Уроки 13 16 отзвуки славянской мифологии в литературе XIX-XX веков задание на дом - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Уроки 17-18. И. Тургенев «Бежит луг». Акцентное вычитывание рассказа... 1 563.38kb.
2-х этажный жилой дом галерейного типа на 8 квартир в городе Вологде... 1 16.75kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине дс. 2 История русской... 7 975.62kb.
Тема «маленького человека» в литературе XIX века (по произведениям... 1 39.19kb.
Сценарий на день славянской письменности в помощь библиотекарю и... 1 44.73kb.
«Эволюция образа «маленького человека» в русской литературе XIX века» 1 59.77kb.
В русской литературе XIX в. Тютчев занимает особенное место, да и... 1 19.05kb.
Образ купца в русской литературе XIX века 1 335.61kb.
Урок по литературе в 11 классе с использованием мультимедийных технологий 1 51.23kb.
Здорово! Слушай, надоело уже: уроки, задачи, день знаний, день отличника... 1 138.55kb.
Урок 15. Х. К. Андерсен «Штопальная игла» 2 466.72kb.
Государство Дьявола 1 40.38kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Уроки 13 16 отзвуки славянской мифологии в литературе XIX-XX веков задание на дом - страница №1/2

1

Уроки 13 - 16


ОТЗВУКИ СЛАВЯНСКОЙ МИФОЛОГИИ В ЛИТЕРАТУРЕ XIX-XX ВЕКОВ
Задание на дом. Прочитать эпическую песнь южных славян «Королевич Марко и Вида-самовила» и поэму Леси Украинки «Вила-посестра».
Урок 13. «Королевич Марко и Вида-самовила». Леся Украинка «Вила-посестра»


Тексты к урокам.

Эпические песни южных славян.

Королевич Марко и Вида-самовила. Перевод с болгарского Д.Самойлова.

Леся Украинка «Вила-посестра». Перевод с украинского М.Комиссаровой.




Схоронила вила побратима,

На коня вскочила, закричала:

«Ой неси меня, неси в просторы!

Горе давит! Сердцу стало тесно!»

Л.Украинка. «Вила-посестра»
Вопрос для фронтальной проверки домашнего чтения:
В чем сходство и различие эпической песни «Королевич Марко и Вида-самовила» и поэмы Леси Украинки «Вила-посестра»?
У. Вы уже несколько уроков следите за тем, как мифологические воззрения древних славян отразились в произведениях их устного творчества. Как создавались эти произведения? Как они передавались?

Д. Они создавались давно, когда еще не было письменности, поэтому они передавались из уст в уста. Поэтому они могли меняться, так как менялись представления самих сказителей о мире.

У. А встречались ли вы с отражением мифологии в авторской литературе?

Д. Да, когда читали авторские произведения, в которых были отзвуки древнегреческой мифологии. И в поэме Леси Украинки, которую мы читали дома, есть отзвуки славянской мифологии.

У. Сегодня мы еще раз обратимся к проблеме взаимоотношений древнего мифа и литературы как искусства слова. Давайте сравним мифологический сюжет, отраженный в сербском фольклоре, с его литературной интерпретацией, созданной в начале ХХ в.

Дома вы читали эпическую песнь «Королевич Марко и Вида-самовила» в переводе Д.Самойлова), записанную в Эгейской Македонии (северная Греция), и поэму «Вила-посестра», созданную в 1901-1911 гг. украинской поэтессой Лесей Украинкой (1871-1913) в переводе М.Комиссаровой. Какое произведение вам больше понравилось? Какое было легче понять?



Д. ...

У. Давайте вместе разберемся, что же происходит с древним сюжетом и с отраженными в нем мифологическими представлениями в авторской литературе Нового времени. Кто выступает в качестве главных героев этих произведений?

Д. Вилы и юноша-воин Марко.

У. Марко-королевич был героем-защитником во многих песнях в период турецкого ига, у него был реальный прототип. А кто такая вила?

Д. Вила — это мифическое существо, дух, русалка, славянская фея лесов, вод, гор.

«Королевич Марко и Вида-самовила». Перевод Д.Самойлова.

У. Какими же предстают вилы в народной песне? В каких отношениях они находится с главным героем? Как вообще оценивают вил создатели песни? Перескажите сюжет этой песни.

Д. Королевич Марко охотился в лесу на оленя и заблудился. Он страдает от жары — нигде не может найти источник и начинает проклинать лес. Его названная сестра вила Гюргя слышит его проклятия и говорит ему, что виноват не лес, а другая вила, которую зовут Вида-самовила. Это она «заперла» источники в сухом дереве:
Ездил-ездил Марко Королевич,

Ездил он по зеленому лесу,

Загонял он серого оленя,

Ездил он три дня и три ночи

И ручья нигде не находит,

Чтоб смочить юнацкое горло,

Ни воды, ни вина за деньги.

Проклинает он лес зеленый:

«Ой же ты, зеленый лесочек,

Пусть Господь спалит тебя пожаром,

А весною ударит морозом,

Потому что нет воды ни капли,

Нет воды и нет вина за деньги».

Отвечает Гюргя-самовила:

«Помолчал бы, побратим мой Марко,

Зря ты проклинаешь лес зеленый,

Нет вины здесь зеленого леса,

Виновата Вида-самовила.

Спрятала она ручьев двенадцать,

В дерево сухое заключила,

В то сухое с зеленой вершиной».
Марко находит это дерево и освобождает воду.
Спохватился Королевич Марко,

Королевич Марко устыдился,

Сел на своего коня лихого,

Едет, лес он топчет и ломает.

Рыскал он по зеленому лесу,

Отыскал то дерево сухое,

То сухое с зеленой вершиной.

И ударил палицей тяжелой,

И разбил на мелкие кусочки,

И разбил двенадцать запоров.

Снова потекло ручьев двенадцать.
Это не нравится Виде-самовиле, и она бросается на Марко, чтобы «вырвать юнацкие очи».:
Услыхала Вида-самовила,

И поймала серого оленя,

И схватила трех змей лютых,

Сделала двух змей уздой оленю,

А из третьей смастерила плетку.

Подъезжает скорей она к Марку,

Бросилася нá плечи юнаку,

Чтобы вырвать юнацкие очи.


Марко не хочет ссориться с Видой, он предлагает ей плату за воду:
Марко тут ее по чести просит:

«Нет, сестрица Вида-самовила,

Ты не вырывай мне черны очи,

Если хочешь, заплачу за воду,

Чем захочешь — черными грошами

Или дам тебе желтых флоринов»1.


Но Вида-самовила не соглашается:
«Ах ты, Марко, глупый ты болгарин!

Не нужны мне ни черные деньги,

Не нужны мне ни желтые флорины,

А нужны мне юнацкие очи».


Посестра Гюргя дает Марко совет надеяться на свои силы, бороться с Видой, а не договариваться с ней:
Тут сказала Гюргя-самовила:

«Ах ты, Марко, побратим мой милый,

Зря ты молишься этой курве,

Помолился бы рукам юнацким».


Марко слушается совета, вступает в бой и побеждает Виду. Вида начинает его умолять о пощаде:
Догадался Марко Королевич,

Ухватил он Виду за косы,

Положил он ее на колени,

Положил на колени навзничь

И ударил палицей тяжелой,

Вида верно умоляет Марко:


Но Марко, так как ее не тронули его мольбы, не верит ей и убивает ее.
«Ой ты, Марко, Королевич Марко,

Не маши так палицей тяжелой».

«Ах ты, Вида, курва-самовила,

Ты не тронулась моей мольбою,

И твоя мольба меня не тронет».

Вынул он из-за пазухи саблю,

Изрубил он Виду-самовилу,

Изрубил на мелкие кусочки,

Чтобы добрый конь ту кровь увидел,

Чтобы кровь увидел, взвеселился

И взлетел высоко, прямо к небу,

Вверх высоко, к синему небу.


У. Итак, в отличие от поэмы Леси Украинки, королевич Марко встречается не с одной вилой, а с двумя: с Гюргей у него уже заключен союз, они — названные брат и сестра, позже он встречается с другой вилой, с которой у него еще нет никаких взаимоотношений. Но она не благоволит к людям — скрыла от них все источники воды. Гюргя же явно расположена к герою, она ему помогает. Вида-самовила враждебна и не хочет ни мира, ни союза. Когда Марко предлагает ей плату за воду, она не берет ее и по-прежнему хочет вырвать у него глаза. Она безжалостна к герою.

Как рассказчик оценивает вил?



Д. Он их оценивает по-разному. К Гюрге рассказчик относится с симпатией, ведь она помогает королевичу. А Вида-самовила ему не нравится: она вредит людям.

У. Вила может быть как расположенной к людям, так и враждебной и опасной для них. При этом она вредит не конкретному человеку за какие-то его деяния, а как бы всему человеческому роду, «запирая», например, от людей целых двенадцать источников. Так представляли отношения духов природы и человека в древности.

У. А какие свойства вилы были важнее для создателей песни о королевиче Марко: ее сходство с людьми или отличие от них?

Д. Те, что отличали вилу от людей, предупреждали об особых отношениях между человеком и духами.

1901. Леся.Украинка «Вила-посестра». Перевод с украинского М.Комиссаровой


Боже, то не дивное ли диво?

Но нашел юнак1 с кем побрататься,

Меж юнцов не встретил побратима,

Не нашел меж девушек посестры1.

Вилу белую в горах он встретил,

Вилу белую с волшебным взглядом,

Обменялся с нею перначами2.

Белое лицо ее целуя,

Руку ей пожал, назвал: «Посестра!»

«Побратим!» —она ему сказала,

И они помчались вместе в горы.
Так начинается поэма Леси Украинки.

Едут рядом юнак и вила видят – турки наступают:


Боже, то не дивное ли диво?

Но нашел юнак3 с кем побрататься,

Меж юнцов не встретил побратима,

Не нашел меж девушек посестры4.

Вилу белую в горах он встретил,

Вилу белую с волшебным взглядом,

Обменялся с нею перначами5.

Белое лицо ее целуя,

Руку ей пожал, назвал: «Посестра!»

«Побратим!» —она ему сказала,

И они помчались вместе в горы.
Юнак предлагает Виле «убегай, пока жива». Вила не хочет бросить побратима. Гордый юнак не может бежать: «Рыцарю бежать не подобает!»
«Вила, вила, милая посестра,

Убегай, пока жива, отсюда!

У тебя крылатый конь волшебный, —

Как взовьется—не догонят турки

На своих арабских иноходцах!»

«Милый побратим, побойся Бога!

Что за слово ты сейчас промолвил?

Разве я затем с тобой браталась,

Чтобы изменить тебе позорно?

Хочешь—убежим с тобою вместе,—

Сильный конь мой вынесет обоих».

Побратим тогда ответил гордо:

«Рыцарю бежать не подобает!»
«Но кругом их турки обступили» и взяли в плен юнака.

Напрасно ищет вила своего побраитима:


Горе, горе! Ни следа не видно,

Только вся трава черна от крови.

Смотрит вила: скалы да обрывы.

Но какой дорогой скрылись турки

И куда девали побратима?

Жив ли он иль душу отдал Богу?


После долгих поисков вила находит побратима в темнице В Стамбул-граде.

Вила предлагает освободить побратима, но тот отказывается:


Говорит он, как ножами режет:

«Что прошло, того уж но воротишь,

Больше нет в горах мне прежней воли.

Тело мне ремнями переело,

И железо кости перегрызло,

А темница очи помутила,

Горький стыд повысушил мне сердце,

Что сломал я славное оружье

И живой попался в руки туркам.

Не мила и жизнь теперь мне стала

Ни в темнице, ни на вольной воле!»
Побратим просит вилу:
Сделай мне последнюю услугу:

Жизнь мою возьми чем только хочешь,

Было бы оружие почетным,

Схорони ты страждущее тело,

Чтоб над ним злой враг не надругался.

Если просьбе ты моей откажешь,

У тебя предательское сердце».
Тяжело переживает вила
. Зарыдала, загрустила вила

И кукушкою закуковала:

«Что сказал ты, побратим любимый?

Подыму ли на тебя я руку?»

Тут невольник обратился к Богу:

«Ты за что меня. Господь, караешь?

Не дал Ты мне. Боже, побратима,

А послал в посестры эту вилу.

Вот теперь и помощи не вижу,

Слышу только жалобы девичьи.

У меня без них немало горя».
И вила начинает лдействовать:
Тут ни слова не сказала вила,

Лишь махнула белым покрывалом.

Молния широкая блеснула,

Ослепила всех турецких стражей,

Все тюремные спалила двери,

Осветила путь посестры к брату.

Только раз на брата посмотрела

Вила белая — и сжалось сердце.

Перед ней лежал не юный витязь,

А старик совсем седой, как голубь,

Грубыми изрезанный ремнями.

А из ран просвечивают кости.

Он не встал навстречу виле белой,

Только тихо звякнул кандалами.

Вновь махнула вила покрывалом,

Осветила ясно всю темницу.

«Вот я здесь, взгляни на вилу, брат мой!»

Отозвался пленник еле слышно:

«Я не вижу—очи помутились!»

Сжала крепко грудь свою посестра,

Чтоб от муки сердце не порвалось,

Не могла она сказать ни слова,

Только еле слышно просвистела,

Чтоб к себе коня позвать скорее.

Мигом конь услышал тихий посвист,

Он уже в воротах бьет по камню,

На руки берет посестра брата

И перед собой в седло сажает.

Только не сидит он в нем, как рыцарь,

А дрожит и гнется, как ребенок.

Плача и стеная, вилу просит:

«Не неси меня, сестра, высоко!

Сердце ноет, жутко мне и тяжко!

Лучше ты оставь меня в темнице...»


Тогда вила
Обняла посестра побратима,

Крепко левою рукой прижала,

Правой занесла кинжал блестящий

И вонзила так глубоко в сердце,

Что сразил бы он две жизни сразу,

Если б вила смертной уродилась.

Но осталась жить посестра вила,

Только сердце обагрилось кровью.


Вила хоронит побратима:
Вила белая с коня тут сходит,

Подымает вила побратима,

Пеленает белым покрывалом

И кладет на вечный сон в могилу.

Рядом с ним кинжал она хоронит,

Чтобы витязъ не был безоружным.

Землю черную полою носит,

Высоко могилу насыпает,

И гора уже до неба встала.

Схоронила вила побратима,

На коня вскочила, закричала:

«Ой, неси меня, неси в просторы!

Горе давит! Сердцу стало тесно!»

Конь взлетел высоко, выше тучи —

Госпожу выносит на просторы.
«Погребенья песнь заводит вила». А люди говорят:
Погребенья песнь заводит вила,

Люди говорят: «То гром весенний».

Вила слезы горькие роняет —

Люди говорят: «Весенний дождик».

Над горами радуги сияют,

По долинам оживают реки,

В горных долах травы буйно всходят,

И печаль заоблачная тихо

К нам на землю радостью спадает.
Вот так заканчивается поэма.
У. Какими предстают отношения духов природы и человека в поэме Леси Украинки? Какова вила в этом произведении? Как оценивает ее рассказчик?

Итог обсуждения.

Образ вилы в поэме двойствен. С одной стороны, у нее очень много признаков мифической героини — крылатый конь, белое покрывало, она бессмертна, у нее необыкновенные слух и зрение, она способна обволакивать все туманом, нагонять сон, связана со стихиями воды, воздуха, земли. С другой стороны, она не властна даже над собственным конем, вынуждена переодеваться турчанкой, не может быстро найти своего названного брата, а главное — не может вернуть ему силу и молодость — то, что по мифологическим воззрениям являлось главным даром вилы человеку.

Вила горько переживает то, что ее побратим подозревает ее в измене, что в его глазах она — нарушительница клятвы. В силу этой же клятвы, она вынуждена убить юношу по его просьбе, вместо того чтобы исцелить, волшебным образом спасти его (как это должно быть свойственно владычице природного мира и целительнице). Здесь вила ведет себя не как дух, а как человек.

У. Какие же свойства вилы важнее для рассказчика? Те, что отличают ее от людей? Или те, которые сближают ее с людьми?

Д.

Итог обсуждения. Для рассказчика чрезвычайно важно то, что вила испытывает те же страдания, что и человек: горюет о потерянном брате, мучается из-за того, что тот считает ее изменницей, страдает оттого, что опоздала с помощью, глубоко переживает необходимость лишить его жизни, оплакивает его.

У. Что же происходит с мифологическими героями, когда они становятся героями литературными?

Д. Характер и поведение мифического существа приближается к характеру и поведению человека.

У. Какими бы источниками ни питалась литература, ее главный предмет — человек и человеческие отношения.

Сравнение народной эпической песни и авторской поэмы.

У. Подумайте теперь о том, что важнее было авторам произведений: рассказать о событиях или передать чувства героев?

Д. В народной песне важнее события, а в поэме Украинки – выразить чувства.

У. Следовательно, к какому роду литературы относятся эти произведения?

Д. Народная песня к эпосу, а поэма Украинки – к лироэпическим жанрам.

У. И еще одни вопрос по поводу поэмы. О чем свидетельствует дружба королевича с языческой героиней вилой и вместе с тем их постоянные обращения к Богу?

Д. О двоеверии.

У. Леся Украинка в своей поэме пыталась передать мировосприятие славян более позднего этапа, когда после принятия христианства слились мифологические языческие представления славян с христианскими.
Задание на дом. Прочитать фрагменты из пьесы А.Н.Островского «Снегурочка».

Выучить наизусть отрывок из пьесы.


Уроки 14. А.Островский «Снегурочка»

(фрагменты)
Свершился

Правдивый суд! Мороза порожденье –

Холодная Снегурочка погибла.

А.Островский. «Снегурочка»
Вопрос для фронтальной проверки домашнего чтения:
Как понимали мир берендеи? В чем особенности их мировоззрения?
У. Александр Николаевич Островский (1823-1886) написал свою пьесу в 1873 г. В чем особенность пьесы Александра Островского?

Д. «Снегурочка» А.Н.Островского написана на сюжет народной сказки.

У.. А впервые ли вы обращаетесь к этой пьесе?

Д. Мы еще в третьем классе читали отрывок из нее.

У. Помните, зачем вы это делали?

Д. Мы сравнивали сказку и пьесу, разбирали особенности разных родов литературы.

У. Не только. Сначала вы выясняли черты сходства, а потом различия народной сказки и пьесы Островского. Кроме того вы выясняли, является ли Островский драматургом, сочинившим свое произведение, или инсценировщиком, осуществим «перевод» эпического текста в драматургический. И к какому выводу вы тогда пришли?

Д. У Островского много своего придумано, и сказку он, как Пушкин, написал стихами, и события многие сочинил. Он драматург.

У. Островский взял не весь сюжет, а только отдельные его моменты. В таких случаях говорят: «Сочинил по мотивам народной сказки». Конечно, он драматург.

У. А теперь вам предстоит еще раз обратиться к этой пьесе, но с другой задачей. Только ли сюжет о Снегурочке использовал драматург? Нет ли в этой пьесе, жанр которой определен им как «весенняя сказка», мотивов славянских мифов?

Д. Там есть бог Ярило — солнце. Там действуют Лешие, и силы природы — Весна, Мороз.

У. А разве Весна и Мороз были представлены в славянском пантеоне? Вы встречались с ними где-нибудь? Кто «заведовал» приходом весны, пробуждением природы у древних славян?

Д. Рожаницы, Лада и Леля и бог Ярило.

У. Откуда же пришли в пьесу-сказку Островского Мороз, Весна, Снегурочка?

Д. Из народных сказок.

У. Островский соединяет разные культурные пласты — более ранние и более поздние.

Какими чертами наделил Островский свою Снегурочку? Похожа она на лесных духов, на русалок? Кроме происхождения, есть ли в ней что-нибудь волшебное? Умеет ли она превращаться и превращать? Обладает ли какими-то необыкновенными способностями? Умеет хотя бы летать или становиться невидимой?



Д. Нет. Она похожа на обычную девушку.

У. Настолько похожа, что уходит к людям и пытается жить среди них по-человечьи. Это частая ситуация в волшебных сказках?

Д. Нет, скорее наоборот: там обычно люди попадают в иной мир.

У. И что же получается в результате переселения Снегурочки к людям? Удается ее жизнь среди людей?

Д. Нет. Она погибает.

У. Почему?

Д. Она тает от солнечных лучей, от тепла.

У. Давайте вспомним народную сказку. Подружки уговорили Снегурочку прыгать через костер: «Разбежалась Снегурочка и прыгнула... Зашумело над костром, застонало жалобно, и не стало Снегурочки. Потянулся над костром белый пар, свился в облачко, полетело облачко в высоту поднебесную. Растаяла Снегурочка...».

У. А как у Островского? Разве Снегурочка тает просто от солнечных лучей?
Краткий пересказ.

Пролог. В урочный час на землю берендеев спускается Весна. Затем из лесу выходит Мороз. Весна напоминает Морозу о том, что ему пора уходить на север и спрашивает, на кого же он оставит их дочку Снегурочку, которую он держит в лесу, вдали от людей. Весна считает, что девушке тоскливо одной сидеть меж филинов и леших – ей пора на волю, с людьми пожить, подружки нужны ей, а там и полюбить кого-нибудь. Но именно этого и не хочет Мороз: его враг Ярило-солнце поклялся погубить Мороза и сбирается сгубить и дочь Мороза Снегурку: «…только / и ждет того, чтоб заронить ей в сердце / Лучом своим огонь любви; тогда / Спасенье нет Снегурочке, Ярило / Сожжет ее, испепелит, растопит, / Не знаю как, но умертвит». Весна же настаивает, что «На свете все живое / Должно любить. Снегурочку в неволе / Не даст тебе томить родная мать». В коне концов Мороз соглашается отпустить дочку в слободку к берендеям.

Действие первое. Появившись в слободке Берендеев, Снегурочка привлекает к себе всеобщее внимание, хотя живет в самом бедном доме. Из-за нее все парни ссорятся с девушками и между собой, женихи засылают к ней сватов, но она никого не может полюбить и всем отказывает.

И вот все отворачиваются от нее. Парни уже не интересуются ею, они хотят помириться с обычными девушками. Девушки не дружат с ней, потому что она — «разлучница». Приемные родители — Бобыль и Бобылиха — попрекают ее тем, что она не привечает женихов, не берет подарков, не хочет выйти замуж и устроить свою и их жизнь. Снегурочке становится все труднее жить с людьми, она уже и сама не рада своему холодному сердцу.

Но совсем невыносимой становится жизнь Снегурочки, когда в нее влюбляется Мизгирь, молодой богатый купец, который уже обручен с другой девушкой — Купавой. Мизгирь разрывает свое обручение с Купавой и этим нарушает закон Берендеев: клятва, данная любящими друг другу, нерушима.

Действие третье. Мизгиря должен судить сам царь Берендей, а заодно судить и Снегурочку как виновницу происходящего. А царь Берендей уже и так озабочен тем, что, по его мнению, бог Ярило перестал покровительствовать его народу. Так Снегурочка становится одной из причин, по которой может быть не выполнен царский приказ, не возвращено расположение бога Ярилы к берендеям.

Действие третье. Снегурочка начинает по-настоящему страдать оттого, что не может никого полюбить и что стала причиной раздоров. Она хочет быть такой, как все девушки. Она бежит к матери с жалобой и просьбой:

О мать, Весна-Красна!

Бегу к тебе и с жалобой и с просьбой:

Любви прошу, хочу любить. Отдай

Снегурочке девичье сердце, мама!

Отдай любовь иль жизнь мою возьми!]


Пролог

Что говорит в прологе Мороз? Что он узнал о замысле злого Ярилы? (читает)


АЛЕКСАНДР ОСТРОВСКИЙ

(1823-1886)

СНЕГУРОЧКА

Весенняя сказка

В четырех действиях с прологом
Действие происходят в стране берендеев, в доисторическое время, Пролог на Красной горке, вблизи Берендеева посада, столицы царя Берендея. Первое действие в заречной слободе Берендеевке. Второе действие во дворце Царя Берендея. Третье действие в заповедном лесу. Четвертое действие в Ярилиной долине.
ПРОЛОГ
ЛИЦА:
В е с н а – К р а с н а.

Д е д М о р о з.

Д е в у ш к а С н е г у р о ч к а.

Л е ш и й.

М а с л е н и ц а — с о л о м е н н о е ч у ч е л о.

Б о б ы л ь Б а к у л а.

Б о б ы л и х а , его жена.

Б е р е н д е и обоего пола и всякого возраста.

Свита Весны, птицы: журавли, гуси, утки, грачи, сороки, скворцы, жаворонки и другие.
Начало весны. Полночь. Красная горка, покрытая снегом. Направо кусты и редкий безлистный березник; налево сплошной частый лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега; в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея: дворцы, дома, избы—все деревянные, с причудливою раскрашенною резьбой; в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи.
Я В Л Е Н И Е П Е Р В О Е
Л е ш и й сидит на сухом пне. Все небо покрывается прилетевшими из-за моря птицами. В е с н а – К р а с н а на журавлях, лебедях и гусях спускается на землю, окруженная свитой птиц.
Л е ш и й

Конец зиме, пропели петухи,

Весна-Красна спускается на землю.

Полночный час настал, сторожку Леший

Отсторожил, — ныряй в дупло и спи!
(Проваливается в дупло.)
Весна-Красна спускается на Красную горку в сопровождении птиц.
В е с н а – К р а с н а

В урочный час обычной чередою

Являюсь я на землю берендеев.

Нерадостно и холодно встречает

Весну свою угрюмая страна.

Печальный вид: под снежной пеленою.

Лишенные живых веселых красок,

Лишенные плодотворящей силы,

Лежат поля остылые. В оковах

Игривые ручьи, в тиши полночи

Не слышно их стеклянного журчанья.

Леса стоят безмолвны, под снегами

Опущены густые лапы елей,

Как старые нахмуренные брови.

В малинниках, под соснами, стеснились

Холодные потемки, ледяными

Сосульками янтарная смола

Висит с прямых стволов. А в ясном небе,

Как жар, горит луна, и звезды блещут

Усиленным сиянием. Земля,

Покрытая пуховою порошей,

В ответ на их привет холодный кажет

Такой же блеск, такие же алмазы

С вершин дерев и гор, с полей пологих,

Из выбоин дороги прилощенной.

И в воздухе повисли те же искры,

Колеблются, не падая, мерцают.

И всё лишь свет, и всё лишь блеск холодный.

И нет тепла. Не так меня встречают

Счастливые долины юга; там

Ковры лугов, акаций ароматы,

И теплый пар возделанных садов,

И млечное, ленивое сиянье

От матовой луны на минаретах,

На тополях и кипарисах черных.

Но я люблю полунощные страны,

Мне любо их могучую природу

Будить от сна и звать из недр земных

Родящую таинственную силу,

Несущую беспечным берендеям

Обилье жит неприхотливых. Любо

Обогревать для радостей любви,

Для частых игр и празднеств убирать

Укромные кустарники и рощи

Шелковыми коврами трав цветных.
(Обращаясь к птицам, которые дрожат от холода.)
Товарищи: сороки-белобоки,

Веселые болтушки-щекотуньи,

Угрюмые грачи, и жаворонки,

Певцы полей, глашатаи весны,

И ты, журавль, с своей подругой цаплей,

Красавицы лебедушки, и гуси

Крикливые, и утки-хлопотуньи,

И мелкие пичужки,—вы озябли?

Хоть стыдно мне, а надо признаваться

Пред птицами. Сама я виновата,

Что холодно и мне, Весне, и вам.

Шестнадцать лет тому, как я для шутки

И теша свой непостоянный нрав,

Изменчивый и прихотливый, стала

Заигрывать с Морозом, старым дедом,

Проказником седым; и с той поры

В неволе я у старого. Мужчина

Всегда таков: немножко воли дай,

А он и всю возьмет; уж так ведется

От древности. Оставить бы седого,

Да вот беда, у нас со старым дочка—

Снегурочка. В глухих лесных трущобах,

В нетающих лядинах возращает

Старик свое дитя. Любя Снегурку,

Жалеючи ее в несчастной доле,

Со старым я поссориться боюсь;

А он и рад тому — знобит, морозит

Меня, Весну, и берендеев. Солнце,

Ревнивое, на нас сердито смотрит

И хмурится на всех; и вот причина

Жестоких зим и холодов весенних.

Дрожите вы, бедняжки? Попляшите,

Согреетесь! Видала я не раз,

Что пляскою отогревались люди.

Хоть нехотя, хоть с холоду, а пляской

Отпразднуем прилет на новоселье.


Одни птицы принимаются за инструменты, другие запевают, третьи пляшут.
Х о р п т и ц

Сбирались птицы,

Сбирались певчи

Стадами, стадами.

Садились птицы,

Садились певчи

Рядами, рядами.

А кто у вас, птицы,

А кто у вас, певчи,

Большие, большие?

А кто у вас, птицы,

А кто у вас, певчи,

Меньшие, меньшие?

Орел воевода,

Перепел подьячий,

Подьячий, подьячий.

Сова воеводша,

Желтые сапожки,

Сапожки, сапожки.

Гуси бояре,

Утята дворяне,

Дворяне, дворяне.

Чирята крестьяне,

Воробьи холопы,

Холопы, холопы.

Журавель у нас сотник

С долгими ногами,

Ногами, ногами.

Петух целовальник.

Чечет гость торговый,

Торговый, торговый.

Ласточки молодки

Касатки девицы,

Девицы, девицы.

Дятел у нас плотник,

Рыболов харчевник,

Харчевник харчевник.

Блинница цапля,

Кукушка кликушка,

Кликушка, кликушка.

Красная рожа

Ворона пригожа,

Пригожа, пригожа.

Зимой по дорогам,

Летом по застрехам1,

Застрехам, застрехам.

Ворона в рогоже,

Нет ее дороже,

Дороже, дороже.
Из лесу на пляшущих птиц начинает сыпаться иней, потом хлопья снега, подымается ветер, набегают тучи, закрывают луну, мгла совершенно застилает даль. Птицы с криком жмутся к Весне.
В е с н а – К р а с н а

В кусты скорей, в кусты! Шутить задумал

Старик Мороз. До утра подождите,

А завтра вам растают на полях

Проталинки, на речке полыньи.

Погреетесь на солнышке немного

И гнездышки начнете завивать.
Птицы уходят в кусты, из леса выходит М о р о з.
Я В Л Е Н И Е В Т О Р О Е
Весна-Красна и Дед Мороз.
М о р о з

Весна-Краснá, здорово ли вернулась?


В е с н а

И ты здоров ли. Дед Мороз?


М о р о з

Спасибо.


Живется мне не худо. Берендеи

О нынешней зиме не позабудут,

Веселая была; плясало солнце

От холоду на утренней заре,

А к вечеру вставал с ушами месяц,

Задумаю гулять, возьму дубинку,

Повыясню, повысеребрю ночку,

Уж то-то мне раздолье и простор.

По богатым посадским домам

Колотить по углам,

У ворот вереями1 скрипеть,

Под полозьями петь

Любо мне,

Любо, любо, любо.

Из леску по дорожке за возом воз,

На ночлег поспешает скрипучий обоз.

Я обоз стерегу,

Я вперед забегу,

По край-поля, вдали,

На морозной пыли

Лягу маревом;,

Средь полночных небес встану заревом,

Разольюсь я, Мороз,

В девяносто полос,

Разбегутся столбами, лучами несметными,

Разноцветными.

И толкутся столбы и спираются,

А под ними снега загораются.

Море свету-огня, яркого,

Жаркого,


Пышного;

Там сине, там красно, а там вишнево.

Любо мне,

Любо, любо, любо.

Еще злей я о ранней поре,

На румяной заре.

Потянуся к жильям из оврагов полянами,

Подкрадусь, подползу я туманами.

Над деревней дымок завивается,

В одну сторону погибается;

Я туманом седым

Заморожу дым.

Как он тянется,

Так останется,

По-над пóлем, по-над лесом,

Перевесом,

Любо мне,

Любо, любо, любо.


В е с н а

Не дурно ты попировал, пора бы

И в путь тебе, на север.
М о р о з

Не гони,


И сам уйду. Не рада старику,

Про старое скоренько забываешь.

Вот я, старик, всегда один и тот же.
В е с н а

У всякого свой норов и обычай.


М о р о з

Уйду, уйду, на утренней заре,

По ветерку, умчусь к сибирским тундрам.

Я соболий треух на уши,

Я оленью доху на плечи,

Побрякушками пояс увешаю;

По чумам, по юртам кочевников,

По зимовкам зверовщиков

Захожу, заброжу, зашаманствую,

Будут мне в пояс кланяться.

Владычество мое в Сибири вечно,

Конца ему не будет. Здесь Ярило1

Мешает мне, и ты меня меняешь

На глупую породу празднолюбцев.

Лишь праздники считать да браги2 парить

Корчажные3, да вари вёдер в сорок

Заваривать медовые умеют.

Весеннего тепла у солнца просят.

Зачем — спроси? Не вдруг пахать возьмется,

Не лажена соха. Кануны править4

Да бражничать, веснянки петь, кругами

Ходить всю ночь с зари и до зари —

Одна у них забота.
В е с н а

На кого же

Снегурочку оставишь?
М о р о з

Дочка наша

На возрасте, без нянек обойдется.

Ни пешему, ни конному дороги

И следу нет в ее терем. Медведи-

Овсянники и волки матерые

Кругом двора дозором ходят; филин

На маковке сосны столетней ночью,

А днем глухарь вытягивают шеи,

Прохожего, захожего блюдут.


В е с н а

Тоска возьмет меж филинов и леших

Одной сидеть.
М о р о з

А теремная челядь?

В прислужницах у ней на побегушках

Лукавая лисица-сиводушка;

Зайчата ей капустку добывают;

Чем свет бежит на родничок куница

С кувшинчиком; грызут орехи белки,

На корточках усевшись; горностайки

В приспешницах сенных у ней на службе.
В е с н а

Да все ж тоска, подумай, дед!


М о р о з

Работай,


Волну пряди, бобровою опушкой

Тулупчик свой и шапки обшивай.

Строчи пестрей оленьи рукавички.

Грибы суши, бруснику да морошку

Про зимнюю бесхлебицу готовь;

От скуки пой, пляши, коль есть охота,

Чего еще?
В е с н а

Эх, старый! Девке воля

Милей всего. Ни терем твой точеный,

Ни соболи, бобры, ни рукавички

Строченые не дороги; на мысли

У девушки Снегурочки другое:

С людьми пожить; подружки нужны ей

Веселые да игры до полночи,

Весенние гулянки да горелки

С ребятами, покуда...


М о р о з

Что покуда?


В е с н а

Покуда ей забавно, что ребята

Наперебой за ней до драки рвутся.
М о р о з

А там?
В е с н а

А там полюбится один.
М о р о з

Вот то-то мне и нелюбо.


В е с н а

Безумный


И злой старик! На свете все живое

Должно любить. Снегурочку в неволе

Не даст тебе томить родная мать.
М о р о з

Вот то-то ты некстати горяча,

Без разума болтлива. Ты послушай!

Возьми на миг рассудка! Злой Ярило,

Палящий бог ленивых берендеев,

В угоду им поклялся страшной клятвой

Губить меня, где встретит. Топит, плавит

Дворцы мои, киоски, галереи,

Изящную работу украшений,

Подробностей мельчайшую резьбу,

Плоды трудов и замыслов. Поверишь,

Слеза проймет. Трудись, корпи, художник,

Над лепкою едва заметных звезд —

И прахом все пойдет. А вот вчера

Из-за моря вернулась птица баба,

Уселася на полынье широкой

И плачется на холод диким уткам,

Ругательски бранит меня. А разве

Моя вина, что больно тороплива,

Что с теплых вод, не заглянувши в святцы1,

Без времени, пускается на север.

Плела-плела, а утки гоготали,

Ни дать ни взять в торговых банях бабы;

И что же я подслушал! Между сплетен

Такую речь сболтнула птица баба, —

Что, плавая в заливе Ленкоранском,

В гилянских ли озерах, уж не помню,

У пьяного оборвыша факира

И солнышка горячий разговор

Услышала о том, что будто Солнце

Сбирается сгубить Снегурку; только

И ждет того, чтоб заронить ей в сердце

Лучом своим огонь любви; тогда

Спасенья нет Снегурочке, Ярило

Сожжет ее, испепелит, растопит,

Не знаю как, но умертвит. Доколе ж

Младенчески чиста ее душа,

Не властен он вредить Снегурке.


В е с н а

Полно!


Поверил ты рассказам глупой птицы!

Недаром же ей кличка – баба.


М о р о з

Знаю


Без бабы я, что зло Ярило мыслит.
В е с н а

Отдай мою Снегурочку»


М о р о з

Не дам!


М чего взяла, чтоб я такой вертушке

Поверил дочь?


В е с н а

Да что ж ты, красноносый,

Ругаешься!
М о р о з

Послушай, помиримся!

Для девушки присмотр всего нужнее

И строгий глаз, да не один, а десять.

И некогда тебе и неохота

За дочерью приглядывать, так лучше

Отдать ее в слободку, Бобылю

Бездетному, наместо дочки. Будет

Заботы ей по горло, да и парням

Корысти нет на Бобылеву дочку

Закидывать глаза. Согласна ты?
В е с н а

Согласна, пусть живет в семье бобыльской,

Лишь только бы на воле.
М о р о з

Дочь не знает

Любви совсем, в ее холодном сердце

Ни искры нет губительного чувства;

И знать любви не будет, если ты

Весеннего тепла томящей неги,

Ласкающей, размывчивой…
В е с н а

Довольно!

Покличь ко мне Снегурочку.
М о р о з

Снегурка!

Снегурушка, дитя мое!
С н е г у р о ч к а

(выглядывая из лесу)

Ау!


(Подходит к отцу.)

Я В Л Е Н И Е Т Р Е Т Ь Е

В е с н а, М о р о з, С н е г у р о ч к а, потом Л е ш и й.
В е с н а

Ах, бедная Снегурочка, дикарка,

Поди ко мне, тебя я приголублю.
(Ласкает Снегурочку.)
Красавица, не хочешь ли на волю?

С людьми пожить?


С н е г у р о ч к а

Хочу, хочу, пустите!


М о р о з

А что манит тебя покинуть терем

Родительский, и что у берендеев

Завидного нашла?


С н е г у р о ч к а

Людские песни.

Бывало, я, прижавшись за кустами

Колючими, гляжу не нагляжуся

На девичьи забавы. Одинокой

Взгрустнется мне, и плачу. Ах, отец!

С подружками по алую малину,

По черную смородину ходить,

Аукаться; а зорькою вечерней

Круги водить под песни, вот что мило

Снегурочке. Без песен жизнь не в радость.

Пусти, отец! Когда, зимой холодной,

Вернешься ты в свою лесную глушь,

В сумеречки тебя утешу, песню

Под наигрыш метели запою

Веселую. У Леля перейму

И выучусь скорехонько.
М о р о з

А Леля


Узнала ты откуда?
С н е г у р о ч к а

Из кусточка

Ракитова; пасет в лесу коровок

Да песенки поет.


М о р о з

Почем же знаешь,

Что это Лель?
С н е г у р о ч к а

К нему девицы ходят,

Красавицы, и по головке гладят,

В глаза глядят, ласкают и целуют,

И Лелюшком и Лелем называют,

Пригоженьким и миленьким.


В е с н а

А разве


Пригожий Лель горазд на песни?
С н е г у р о ч к а

Мама,


Слыхала я и жаворонков пенье,

Дрожащее над нивами, лебяжий

Печальный клич над тихими водами,

И громкие раскаты соловьев,

Певцов твоих любимых; песни Леля

Милее мне. И дни и ночи слушать

Готова я его пастушьи песни.

И слушаешь, и таешь...


М о р о з

(Весне)

Слышишь: таешь!

Ужасный смысл таится в этом слове.

Из разных слов, придуманных людьми,

Страшней всего Морозу слово: таять.

Снегурочка, беги от Леля, бойся

Речей его и песен. Ярым солнцем

Пронизан он насквозь. В полдневный зной,

Когда бежит от солнца все живое

В тени искать прохлады, гордо, нагло

На припеке лежит пастух ленивый,

В истоме чувств дремотной подбирает

Лукавые заманчивые речи,

Коварные обманы замышляет

Для девушек невинных. Песни Леля

И речь его — обман, личина, правды

И чувства нет под ними; то лишь, в звуки

Одетые, палящие лучи.

Снегурочка, беги от Леля! Солнца

Любимый сын пастух, и так же ясно,

Во все глаза, бесстыдно, прямо смотрит,

И так же зол, как Солнце.


С н е г у р о ч к а

Я, отец,


Послушное дитя; но ты уж очень

Сердит на них, на Леля с Солнцем; право,

Ни Леля я, ни Солнца не боюсь.
В е с н а

Снегурочка, когда тебе взгрустнется,

Иль нужда в чем,—девицы прихотливы,

О ленточке, о перстенечке плакать

Серебряном готовы, — ты приди

На озеро, в Ярилину долину,

Покличь меня. Чего б ни попросила,

Отказу нет тебе.


С н е г у р о ч к а

Спасибо, мама,

Красавица.
М о р о з

Вечернею порой

Гуляючи, держися ближе к лесу.

А я отдам приказ тебя беречь.

Ау, дружки! Лешутки, лесовые!

Заснули, что ль? Проснитесь, отзовитесь

На голос мои]
В лесу голоса л е ш и х.
Ау, ау!
Из сухого дупла вылезает Л е ш и й, лениво дотягиваясь и зевая.
Л е ш и й

Ау!
М о р о з

Снегурочку блюдите! Слушай, Леший,

Чужой ли кто, иль Лель-пастух пристанет

Без отступа, аль силой взять захочет,

Чего умом не может; заступись.

Мани его, толкай его, запутай

В лесную глушь, в чащу!—засунь в цепыжник

Иль по пояс в болото втисни.
Л е ш и й

Ладно.


(Складывает над головой руки и проваливается в дупло.)
Вдали слышны голоса.
В е с н а

Валит толпа веселых берендеев.

Пойдем, Мороз! Снегурочка, прощай!

Живи, дитя, счастливо!


С н е г у р о ч к а

Мама, счастья

Найду иль нет, а поищу.
М о р о з

Прощай,


Снегурочка, дочурка! Не успеют

С полей убрать снопов, а я вернусь,

Увидимся.
В е с н а

Пора бы гнев на милость

Переменить. Уйми метель! Народом

Везут ее, толпами провожают

Широкую...

(Уходит.)
Вдали крики: «Честная Масленица!» Мороз, уходя, машет рукой; метель унимается, тучи убегают. Ясно, как в начале действия. Толпы берендеев: одни подвигают к лесу сани с чучелом Масленицы, другие стоят поодаль.


следующая страница >>