В монографии обсуждаются различные способы построения систем всеобщих категорий - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
В монографии обсуждаются различные способы построения систем всеобщих категорий - страница №1/48

Osnovi

ОСНОВЫ


СИСТЕМАТИЗАЦИИ ВСЕОБЩИХ КАТЕГОРИЙ

В.Н.Сагатовский

ИЗДАТЕЛЬСТВО ТОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ТОМСК—1973

В монографии обсуждаются различные способы построения систем всеобщих категорий. Автор исходит из того, что могут быть построены разные варианты таких систем, включающие различные группы всеобщих категорий в зависимости от решения познавательных задач разного типа. В работе обосновываются принципы и излагается вариант системы категорий, где все категории последовательно выводятся из исходного минимума как ступеньки познания любого нового объекта. Значительное внимание уделяется критике позитивистского нигилизма в отношении всеобщего знания.

Редактор — профессор А. К. Сухотин

Категории надо вывести (а не произвольно или механически взять) (не «рассказывая», не «уверяя», а доказывая), исходя из простейших основных...

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 86

Перед человеком сеть явлений природы... Категории суть ступеньки... познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 85.

Продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической обработке истории человеческой мысли, науки и техники. История мысли с точки зрения развития и применения общих понятий и категорий логики voila се quil faut! (вот что нужно.— В. С). В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 131, 159.

Основное положение диалектики: абстрактной истины нет, истина всегда конкретна...

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 8, стр. 400.

ВВЕДЕНИЕ

Ленинские положения, предпосланные этой работе в виде эпиграфов, являются основными направляющими идеями, определившими характер нашего исследования. Несмотря на ряд попыток, предпринятых марксистскими философами, ленинские заветы в деле построения системы категорий еще далеки от желаемого воплощения в жизнь. Учитывая недостатки и рациональные моменты ранее предложенных вариантов, мы хотим предпринять еще одну попытку и внести свой вклад в разрешение проблемы систематизации философских категорий.

Философское исследование есть вид деятельности, а потому к нему применимы основные характеристики любой производительной деятельности, которая «...определяется своей целью, характером операции, предметом, средствами и результатом»1.

Взяв за основу это положение Маркса и несколько развернув его, мы будем руководствоваться при постановке задачи данного исследования схемой, включающей следующие этапы.

1. Постановка и обоснование цели исследования. Какой продукт хочет получить исследователь, и зачем это нужно? а. Обоснование цели теоретическими нуждами той науки, в рамках которой ведется исследование. в. Выход в практику. 2. Исходный материал исследования, а. Качественная характеристика области исследования и природы исходного материала, «деталей», из которых будет создаваться целостный продукт, в. Характеристика источника исходного материала, той «руды», «сырья», из которого добывается (или создается) исходный материал.

1К. Маркс. Капитал, т. 1, стр. 48.

4

3. Средства исследования( орудия деятельности, т. е. те типы знания и конкретные знания, с помощью которых исходный предмет превращается в конечный продукт). а. Средства получения исходного материала, в. Средства работы с исходным материалом.



4. Операции (способы превращения исходного материала в продукт).

5. Итоговая постановка задачи и план ее решения (план получения результата), а. Осознание связи цели (того, что нужно получить) и средств в широком смысле слова (т. е. исходных данных и способов перехода от них к исходному результату) с точки зрения смысла задачи2, в. Последовательность решения задачи.

Во введении будет дана формулировка задачи исследования, обоснована ее необходимость и намечен подход к решению. Более полное историческое и логическое обоснование предлагаемого подхода потребует дополнительного анализа в последующих главах.

1. Целью нашего исследования является отчетливое осознание принципов построения системы всеобщих категорий и опробование этих принципов в работе путем построения такого исходного варианта системы категорий, в котором будут очерчены общие контуры системы и который сможет послужить основой для создания более детальных вариантов.

Характеризуя общие требования к такой системе, можно солидаризироваться с позицией А. А. Зиновьева: «Когдаречь идет о субординации категорий диалектики, имеется в виду не просто выработка какого-то общепринятого способа их определения и последовательности изложения, закрепляемых традицией, не просто соображения, удобства и единообразия преподавания, не любое словесное их соединение в одном контексте, обставленное разговорами о «переходах», «единстве» и т. п., а более глубокое соотношение категорий, отвечающее критериям научного подхода. В частности, при этом имеется в виду то, что какие-то из категорий будут выбраны или вновь выработаны в качестве основных или исходных, а прочие категории будут определены с их помощью и в

2 «Имеет ли задача смысл? То есть, достаточно ли условие для определения неизвестного?» (Д. Пойа. Как решать задачу? М., 1961,

5

соответствии с логическими требованиями»3. Следовательно, построение системы предполагает осознание принципов определения и вывода категорий. Тем самым в процессе построения системы происходит уточнение категорий, ибо из неуточненных понятий так же нельзя создать научную систему, как нельзя собрать машину из болванок, вместо готовых деталей. Слова, обозначающие философские категории, превращаются в однозначные термины, не вызывающие таких дополнительных ассоциаций, которые бы искажали их смысл, навязывали другие оттенки.



Система категорий описывает, с одной стороны, всеобщий «каркас» любого объекта действительности, т. е. систему характеристик, приложимых к любому объекту4, которую отражает современный уровень познания мира (онтологический аспект). С другой стороны, категории являются ступеньками познания этих всеобщих характеристик, а поэтому их система отражает последовательность познания известных в настоящее время всеобщих сторон любого объекта и образует категориальный каркас познания (гносеологический аспект). Каждой всеобщей характеристике соответствует определенная логическая операция, направленная на ее познание. Система всеобщих категорий оказывается объективной основой для системы логических операций5.

Мы не стремились вывести предельно большое количество категорий, которое в принципе позволяли применяемые средства, и в то же время не ограничились традиционными. В число более ста категорий системы вошли те, которые описывают основные всеобщие ступени познания любого предмета от «мелькающих впечатлений» (В. И. Ленин) о нем до знания его как направленно

3 А. А. Зиновьев. Два уровня в научном исследовании. Сб. «Проблемы научного метода». М., 1964, стр. 243—244.

4 Всеобщий каркас любого объекта является в тоже время и всеобщим каркасом известной нам части мира. Но система категорий описывает именно систему всеобщих характеристик мира, а не «мир в целом». (См.: В. П. Копнин. Диалектика как логика. Киев, 1961, стр. 32). Теория всеобщего в отличие от «общей теории всего», которую пытался создать прадед леммовского Иона Тихого, (скептикам позитивистского толка очень бы хотелось поставить между ними знак равенства) имеет вполне определенный предмет.

5 Показав принципиальную возможность выхода в гносеологию и логику, мы в рамках этой работы не ставили себе цель ее реализации.

6

развивающейся системы, а так же «промежуточные» понятия, которые необходимы для перехода от одной категориальной ступени к другой. Оказалось, что такая система не является абсолютно линейной, но имеет различные варианты движения мысли по категориям. Отмечая возможные варианты и «отпочкования», мы не ставили себе целью рассмотреть их детально, а, напротив, стремились придерживаться той основной линии, которая, на наш взгляд, является магистральной. Сделав упор на выделении общего контура системы, мы сознаем, что широта охвата вызвала, в какой-то мере, неравномерное освещение отдельных категорий, и, видимо, определенные неточности в деталях. Построение полной системы, выверенной во всех ответвлениях и переходах, не может быть делом одного человека, и даже коллектива, не применяющего ЭВМ. Главная задача заключалась в проверке исходных принципов, в наметке общих очертаний, которые представляются нам верными и достаточно определенными.



Зачем же нужна такая система? Любая развивающаяся наука стремится к уточнению и систематизации понятий. Но в философии эта задача получила особый привкус «системосозидательства». Это объясняется не принципиальной оторванностью системы наиболее абстрактных понятий от жизни, но непониманием тех реальных и практически важных функций, которые может и должна выполнять создаваемая система6. Исследователь, не выверяющий свою работу такой целью, действительно рискует построить систему ради самой системы. Важность уточнения и систематизации самих философских понятий не вызывает сомнений, но как это связано с функционированием философии в общей системе науки, с решением других актуальных общенаучных проблем? Основной недостаток предложенных в нашей ли-

6 «Я прекрасно сознаю различие между решением подлинно важной задачи и формалистическими бесплодными упражнениями в систематизации. Однако я убежден, что это различие не имеет ничего общего с различием между конкретными задачами, которые ставит «сама жизнь», и абстрактными задачами формирования понятии и построения теорий. Это различие определяется тем, стоит ли перед исследователем вообще какая-либо задача. Формалист-систематизатор бесплоден потому, что он вовсе не решает никакой задачи» (А. Рапопорт. Замечания по поводу общей теории систем. Сб. «Общая теория систем». М., 1966, стр. 182).

7

тературе систем категории как раз и заключается в том, что этот вопрос или совсем не ставится или ставится в чрезвычайно общей форме. В результате проблема построения системы категорий начинает выглядеть в глазах некоторых поклонников модерна чуть ли не средневековой и оторванной от других конкретных и актуальных методологических проблем.



В самом деле, «визитные карточки» типа «я занимаюсь системой категорий» и «я занимаюсь проблемой эмпирического базиса и логического каркаса науки», или «дихотомией аналитического и синтетического», или «языком науки» и т. д.— воспринимаются весьма различно. Между тем первая проблема — если ее разрабатывать на современном уровне и ради нужд современного познания—решается только в тесной связи с последующими, стягивая их в единый узел.

Система категорий должна выполнять следующие общенаучные функции. Во-первых, систематизируя те элементарные смыслы (семантические множители) единого языка науки, которые являются всеобщими, она сводит их к исходному минимуму неопределяемых категорий и в единстве с набором специфических множителей дает основу для реконструкции языка науки как единой системы7. Создание единого языка науки позволит полностью планировать и контролировать хранение и передачу накопленной информации, навсегда покончив с бессистемностью в обучении: «Когда ученые создадут единый терминологический код, когда все понятия и определения различных наук будут строго и однозначно определены (подобно единой системе мер и т. д.), информационная машина сможет стать энциклопедической»8.

7 В современной научной ситуации это, конечно, программа-максимум, но она служит выражением реальной тенденции: «Если проанализировать «взаимоотношения» научных дисциплин на нынешнем этапе научно-технической революции, то можно заключить, что «все смешалось в доме науки...». Но во всей этой «неразберихе» все явственней проявляются тенденции к осмыслению происходящих в науке процессов с единых позиций к наведению «научного порядка» в царстве самой науки» (В. Алтаев. Предисловие к сб. «Общая теория систем». М., 1966, стр. 5).

8 А. Кондратов. Звуки и знаки. М., 1966, стр. 124. Конечно, речь не идет об абсолютно точном определении всех всеобщих понятий и создании какой-то полностью законченной системы. Знание непрерывно развивается, но уже добытое знание можно и нужно систематизировать.

8

Во-вторых, являясь моделью всеобщих атрибутов любого объекта на современном уровне познания, система категорий выступает не только как теория всеобщего, но и как всеобщий метод.



Система категорий, выполняя указанную выше функцию, вносит вклад в науку непосредственно как теория. Но система категорий дает также и общее направление познанию любого объекта, выступая в качестве программы постановки вопросов при его мысленном расчленении, регулируя последовательность в соотношении познания всеобщих сторон объекта и применения познавательных приемов. Тем самым она выполняет вторую — методологическую функцию.

Итак, систематизация и уточнение философских понятий значимы не только для самой философии, но и для науки в целом. А поскольку наука все более становится непосредственной производительной силой—то и вообще для совершенствования функционирования социального организма, и, прежде всего,—для научной организации хранения и передачи накопленных знаний.

В то же время велико и «внутрифилософское» значение системы. В стремлении к тому идеалу системы категорий, который обрисован взятыми в качестве эпиграфа ленинскими положениями, следует использовать лучшие традиции философии и добиваться органического единства марксовского деятельностного подхода к познанию, обеспечивающего единство теории и практики, гегелевской глубины и системности и современной точности:

Мы любим все — и жар холодных числ,

И дар божественных видений.

Нам внятно все — и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений...

А. Блок.


Требования глубины и точности коррегируют друг друга. «Темная» глубина и систематизация ради систематизации чужды развивающейся науке. Поэтические проникновения философа, лишенные точной фиксации, вызывают только снисходительную улыбку представителя частных наук и дают повод позитивистам лишний раз ругнуть «бессмысленность метафизики». Но и «очарование интеллектуальной респектабельности» (Рассел) позитивистов тоже оказалось недолговечным. Их крохоборческая точность при отсутствии цельной и глубокой фило-

9

софской концепции приводит к вавилонскому столпотворению в логике (мы не раз будем иметь возможность конкретно показать это). У позитивистов стоит поучиться точности, но только как средству. Не желающие понимать этого «диалектики» лишь дискредитируют диалектическую логику9, которую нельзя развивать, не вооружившись достижениями логики формальной. Точность на службе у глубины и системности сильнее плоской и бессистемной точности. Оторванным от науки системосозидателям надо показать, что система категорий возможна только с помощью понятий, находящихся на современном уровне точности. А ползучих эмпириков-позитивистов следует бить аргументами, не уступающими им по точности конкретного анализа, но вытекающими из цельного, системного подхода к действительности. Если еще раз обратиться к философской классике, то внутренняя напряженность философского духа должна быть гераклитовской и гегелевской, а стремление к точности — аристотелевским.



Успех в уточнении и систематизации философских понятий будет способствовать повышению эффективности философских исследований, улучшению контактов с представителями частных наук, окончательному опровержению позитивистских скептиков, не желающих считать философию наукой. Вот почему мы выбрали тему исследования именно на этом — одном из магистральных направлений философской мысли.

Разумеется, система не является чем-то окончательным и останавливающим развитие (это относится и к самой полной системе, а тем более — к нашему контурному наброску). Дальнейшее познание мира будет требовать непрерывного обновления единого языка науки и лежащей в его основе системы категорий. А может быть, даже и коренной перестройки их. Но согласитесь, что достраивать и даже перестраивать, разрушая старое, легче, если это старое будет упорядоченным и определенным целым, а не морем хаоса.

2. Предметом исследования являются всеобщие категории. Под всеобщими категориями мы подразумеваем понятия, которые отражают такие свойства объектов, ко-

9 См., например: А. А. Ветров, В. В. Орлов. Против дискредитации метода материалистической диалектики. «Вопросы философии», 1961, № 12.

10

торые принадлежат любым известным нам объектам, по крайней мере, в одном каком-то отношении. Это означает, во-первых, что мы можем как угодно увеличивать или уменьшать объекты в пространстве и во времени (в тех пределах, которые нам известны), и в любой точке, и в любой момент мы будем находить полный набор всеобщих характеристик. Во-вторых, этот полный набор и каждая из входящих в него характеристик присущи объектам не во всех отношениях, но в каком-нибудь отношении обязательно присущи. Это, в свою очередь, стоит пояснить примерами. Можно возвести стены дома, но не подвести еще его под крышу. Но и стены дома, и полностью построенный дом в любой момент обладают и качеством, и сущностью, и структурой и т. д. С другой стороны, объективно существуют отношения, типы взаимодействия данного предмета с другими, в которых он не обладает той или иной всеобщей характеристикой. Так, нагревание воды до +100° не является качественным изменением по отношению к ее агрегатному состоянию.



Всеобщие категории интересуют нас как наиболее общие характеристики самих объектов и как характеристики способа и последовательности современного видения, познания этих объектов. Привычность языковой формы выражения категорий производит обманчивое впечатление тривиальности, и поэтому нефилософскому уму «...никогда не приходила в голову мысль сделать «есть» предметом нашего рассмотрения»10. Однако история науки учит, что «строгий анализ таких слов, как «очень близкий», «очень короткий», далеко не прост. Именно этот анализ привел Ньютона и Лейбница к открытию дифференциального исчисления»11.

Как возникают всеобщие понятия, какие структуры деятельности за ними стоят — не входит в предмет нашего рассмотрения. Они интересуют нас только как готовые итоги, определенным образом функционирующие в системе знания. Поскольку формы мысли «выявляются и отлагаются, прежде всего, в человеческом языке»12, постольку источником, из которого мы извлекаем «детали»

10 Гегель. Соч., т. I, стр. 56.

11 А. Эйнштейн, Л. Инфельд. Эволюция физики. М., 1966, стр. 29.

12 Г е г ель. Соч., т. V, стр. 67.

11

системы, категории, являются история и современное состояние познания, фиксированные в различных текстах. Всеобщность философских понятий облегчает их нахождение и иллюстрацию примерами: можно брать любой абзац любого текста, любую фразу. Но это уместно только для примеров, для пояснения. Если же мы хотим понять категории как ступени познания, то и соответствующий эмпирический материал должен быть таким, где категории не просто присутствуют, но отчетливо проявляются как ступени.



Прежде всего мы проанализировали философские и толковые словари, а также самые различные научные тексты для того, чтобы зафиксировать максимально большое количество терминов, смысл которых может претендовать на всеобщность. Затем мы постарались проследить последовательность категориального расчленения различных объектов на истории формирования и развития знаний о следующих явлениях: ген, электричество (электромагнитный тип взаимодействия), рефлекс, гипертоническая болезнь, жизнь, установка (в психологии). Эти понятия являются сквозными примерами, на основе которых прослеживается значительная часть категорий как ступенек познания. Другие факты привлекаются для сравнения, контроля и в том случае, когда с их помощью удается более ярко иллюстрировать ход мысли.

Выбор сквозных примеров определяется тем, что, как будет показано ниже, они наиболее близки к построенной нами идеальной модели исследования. Большой удельный вес биологического материала имеет, как нам представляется, объективные основания. В биологических науках сейчас как нигде чувствуется дух синтеза и межнаучных связей. Ход познания в них объединяет специфику различных подходов (качественного, количественного, содержательного, формального и др.) и поэтому является наиболее «массовидным» (в то время как движение мысли в науках, ставших преимущественно математическими, достаточно специфично и не всегда, как иногда думают, может служить всеобщим образцом). В биологии же наиболее полно стремится к проявлению системный подход — высшая фаза познания. Не исключено, впрочем, и влияние субъективного фактора — работы автора на кафедре философии медицинского института.

12

3. Орудиями деятельности в производстве телесных вещей являются станки, инструменты и т. д., одним 'словом, телесные же, физические, массово-энергетические образования.



Что является орудием умственной деятельности? На первый взгляд — мозг. Это бесспорно с позиций физиологии, но для логика и гносеолога мозг — это усиливающее энергетическое устройство, но не сама машина, перерабатывающая информацию. Проведем аналогию. Говоря о программированном обучении с помощью кинофильмов, Д. Крэм пишет: «Обратите внимание, здесь запрограммирован сам фильм и способ, с помощью которого он используется, но отнюдь не проектор, который не может быть назван «обучающей машиной»13. Мозг можно заменить другим массово-энергетическим «носителем» информационной деятельности (искусственным кибернетическим устройством; можно представить и естественный субстрат мышления в теоретически допустимых небелковых формах жизни), так же как вообще информацию можно хранить, передавать и перерабатывать с помощью различных сигналов.

Если взять общественно-производственную деятельность в единстве ее информационного и массово-энергетического (говоря менее точно, но более привычно — теоретического и практического) аспектов, то ее субъектом будет общество и личность (как определенные системы отношений) с их «физической» основой (соответственно общественные учреждения и организм, в том числе мозг), объектом (предметом) будет то, что требуется превратить в продукт в соответствии с целями субъекта, а орудиями деятельности субъекта—те посредники, которые он помещает между собой и объектом. В массово-энергетическом аспекте таким посредником будет определенная физическая система (станок и т. д.), в информационном — знаковая система, опосредствующая отношение человека к объекту, и на уровне второй сигнальной системы — отношения между людьми. Грубо говоря, чтобы обстрогать доску, мы используем рубанок — продукт предшествующего труда и орудие последующей деятельности. Так и в получении новых знаний

13 Д. Крэм. Программированное обучение и обучающие машины. М., 1965, стр. 7.

13

мы используем в качестве непосредственных орудий знания предшествующие.



Такими предшествующими знаниями, которые определяют движение мысли в получении нового знания, являются, очевидно, принципы его получения. Эти методологические принципы реализуются в определенных методических приемах и логических операциях, с помощью которых принципы (орудия) начинают работать.

Сформулируем те принципы, которые непосредственно руководят построением системы категорий 14.

I. Принцип выделения предмета исследования (соотношения всеобщего и частного). В едином языке науки всеобщие знания суть переменные, в которые можно подставить любые частные значения.

II. Принцип построения исходной модели, идеального предмета системы категорий.

Категориальные пути познания различных объектов и, соответственно, категориальные каркасы различных текстов неодинаковы. Поэтому, случайно взяв знание о том или ином конкретном объекте (например, математическую теорию или "Капитал" Маркса), мы получили

бы существенно отличающиеся системы категорий. Во избежание этого мы попытаемся проследить категориальную структуру познания путем анализа познавательной задачи, инвариантной для любых объектов. Эту задачу можно представить так: пусть дан любой неизвестный предмет; требуется последовательно изучить все его всеобщие свойства, известные на современном уровне познания. Эта познавательная ситуация и соответствующая ей структура совокупности всеобщих свойств является идеальным предметом системы категорий.

III. Принцип выделения исходного минимума категорий. В исходный минимум зачисляются те неопределимые друг через друга категории, которые описывают начало познания в ситуации, определяемой принципом П.

IV. Принцип вывода и определения категорий. Все категории, следующие за неопределяемым минимумом, располагаются как последовательные ступеньки познания предмета, описанного принципом П. Последовательные

14 В отличие от сформулированных выше требований о том, какой должна быть система (скажем, что все категории должны быть выведены из исходного минимума), принципы содержат знания, обеспечивающие осуществление этих целевых установок.

14

категориальные ступеньки определяются через предыдущие так, что определяющие признаки оказываются необходимыми и достаточными для отличения определяемой категории от всех других.



V. Принцип проверки. а. Дедуктивная проверка: система, построенная в соответствии с допущенной (гипотетически предположенной) последовательностью категорий, оказывается непротиворечивой, в. Эмпирическая проверка: непротиворечивая система (последовательность категорий) соответствует фактической последовательности категориального расчленения различных объектов в истории науки при решении задач, аналогичных или приближающихся к той, которая сформулирована в принципе II, с. Функциональная проверка: система работает, то есть, во-первых, с помощью проведенных в ней уточнений философских понятий удается лучше решать различные методологические вопросы, и, во-вторых, она позволяет выделять категориальные каркасы различных частно-научных текстов, что доказывает ее способность выполнять функцию одного из главных базисных элементов единого семантического языка науки.

Более детальное обоснование и разъяснение этих принципов будет дано во второй главе. Сформулированные принципы являются содержательными, как и вся система в целом. Своеобразие формальной стороны дела заключается в том, что применяемые при построении системы логические законы, операции, формы в дальнейшем могут быть осознаны с точки зрения системы категорий в плане определения их через объективные категориальные основы. В самом деле, в любом акте познания мы обязательно пользуемся всеобщими категориями и соответствующими им логическими формами (это ясно по определению). Поэтому вывод в сфере всеобщего есть не получение новых знаний, в том смысле, что эти знания вообще никогда не использовались, но осознание интуитивно используемого и тем самым — получение новых отчетливых знаний. Процедуру такого рода можно, вслед за Декартом, сравнить с выделкой кузнецом первых плохих орудий, с помощью которых он сделает последующие, более хорошие.

4. Принципы (орудия познания) во взаимодействии с предметом исследования дают конечный продукт. Но как пользоваться этими принципами, какие операции исполь-

15

зуются в их работе? Общий характер движения мы не на всех этапах построения системы категорий может быть описан с помощью понятия гипотетико-дедуктивно-го метода. Из интуитивно выдвигаемых гипотез15 выводятся следствия и сопоставляются с фактами. И следствия и факты рассматриваются как конечные множества, т. е. в качестве фактов берутся сведения не об объектах вообще, как неисчерпаемых в своих свойствах и отноше-циях или микроструктуре, в каких отношениях берутся скажем, гипотеза относится к атому, то следует уточнить, о каком уровне атома идет речь: о его макрофункциях или макроструктуре, в каких отношениях берутся эти его аспекты; идея «уровневого» рассмотрения действительности пройдет через всю нашу работу, будет связана с принципом конкретности истины и детально обоснована в последующих главах). В результате появляется возможность установить, существует ли между гипотезой и фактами отношение эквивалентности (следуют ли из гипотезы эти и только эти факты, и обратно). Если да, то гипотеза становится достоверной теорией; если нет (и в то же время гипотеза не противоречит фактам), то она остается одной из возможных гипотез, сферу истинности которой следует установить путем сопоставления с фактами другого уровня.



Всеобщность понятий, относящихся к исходному минимуму, принимается как доказанная предшествующей практической деятельностью вообще. Всеобщность остальных категорий проверяется двояко: достаточностью для их определения всеобщих понятий и применимостью к известным типам объектов.

Исходная модель, на которой категории получают определение как ступеньки познания, строится посредством моделирования возможной познавательной ситуации. Соответствие ей фактических познавательных ситуаций в

15 Интуиция имеет свои логические и психологические механизмы. Гипотеза выдвигается по аналогии, характер видения аналогии, направленность творческого поиска определяются, в конечном счете, взаимодействием мировоззренческих, научных и даже житейских установок исследователя с имеющимся в его распоряжении материалом. Но мы принимали возникающие в сознании гипотезы как данные, руководствуясь чувством «эврика» и не ставя себе задачи размышлять над тем, как и почему они возникают (такая задача, конечно, интересна, но по отношению к нашему исследованию она относится уже к числу довольно отдаленных от него мета-задач).

16

истории науки обеспечивается путем абстрагирования от реальных «зигзагов» мысли, оказывающихся несущественными с точки зрения поставленной задачи (последовательно описать все известные в настоящее время всеобщие стороны предмета).



Допустимость именно такого исходного минимума (какие категории принять за определяемые) определяется фактическим наличием именно такого пути познания. Но мы не настаиваем на единственности этого минимума (в нашей системе в него входят категории — элемент, множество, бытие, небытие, изменение), как и вообще не считаем предлагаемый вариант систематизации категорий единственно возможным. Его преимущество перед другими минимумами может быть доказано только путем сопоставления их по критериям наименьшего числа неопределяемых категорий и естественности (близости к фактическому ходу познания) последующего вывода категорий. Более того, мы допускаем возможность предпочтения «искусственного» варианта, если будет доказано, что предлагаемая в нем последовательность категориального движения мысли эффективнее для решения определенных познавательных задач, чем последовательность, наблюдаемая в практике научного познания.

Обычно считают, что в определении категорий неприменим традиционный способ определения через род и видовое отличие, если под родом понимать более общее, поскольку всеобщие категории имеют одинаковую степень общности. Это верно, если сравнивать всеобщие понятия с частными. Но если сравнивать всеобщие категории друг с другом по их функциональной роли в качестве ступенек познания, то всегда можно выделить предшествующие ступеньки как более общие и абстрактные категории. Сравним, например, понятия изменения, развития и прогресса. Можно знать, что предмет изменяется, но еще не знать, является ли это изменение развитием и прогрессом. Напротив, если мы знаем, что предмет развивается, то в это знание уже входит информация о том, что он изменяется; если же мы знаем, что процесс прогрессивен, то отсюда само собой следует, что здесь имеет место и развитие, и изменение. Следовательно, развитие и прогресс выступают как виды изменения, а прогресс является наиболее конкретным понятием,

17

включающим в себя как абстрактные моменты понятия изменения и развития. Поэтому построение системы категорий предстает как процесс восхождения от абстрактного к конкретному, где основными операциями являются конкретизация и синтез.



Мы не ставим цели построить формальную систему и выводили лишь те категории, которые играют актуальную роль в современном познании. Однако средства, применяемые в этом исследовании, в принципе позволяют вывести все возможные понятия. Мы стремились точно определять категории, пытаясь в то же время соблюсти определенную меру, сочетая требование точности с требованиями понятности и стиля. Задача сделать наши определения настолько формально однозначными, чтобы сделать их «понятными машине», не ставилась. Это дело будущего программиста. Прежде чем передать вывод возможных всеобщих понятий, как семантических множителей универсального языка, машине (а это неизбежно случится в будущем), требуются еще исследования в содержательном плане: дальнейшая детализация системы» построение более сложных вариантов, разработка теорий отдельных категорий и т. д.16. Одним словом, это не формально-логическая работа, но скорее исходный материал для соответствующей обработки в будущем 17.

16 Мы убеждены, что к формализации знаний, претендующих на что-либо большее, чем роль вспомогательного технологического средства, следует прибегать лишь в том случае, когда они подняты на уровень точно выраженной содержательной теоретической концепции. «Успехи математической физики вызвали у социологов чувство ревности к силе ее методов — чувство, которое едва ли сопровождалось отчетливым пониманием интеллектуальных истоков этой силы. Развитию естественных наук сопутствовало широкое применение математического аппарата, ставшее модным и в общественных науках... Экономисты принялись облачать свои весьма неточные идеи в строгие формулы интегрального и дифференциального исчислений. Поступая таким образом, они явно обнаруживают свою недальновидность» (Н. Винер. Творец и робот. М., 1966, стр. 98). Это предостережение Винера относится и к философии.

17 Для многих логиков наша тема, увы, не является модной, и они не читают такие работы. А жаль: при доброжелательном отношении к делу формально-логическая обработка могла бы дать здесь интересные результаты. Разница между позицией автора и логика, нигилистически относящегося к традиционным философским проблемам, лишь в одном: мы признаем свою недостаточную компетентность в области современной формальной логики, а такой логик убежден, что он стоит «выше» философской проблематики и методов работы философа, что он может вынести приговор любому философскому

18

Обработка исходного материала имеет не только логический, но также семантический и стилистический аспекты. Об этом тоже надо сказать несколько слов. Терминология не должна быть «простой и понятной» ( т. е. привычной с точки зрения «здравого смысла») в ущерб точности и логичности. Но не следует обязательно изобретать новый или заимствовать у позитивистов модный термин только для того, чтобы не показаться «традиционным». Там, где удавалось выделить основные смыслы слова, мы оставили старые термины, но всегда оговариваем, в каком из этих смыслов в данном контексте употребляется термин «сущность», «причина» и т. д. В случае введения новых понятий пришлось вводить и новые термины. Хочется подчеркнуть, что понимание философской работы просто невозможно, если не обращать внимание на то содержание понятий, которое указывается в их определениях, а просто «переливать» многочисленные ассоциации, вызываемые многозначными философскими терминами. Стремясь к единству науки, не следует увеличивать число «научных» жаргонов18. К выражению философских понятий можно предъявить те же требования, что предъявляет Дж. Б. Фурст к понятиям психиатрическим: «Если психиатрические понятия не могут быть сформулированы так, чтобы их понял неспециалист, значит в них что-то неверно» 19. К этому надо только добавить, что и неспециалист со своей стороны должен хорошенько усвоить слова Гегеля: «Относительно других наук считается, что требуется изучение для того, чтобы знать их, и что лишь такое знание дает право судить о них. Соглашаются также, что для того, чтобы изготовить башмак, нужно изучить сапожное дело и упражняться в нем... Только для философствования не считают обязательным требовать такого рода изучения и труда»20. В общем надо пройти по лезвию бритвы между стилем



труду, пролистав его по «диагонали». Излишняя односторонность, видимо, всегда порождает излишнюю самоуверенность.

18 «Жаргонизм» особенно опасен в науках, еще не ставших точными. Овладение модным жаргоном без усвоения строгой концепции и понимания социального смысла научной деятельности легко может породить остапов бендеров от науки.

19 Д ж. Б. Фурст. Невротик. Его среда и внутренний мир. М., 1957, стр. 35.


следующая страница >>