративных заболеваний (болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и др.). Наиболее существенной попыткой решить этот вопрос непосредственным наблюдением можно назвать продолжающийся уже более 40 лет Балтиморский лонгитудинальный проект по старению (Baltimore Longitudinal Study on Aging, BCLA) Национального института старения США, в рамках которого ведутся регулярные исследования множества параметров у отобранных здоровых индивидуумов [17]. Поскольку возрастная динамика показателей весьма варьирует от индивидуума к индивидууму, практически невозможно оценить «степень старения» отдельного человека, основываясь на измерении одного или нескольких биохимических, физиологических или физических показателей. Следствием этой вариабельности является отсутствие до настоящего времени универсальной батареи тестов для определения биологического возраста, который был бы более надежен, чем хронологический возраст. Другим важным наблюдением BCLA была констатация того факта, что большинство измеряемых показателей изменялось с возрастом постепенно, а не скачкообразно. Это наблюдение позволяет предполагать, что скачкообразные изменения более свойственны развитию ассоциированной с возрастом патологии. Различают по крайне мере два типа такой ассоциации: заболевания, связанные со старением (aging-dependent), и заболевания, связанные с возрастом (age-dependent) [12]. Так, некоторые генетически детерминированные заболевания (например, болезнь Хантингтона), являются возраст-зависимыми, поскольку проявляются в предсказуемом возрасте и определенно не могут быть названы нормальным старением. Однако возрастные изменения, которые связаны с нормальным старением, могут играть существенную роль в развитии той или иной патологии. Поэтому весьма важно различать возрастные изменения: а) не являющиеся патологией (например, поседение волос), б) изменения, которые могут способствовать развитию одного или нескольких патологических процессов (например, накопление оксидативных повреждений] и в) изменения, которые могут вызывать или быть показателем патологических процессов (например, образование амилоидных бляшек в мозге как фактор риска болезни Альцгеймера). Разграничение этих процессов необходимо для определения приоритетов при разработке мер предупреждения преждевременного старения и развития возрастной патологии [17].

Не случайно, что «Программа ООН по исследованию старения в XXI веке», принятая на Валенсийском геронтологическом форуме (Испания) и утвержденная Всемирной ассамблеей ООН по старению (Мадрид) в апреле 2002 г., большое внимание уделяет биомедицинским приоритетам, направленным на лучшее понимание фундаментальных механизмов старения и факторов долголетия, которые имеют решающее значение для реализации потенциала здорового старения. При этом подчеркивается необходимость понимания механизмов, лежащих в основе старения как такового, а также заболеваний, связанных со старением, и заболеваний, которые ему сопутствуют или являются вторичными. Именно на такой основе может быть выработана стратегия профилактики и эффективного лечения разных болезней, свойственных престарелым (в частности, старейшим из старых) [9,10].



Основные направления в геронтологии в 1980-2000 гг.

Прогресс в представлениях о природе старения, обусловленный прежде всего общим прогрессом наук о жизни, вполне очевиден. Оценка тенденций исторического развития геронтологии необходима как для концентрации усилий на тех направлениях, которые могут оказаться наиболее эффективными в решении основной задачи геронтологии — увеличении продолжительности жизни человека, так и для выработки мер, нацеленных на подготовку общества к тем изменениям, которые вызваны резким увеличением количества долгожителей.

Глобальное постарение населения (т.е. увеличение в популяции доли лиц пожилого и старческого возраста) непосредственно сопряжено с проблемой качества жизни в пожилом возрасте, поэтому в упоминавшейся выше Программе ООН по старению в качестве одной из приоритетных задач рассматривается обеспечение того, чтобы дополнительные годы жизни были здоровыми, активными и продуктивными [9,10].

В 1994 г. С.Г. Бурчинский и Ю.К. Дупленко [4], проанализировав результаты экспертного опроса по специально разработанной анкете 39 ведущих геронтологов мира, показали, что наиболее значимыми направлениями в геронтологии на тот период являлись молекулярно-биологические и генетические исследования, питание в старости и проблемы нейрогеронтологии и возрастная иммунология. При этом эксперты полагали крайне недостаточным уровень развития в указанных направлениях, за исключением нейрогеронтологии, где ранг развития направления соответствовал его значимости. В то же время, по мнению экспертов, неоправданно высока была интенсивность исследований в таких направлениях, как эволюционная и сравнительная геронтология, а также цитогеронтология, значимость которых на тот период им представлялась меньшей. Следует отметить, что по оценке экспертов такое направление, как математическое моделирование в геронтологии, получило самый низкий ранг и по значимости, и но уровню развития. Авторы статьи, резюмируя результаты анализа анкеты, касающиеся фундаментальных аспектов геронтологии, приходят к заключению о несомненной актуальности поиска молекулярных механизмов, ответственных за возрастные изменения функций клеток, их связи с генетическим аппаратом клетки. Именно с этими направлениями геронтологи связывали 10 лет тому назад надежды на раскрытие фундаментальных механизмов старения и возможности разработки средств, влияющих на продолжительность жизни [4].

Среди факторов, с которыми эксперты связывали возможные успехи в увеличении продолжительности жизни, лидирующее место занимали антиоксиданты, гормоны и нейромедиаторы, тогда как непосредственные воздействия на генетический аппарат клетки (генная инженерия и генотерапия), несмотря на отмеченную перспективность этих направлений исследований, вызывали у многих экспертов настороженное отношение [4].

В научно-организационном аспекте, как указывают авторы статьи, наиболее существенными факторами для развития геронтологии эксперты считали финансирование исследований и подготовку кадров.

В 2000 г. Ю.К. Дупленко и С.Г. Бурчинский опубликовали результаты наукометрического анализа тенденций и приоритетов развития геронтологии, основанного на документальном массиве базы данных MEDLINE сети Интернет за 1991, 1994 и 1997 гг. и сопоставлении результатов исследования массива MEDLINE с полученными ими ранее данными экспертных оценок, отражающих обобщенное мнение мирового научного сообщества [4,5]. Авторы отметили постепенное, но достаточно заметное увеличения общего количества публикаций по геронтологии в информационном массиве по биомедицине за эти годы. Параллельно относительно увеличивалась доля работ, посвященных возрастным особенностям функционирования организма и его отдельных систем, а также изучению возрастзависимых патологических процессов в старости. Особенно заметным было увеличение удельного веса публикаций, в которых рассматриваются различные аспекты продления жизни. Существенно больше стало работ, посвященных старению клетки (цитогеронтологии). Молекулярно-биологические и иммунологические исследования за рассматриваемый период демонстрируют стабильные мощности информационных потоков. Одной из ведущих проблем геронтологии оставалась нейрогеронтология.

Сравнение результатов наукометрического анализа информационных потоков с данными проведенного ранее экспертного опроса ведущих геронтологов СНГ и мира позволило подтвердить выявленные тенденции. К наиболее приоритетным и перспективным в геронтологии авторы относят проблему увеличения продолжительности жизни, изучение молекулярно-биологических, генетических механизмов старения, исследования по нейрогеронтологии. В области зависимой от возраста патологии нервной системы и психической деятельности наиболее актуальны исследования механизмов возникновения болезни Альцгеймера, паркинсонизма, депрессии, сосудистой патологии, а также разработка методов диагностики и лечения этих заболеваний.

Что изменилось за прошедшее десятилетие в состоянии фундаментальной геронтологии и какими представляются основные тенденции ее развития на ближайшие годы?

Успехи молекулярной биологии и приоритеты геронтологии в начале XXI столетия

Биомедицинские приоритеты в этих направлениях, как определено в «Программе ООН по исследованию старения в XXI веке», включают в себя следующее:

• Определение и уточнение того, что включает в себя понятие «здорового старения».

• Изучение взаимосвязей между генетическими и биологическими маркерами, средой и поведением.

• Понимание механизмов, лежащих в основе старения как такового, а также заболеваний, связанных со старением, и заболеваний, которые ему сопутствуют или являются вторичными, а также механизмов инвалидизации.

• Разработка стратегии профилактики и эффективного лечения различных болезней, свойственных престарелым (в частности, старейшим из старых) в разных географических и социально-экономических условиях, при разных видах профессиональной деятельности и т.п.

• Изучение траекторий основных болезней старения на протяжении всей жизни, их эпидемиологии и значения для постарения населения в различных условиях.

• Международные программы оценки эффективности и безопасности фармакологических вмешательств в процесс старения.

• Идентификация биомаркеров старения человека.

• Исследования биомедицинских, социальных и экономических факторов долголетия и последствий увеличения продолжительности жизни, включая изучение столетних.

• Включение пожилых людей в протоколы лечения или обслуживания, которые могут быть им полезны.

Основные приоритеты фундаментальных исследований обсуждались на состоявшемся в 1999 г. в Нью-Йорке совещании «Фактор старения в здоровье и болезни» [17]. В совещании приняли участие ведущие ученые США, среди которых S.N. Auslad, R.N. Butler, J. Campisi, A. Cerami, V. J. Cristofalo, C.E. Finch, I. Fri-dovich, C.B. Harley, G.M. Martin, R.A. Miller, S.J. Olshansky, O.M. Pereira-Smith, R.L. Sprott, W.E. Wright и др. Уже одно перечисление имен участников совещания заставляет самым внимательным образом отнестись к определенным ими приоритетам и сформулированным наиболее актуальным задачам будущих исследований (табл. 1).


Таблица 1

Приоритетные направления в фундаментальных исследованиях старения [17]


Проблема

Состояние вопроса

Идентификация генетических различий, причинно связанных с видовыми различиями продолжительности жизни

Гены, ответственные за огромные различия в продолжительности жизни между животными разных видов, даже весьма близкими, неизвестны.

Создание экспериментальных моделей с существенно замедленным старением и идентификация генов, ответственных за долголетие

Ряд таких моделей создан, но охарактеризован недостаточно.

Идентификация взаимосвязи между полиморфизмом ДНК и долголетием и (или) возрастной патологией

Продолжительность жизни существенно различается даже у представителей одного вида. Они могут быть обусловлены как различиями генома и внешними факторами, так и случайными событиями в течение развития и старения .

Роль окислительного стресса в старении

Многие формы ассоциированной с возрастом патологии обусловлены окислительными повреждениями. Остается неясным, какая часть этих повреждений, в каких клетках и тканях реально вызвана окислительными повреждениями. Какие конкретно белки, будучи окисленными, изменяют функцию клеток и тканей? Уменьшение продукции свободных радикалов или активности антиокислительных защитных систем является важной задачей для профилактики преждевременного старения и возрастных заболеваний.

Ограничение калорийности питания [ОКИ]

Несмотря на то, что уже более 60 лет известно, что OKII увеличивает максимальную продолжительность у большинства видов животных, точные механизмы этого феномена еще не установлены. Разработка миметиков ОКП без реального снижения потребления калорий для продления жизни является приоритетной задачей.

Биомаркеры старения

Отсутствие реальной и общепринятой батареи тестов для определения биологического возраста свидетельствует об отсутствии показателей скорости индивидуального старения. Особо важной задачей является разработка биомаркеров, предсказывающих неблагоприятные последствия старения, включая смерть или начало болезней или инвалидности.

Синдром Вернера [WS] : модель ускоренного старения человека

У пациентов с WS ускоренно развиваются многие черты патологического старения. Клонирован ген WRN, кодирующий белок, обладающий активностью геликазы и экзонуклеазы. Однако известны по крайней мере еще 5 геликаз в геноме человека. Хотя установлено, что они вовлечены в репарацию и репликацию ДНК, процессы транскрипции, рекомбинации или сегрегации хромосом, роль продукта гена WR\N и относящихся к нему белков в замедлении старения у человека неизвестна. Фибробласты от пациентов с синдромом Вернера имеют укороченные теломеры и ограниченный репликативный потенциал.

Клеточное старение in vitro

Клетки человека (фибробласты) имеют ограниченную способность к удвоению в культуре. Теряя способность к делению, они теряют также функциональные свойства и приобретают новые неблагоприятные качества, но не погибают. Этот феномен, получивший название клеточного старения, может быть индуцирован укорочением теломер, некоторыми типами повреждений ДНК и некоторыми онкогенами.

Трансплантация клеток и стволовых клеток

Клетки с реактивированным геном теломеразы могут быть использованы для возмещения потерь клеток при апоптозе, повреждениях и травмах без риска развития рака. Альтернативной возможностью могут быть нлюрипо тентные стволовые клетки. Решение многих концептуальных и технологических проблем позволит использовать этот многообещающий подход на практике.

Гормональная заместительная терапия

Хотя предполагается, что восстановление уровня гормонов у пожилых людей до показателей молодого возраста будет иметь «омолаживающий» эффект, это может быть или может не быть на самом деле. Многие гормоны имеют как благоприятные, так и побочные эффекты.

Происходящая в последнее десятилетие технологическая революция в молекулярной биологии [6] предоставила беспрецедентные возможности для изучения генетических основ старения, что, в конечном счете, позволит разработать средства, улучшающие качество жизни пожилых людей. Новые технологии позволили:

• выделять и секвенировать индивидуальные гены;

• получать генетически измененных мышей, например, трансгенных и нокаутных, для выяснения функциональной роли отдельных генов;

• разработать чувствительные и быстрые методы одновременного измерения экспрессии тысяч генов (микрочипы, SAGE-метод, сиквенаторы ДНК высокого давления и др.);

• определять небольшие различия (полиморфизм) в последовательностях ДНК любого гена у индивидуальных членов популяции (SNP-метод);

• определять последовательность генов в целом геноме человека и экспериментальных организмов.

Полный сиквенс генома дрожжей (Saccha-romyces cerevisiae), бактерий (Escherichia coli], нематоды (Caenorhabditis elegans), мыши (Mus musculus), плодовой мухи (Drosophila melano-gaster) уже завершен и практически расшифрован геном человека (Homo sapiens).

Эти технологии и знания, которые можно будет получить с их помощью, позволят не только оценить эффективность разнообразных биологических воздействий, но и определить генетические основы широкого разнообразия индивидуальных паттернов старения.

Перспективы российской геронтологии


Несмотря на значительный интерес к геронтологическим исследованиям в России, наметившийся в последние 5 лет, создание научно-организационной базы для их развития (создание профильных научно-исследовательских институтов, учреждение и публикация новых специализированных журналов, введение научной специальности «геронтология и гериатрия», и др.) и ряд бесспорных научных достижений российских геронтологов, [1,2,3,11], следует все же констатировать, что практически полное отсутствие государственной поддержки и финансирования фундаментальных исследований в этой области [как, собственно, практически во всей науке страны], заведомо обрекают отечественную геронтологию на отставание как от уровня ведущих стран, так и от решения насущных проблем, стоящих перед Россией. Демографическая ситуация в современной России (снижение рождаемости, существенное увеличение доли пожилых людей в структуре населения, особенно в крупных городах, таких, как Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург и др., беспрецедентное снижение ожидаемой продолжительности жизни, сокращение доли лиц трудоспособного возраста и их ускоренное старение) и неблагоприятный демографический прогноз на ближайшие десятилетия [7,8] с особой остротой ставят вопрос не только о состоянии здоровья населения России, по и ее экономической и политической безопасности.

Есть ли у еще очень молодой и неокрепшей российской геронтологии шанс «стать на ноги», не обречена ли она остаться аутсайдером, едва заявив о себе в мировой науке о старении?



В табл. 2 приведен детализированный список приоритетов современной фундаментальной геронтологии с указанием ведущих российских учреждений, в которых исследования в этих направлениях выполняются на достаточно высоком уровне, позволяющем публиковать их результаты в ведущих отечественных и международных журналах.

Таблица 2

Приоритетные направления в современной фундаментальной геронтологии: участие России [2]

Научные направления

Лидирующие учреждения в России

Популяционная генетика старения

Институт общей генетики РАН (Москва) Институт терапии СО РАМН (Новосибирск)

Генетика старения и долгожительства животных

Санкт-Петербургский государственный университет Институт генетики и цитологии СО РАН, (Новосибирск); Институт биологии КНЦ РАН [Сыктывкар]

Генетика старения и долгожительства человека, изучение столетних

Институт ядерной физики РАН (Санкт-Петербург) Санкт Петербургский институт биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН (СПбИБГ) Санкт-Петербургский городской гериатрический центр Институт терапии СО РАМН (Новосибирск) РНИИ геронтологии МЗ РФ (Москва)

Прогерии

Институт цитологии РАН (Санкт-Петербург)

Использование трансгенных и мутантных животных

НИИ онкологии им. Н.Н.Петрова (Санкт-Петербург) Московский государственный университет Институт генетики и цитологии СО РАН

Повреждения ДНК, репарация ДНК и старение

Институт теоретической и экспериментальной биофизики РАН (Пущино) Институт цитологии РАН (Санкт-Петербург) ЦНИРРИ (Санкт-Петербург)

Клеточное старение, тело-мера, теломераза

Институт молекулярной биологии РАН (Москва) Институт цитологии РАН (Санкт-Петербург)

Апоптоз и старение

Институт физико-химической биологии им. А..Н. Белозерского, МГУ НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова (Санкт-Петербург) Институт биологии КНЦ РАН (Сыктывкар)

Свободно-радикальная теория старения

Московский государственный университет Институт биохимической физики РАН (Москва) НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта РАМН (Санкт-Петербург)

Старение мозга и нервной системы

Институт мозга РАМН (Москва) Институт мозга человека РАН (Санкт-Петербург) Уральская медицинская академия (Екатеринбург)

Старение нейроэндокринной системы

Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН, Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова (Санкт-Петербург)

Эпифиз и старение

НИИ онкологии им. Н.Н.Петрова (Санкт-Петербург) СПбИБГ СЗО РАМН Тюменская медицинская академия

Геропротекторы

СПбИБГ СЗО РАМН НИИ онкологии им. Н.Н.Петрова (Санкт-Петербург)

Старение и рак

НИИ онкологии им. Н.Н.Петрова (Санкт-Петербург)

Теории старения

Московский государственный университет Институт биохимической физики РАН (Москва) Институт химической физики РАН (Москва) НИИ экспериментальной медицины РАМН (Санкт-Петербург)

Математические модели старения

Институт проблем управления РАН (Москва) Институт вычислительной математики РАН (Москва) Ульяновский государственный университет

Демография

СПб экономико-математический институт РАН

Биомаркеры старения

Пермская медицинская академия; СПб ИБГ СЗО РАМН; Институт системного анализа РАН (Москва)

Характеризуя степень влияния российских ученых на решение наиболее приоритетных задач современной мировой биогеронтологии, на наш взгляд, можно отметить лишь несколько групп, реально оказывающих такое влияние и занимающих в ней достойное место. Исследования российских ученых по указанным выше направлениям оказывают значительное, а в ряде аспектов определяющее, влияние на решение конкретных научных задач, что подтверждается не только уровнем их публикаций, но и тем, что лидеров указанных научных групп регулярно приглашают с лекциями на самые престижные международные форумы по геронтологии, они организуют симпозиумы и тематические заседания по указанным вопросам на этих форумах, получают международные гранты.

К сожалению, довольно значителен массив исследований, выполняемых российскими учеными по отдельным направлениям геронтологии, но лишь изредка публикуемых в реферируемых журналах. Многие из них, в силу слабой методической базы, не удовлетворяют требованиям таких журналов, и в основном не оказывают никакого влияния на развитие проблем, в них затрагиваемых. Вместе с тем нельзя исключить, что при достаточном финансировании и обновлении лабораторного оборудования, часть из них вполне бы могла выйти на высокопрофессиональный уровень.

В целом можно констатировать, что геронтология еще не вошла в круг научных проблем, систематически поддерживаемых государством.

Касаясь вопроса о существовании научных школ в российской геронтологии, то в силу исторически сложившихся обстоятельств, они формировались в рамках других научных дисциплин. Однако в связи с созданием Геронтологического общества при РАН в 1994 г., давшего существенный толчок развитию геронтологии в России [1,8], сегодня можно говорить о существовании, вернее, формировании ряда научных школ, в исследованиях которых геронтология заняла прочное место.

Среди таких коллективов, как нам представляется, наиболее заметную роль в российской фундаментальной геронтологии играют школы, сформировавшиеся на базе ведущих научно-исследовательских учреждений страны, входящих в системы РАН, РАМН, Минздрава Российской Федерации и ведущих высших учебных заведений страны.

Следует подчеркнуть, что формирование устойчивых научных школ по геронтологии является показателем перспективности этой научной дисциплины, ее растущей актуальности, что, в свою очередь, отражает глобальные изменения в демографической ситуации и потребности общества в целом. Нам представляется, что развитие геронтологии было бы более эффективным при целенаправленной поддержке государства. Положительную роль могло бы сыграть включение геронтологии в классификатор научных направлений РФФИ. Принципиально важной мы считаем разработку государственной целевой «Программы профилактики преждевременного старения и возрастной патологии», основанной на новейших российских и зарубежных научных достижениях.

ЛИТЕРАТУРА


1. Анисимов В.Н. Геронтологическое общество при Российской академии наук. Рос. физиол. жури. им. И.М. Сеченова 2000; 85(10): 1355-1362.

2. Анисимов В.Н. Приоритетные направления фундаментальных исследований в геронтологии: вклад России. Успехи геронтол. 2003; 12: 9-27.

3. Анисимов В.Н., Лазебник Л.Б. Состояние и перспективы развития геронтологической науки в России. Успехи геронтол. 1997; 1: 9-15.

4. Бурчинский С.Г., Дупленко Ю.К. Анализ современного состояния и перспектив развития геронтологических исследований [по результатам международной экспертизы]. Пробл. старения и долголетия 1994; 4: 275-283.

5. Дупленко Ю.К., Бурчинский С.Г. Наукометрический анализ современных тенденций и приоритетов развития геронтологии. Пробл. старения и долголетия 2000; 9: 3-9.

6. Пальцев М.А. Современные подходы к изучению патогенеза болезней. Вести. РАМН. 1999; 9: 22-25.

7. Пирожков С.И., Сафарова Г.Л. Демографические прогнозы для России и Украины. Успехи геронтол. 2001; 7: 26-36.

8. Пожилые люди в Российской Федерации: положение, проблемы, перспективы. Национальный доклад. - М.: Права человека; 2002. 56.

9. Сидоренко А., Эндрюс Г. ООН возглавляет Программу иследований старения в XXI столетии. Успехи геронтол. 2000; 4: 7-13.

10. Andrews G.R., Sidorenko A., Andrianova L.F., Anisi-mov V.N. et al. The United Nation research agenda on ageing for the 21st century. Успехи геронтол. 2001; 7: 7-25.

11. Anisimov V.N. Experimental research on ageing in Russia. Exp. Gerontol. 2001; 26: 935-946.

12. Brody J.A., Schneider E.L. Diseases and disorders of aging: an hypothesis. J. Chronic Dis. - 1986; 39: 871-876.

13. Finch C.E. Longevity, Senescence, and the Genome.-Chicago: Univ. Chicago Press; 1990. 922.

14. Hayflick L. New approaches to old age. Nature 2000; 403: 365.

15. Kalache A., Gatli A. Active ageing: a policy framework. Успехи геронтол. 2003; 11: 7-18.

16. Oeppen J., Vaupel J.W. Broke limits to life expectancy. Science 2002; 296: 1029-1031.



17. The Aging Factor in Health and Disease. Workshop Report. N.Y.: International Longevity Center, USA, Ltd.; 1999. 24.