Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Москва инфра-м 2003 (075. 8)33 ббк 65я7 л 68 Лойберг М. Я - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся... 1 276.1kb.
Учебное пособие Москва 2005 г. Ббк 65. 9(2)-80 (075. 8) Хомутова Е. 3 492.36kb.
Методические разработки для самостоятельной подготовки студентов... 13 1742.47kb.
Ч 81 Чуфаровский Ю. В. Юридическая психология 17 4706.84kb.
Шпаргалка по психологии и педагогике учебное пособие «велби» москва... 7 1752.85kb.
Профилактика наркотической зависимости у детей и молодежи 18 2970.74kb.
Учебное пособие под ред докт экон наук, проф. Моисеевой Н. К. 8 1338.5kb.
Социологические и экономические исследования прогнозные и плановые... 40 6435.25kb.
Учебное пособие ii-часть Москва 2003 г 11 2582.74kb.
Учебное пособие для преподавателей-организаторов Начальной военной... 5 1595.54kb.
М 316 Управление персоналом предприятия: Учебное пособие / Под ред, П. 10 3275.43kb.
Внешне Сhrysler 300M типичный американец. Но в его манерах отчетливо... 1 43.26kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Москва инфра-м 2003 (075. - страница №1/5


М.Я. ЛОЙБЕРГ

ИСТОРИЯ

экономики

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ


для студентов высших учебных заведений

Москва ИНФРА-М 2003

УДК (075.8)33

ББК 65я7 Л 68

Лойберг М.Я.

Л 68 История экономики: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — М.: ИНФРА-М, 2003. — 128 с. — (Серия «Высшее образование»).

ISBN 5-16-000455-6


В учебном пособии подробно рассматриваются предмет истории экономики, типы докапиталистического хозяйства, генезис капиталистической экономики, индустриализация западного мира и основные тенденции в развитии мирового капиталистического хозяйства в конце XIX — начале XX вв.

Детально проанализированы изменения в экономике ведущих капиталистических держав во второй половине XX в. Отдельные разделы посвящены проблеме генезиса капиталистической экономики и становлению хозяйственной системы социализма в Советском Союзе (тотальная милитаризация экономики, перестройка).

Учебное пособие полностью отвечает требованиям государственного образовательного стандарта по курсу «История экономики» и рекомендуется студентам высших учебных заведений.
ББК65я7

© Лойберг

М.Я., 1997 ISBN 5-16-000455-6 © ИНФРА-М, 1997


Редактор

Корректор

Компьютерная верстка

Оформление серии



В. И. Осипов

Г.А. Рощина

С.М. Майоров

Е.А. Доний

ЛР № 070824 от 21.01.93.


Сдано в набор 25.05.98. Подписано в печать 25.06.98.

Формат 60х88/16. Бумага типографская № 2.

Гарнитура «Тайме» Печать офсетная.

Усл. печ. л. 7,84. Уч.-изд. л. 8,44. Доп. тираж 3000 экз.

Заказ №12
Издательский Дом «ИНФРА-М».

127214, Москва, Дмитровское ш., 107.

Тел.: (095) 485-71-77.

Факс: (095) 485-53-18. Робофакс: 485-54-44.

E-mail: books@infra-m.ru

http://www.infra-m.ru



1. ИСТОРИКО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА

История экономики (история народного хозяйства), возникшая как наука в рамках политической экономии, берет свое начало от историко-экономических описаний в знаменитой книге А. Смита «Богатство народов» (1776 г.). Но уже в первой половине XIX в. в Западной Европе появляется множество трудов, специально посвященных истории хозяйства. Этому очень способствовало развитие государственной статистики.

В конце XIX — начале XX вв. в европейских университетах создаются кафедры истории хозяйства. Возникает целый ряд специальных историко-экономических периодических изданий. Первый из них — немецкий «Квартальник по социальной и экономической истории» — вышел в 1903 г. За ним последовали:

французское «Обозрение социальной и экономической истории» (1913 г.), голландский «Историко-экономический ежегодник» (191,5 г.), английское «Обозрение экономической истории» (1927 г.), американский «Журнал экономической и деловой истории» (1927 г.), французский «Ежегодник экономической социальной истории» (1929 г.) и др. Перечисленные выше издания — самые известные журналы по истории экономики, выходящие на Западе по сей день.

Результатом исследовательской работы в этой области стало создание трудов обобщающего характера по истории хозяйства в масштабе отдельных стран и континентов, из которых наибольшую известность получила «Кембриджская экономическая история Европы». Обобщающие труды посвящены экономической истории Англии, Франции, Германии, Голландии, Дании, СССР и др. стран. В 1960 г. на конгрессе в Стокгольме создана Международная ассоциация историков-экономистов.
1.1. ПРЕДМЕТ ИСТОРИИ ЭКОНОМИКИ

История экономики изучает происхождение и развитие различных типов хозяйства. Именно типов, а не общих законов развития экономики, поскольку открыть эти общие законы экономики до сих пор никому не удалось. У большинства народов, как известно, существуют различные типы экономики, которые с определенным основанием можно называть цивилизациями. В нынешней России, например, функционируют государственные, частновладельческие, кооперативные, артельные индустриальные и аграрные хозяйства, современные супермаркеты сосуществуют с древними базарами и торговлей с рук, электрофицированные фермы — с кочевым скотоводством и коллективной охотой на крупных животных. Состояние экономики и определяется характером взаимоотношений между хозяйственными типами. При относительной гармонии между ними каждый тип хозяйства имеет возможность дальнейшего развития, и народ, естественно, выигрывает от этого. Но известно и насильственное вытеснение из экономики большинства сложившихся хозяйственных типов и установление полного господства одного из них. В результате народное хозяйство развивается однобоко, деформируется образ жизни населения и в большинстве случаев народ, понеся колоссальные потери, снова возвращается на путь гармоничного развития хозяйства.

Существует целый ряд эмпирически установленных закономерностей, характеризующих историческую типологию экономики. Приведем некоторые из них. Установлено, например, что для всех без исключения типов хозяйства, основанных на общественной (государственной) собственности, характерна более низкая производительность труда, чем для типов хозяйства с господством частной собственности. В любых типах экономики во все времена наиболее высокими темпами развивается производство военной техники. В результате проигранных войн хозяйство той или иной страны перестраивается (революции, глубинные реформы). А необходимое для эффективного экономического решения предвидение довольно редкий природный дар. Поэтому экономическая история пестрит грубыми ошибками со стороны, казалось бы, опытнейших руководителей. От глубокой древности до наших дней продолжают функционировать специальные учреждения, занимающиеся прогнозами; наподобие знаменитого древнего храма в Дельфах или современной компании «Рэндкорпорейшн» в США.

Будущему экономисту необходимо знание истории различных типов хозяйства — это прямо вытекает из основной задачи высшего образования — научить будущего специалиста профессионально мыслить, поскольку только знание истории вопроса позволяет принимать правильные решения. Действительно, в процессе поиска правильного решения профессионал прежде всего ищет аналог, прецедент той или иной ситуации и, таким образом, осознает он это или нет, постоянно обращается к истории экономики. Игнорирование уроков экономической истории приводит к плачевным результатам. Например, в литературе давно и подробно описаны методы ограбления людей с использованием так называемых финансовых «пирамид», когда выплачиваются большие проценты по вкладам, но только до тех пор, пока сумма платежей перекрывается суммой новых депозитов. За последние годы в нашей стране подобным образом ограблены многие миллионы людей. И это при том, что средства массовой информации предупреждали о неизбежном крахе таких «пирамид», но люди не вняли урокам истории... Большим несчастьем обернулась деятельность «пирамид» в маленькой Албании, где в 1997 году обманутые вкладчики взялись за оружие, чтобы вернуть свои деньги. Только введение международных сил предотвратило гражданскую войну в этой стране.

Иными словами, история экономики показывает, что за любым хозяйственным решением стоят судьбы людей.
1.2. ВОЗРАСТ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ И ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАМЕННОЙ ТЕХНИКИ

Принято считать, что экономике столько лет, сколько человеку современного типа (кроманьонцу), т.е. примерно 40 тыс. лет. Но и до кроманьонцев на нашей планете обитали первобытные людипитекантропы (около 500 тыс. лет тому назад) и неандертальцы (примерно 200 тыс. лет), которые пользовались каменной техникой. Возможно, неандертальцы какое-то время даже сосуществовали с кроманьонцами. Однако ни в коем случае не могли быть их предками: судя по костным остаткам, они имели совершенно иной генотип (совокупность генов). Значит, кроманьонцы не продолжали хозяйственную жизнь неандертальцев, а начали ее, по-видимому, с чистого листа, и возраст современной экономики действительно равен возрасту современного человека.

Используя ископаемые образцы, археологи в точности овла­дели технологией изготовления многих орудий труда первобыт­ных кроманьонцев. Целым рядом полевых экспериментов, про­веденных учеными, доказано, что первобытная каменная, костяная и деревянная техника была намного более производительной, чем считалось. На изготовление каменного топора, например, уходили не десятилетия, как предполагалось ранее, а всего несколь­ко часов. Рубка молодого дерева (диаметр 10 см) таким топором продолжалась не часы, а одну минуту; изготовление четырех­метровой долбленой лодки — не годы, а 10 дней и т.д. Камен­ные орудия к тому же были не одноразового, как считалось ранее, а многоразового использования и подлежали ремонту.

Результаты этих экспериментов показывают, что труд в пер­вобытном хозяйстве был довольно производительным, человек имел немало свободного времени, а не трудился с утра до вечера для элементарного насыщения, как это долгое время считалось. Опровергается и обычная трактовка происхождения канниба­лизма на почве будто бы всеобщего белкового голодания: при экспериментально доказанной производительности труда пер­вобытного кроманьонца подобное голодание не могло иметь места. По-иному решается и вопрос о причинах появления металли­ческой техники, что объяснялось исключительно стремлением к дальнейшему повышению производительности труда. На са­мом деле арсенал каменно-древесных орудий вполне обеспечи­вал кроманьонцам определенное расширенное воспроизводство. Следовательно, применение металлов могло быть вызвано ис­ключительно потребностями войны.


1.3. ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Естественный образ жизни человека как биологического вида есть собирательство продуктов природы. Оно же представляет собой хронологически первый тип народного хозяйства. В тро­пических лесах и ныне находят племена, хозяйство которых так и осталось на этом уровне (хотя, возможно, им пришлось вер­нуться к собирательству, будучи загнанными врагами вглубь джунглей). Во всяком случае собирательство обеспечивает этим народам воспроизводство жизни. Абсолютное большинство первобытных общин в разное время перешло от собирательства к тому или иному типу производящего хозяйства. Выбор был та­ков: охота, кочевое скотоводство, растениеводство.

Одни общины так и остались при своем первом типе произ­водящего хозяйства. Есть земледельческие народы, которые по набору сельскохозяйственных культур, технологии производства и урожайности недалеко ушли от своих первобытных предков. Загонная охота до сих пор служит основным видом хозяйства некоторых этносов, например, африканских пигмеев, а ряд на­родов Азии и Африки и в наше время ведет образ жизни коче­вых скотоводов. Другие общины полностью или частично сме­нили хозяйственный профиль. Часто это происходило в резуль­тате насильственного включения их в состав больших колони­альных государств. Например, присоединенные в свое время к России туркмены перестали при советской власти вести коче­вое скотоводческое хозяйство, а народ в соседнем Афганис­тане — пуштуны, который никогда никем не был завоеван, про­должает заниматься кочевым скотоводством, как в самой глу­бокой древности. Тип хозяйства и особенности его последующего развития ис­торически определялись (К. Маркс. «Формы, предшествующие капиталистическому производству») в основном тремя факто­рами: природными задатками народа (особенно важную роль играет самосознание, менталитет), средой обитания (эколо­гия) и отношениями с соседями (геополитика).


1.3.1. Менталитет

Если среда обитания и соседи того или иного народа могут измениться в результате миграции или других событий, то при­родные задатки, передаваемые генетически, не в силах изме­нить никто и ничто. Результаты всестороннего исследования иден­тичных (с одинаковым генотипом) близнецов (некоторые из них воспитывались в разных условиях, даже в разных странах) показали, что не только организм, но и интеллект человека, его склонность к преступлению не менее чем на 60% зависит от наследственности. Представим, что в правящей группе какого-то общества передается генетически патология в виде нивели­рования функций правого (эмоционального) полушария головного мозга. Это означает потерю таких эмоций как жалость и со­страдание. Через некоторое время здесь появится устойчивое поколение социопатов (извергов), картина мира для которых сводится к насилию. Из социопатов состоит ядро преступного мира, поэтому преступность невозможно ликвидировать пол­ностью. Генетические социопаты во главе большой социальной группы (целого народа) неизбежно подчинят всю жизнь общества насилию, агрессии, превратят страну в «империю зла» (как древняя Ассирийская военная держава, нацистская Германия и пр.).

Хотя менталитет народа имеет генетический характер, он испытывает определенное влияние экономических и социальных условий народной жизни. Ментальность восточных немцев (ГДР) за 50 лет существования в условиях социализма определенным образом деформировалась: часть немецкого народа, славящего­ся своим трудолюбием, оказалась психологически не готова вос­принять сугубо капиталистический образ жизни Западной Гер­мании — напряженный труд за высокую плату. Конечно, новые поколения западных и восточных немцев в объединенной Гер­мании не будут ничем отличаться между собой.

Поскольку хозяйство создается людьми и для людей, можно утверждать, то экономика такова, каковы люди. Примеров тому множество. Франция издавна известна, например, особым рас­пространением слоя рантье, не работающих и живущих на про­центы по облигациям займов и других ценных бумаг. Такой до­ход часто невелик, но он, как правило, гарантирован, что весьма соответствует французской ментальности, для которой харак­терна особо трезвая расчетливость с учетом самых мелких выгод и без экономического риска. После сообщения, что англо-фран­цузский туннель через Ла-Манш в связи с перерасходом сметы начнет приносить прибыль только в 2015 г., среди пострадав­ших владельцев акций евротуннеля оказалось совсем немного англичан и более 700 тыс. (!) французов. Недавно Россия объя­вила о готовности заплатить Франции долги по царским зай­мам, и на руках у французов оказалось почти полмиллиона (!) царских облигаций конца XIX — начала XX вв. Природная фран­цузская экономность навеки запечатлена в архитектуре: знаме­нитые парижские высокие окна придают домам оригинальность, но они в то же время заменяют собой балконы, что гораздо дешевле, Серьезные изменения, произошедшие во Франции во второй половине нашего столетия, видимо, незначительно от­разились в национальной психологии.

Русскому народу довелось основную часть своей истории про­вести в условиях несвободы (под властью царизма, затем комму­низма). Ему не удалось создать гармонично развитую свободную рыночную экономику. По одним мнениям, в этом виновата особая русская ментальность, по другим — психология русского наро­да сама явилась продуктом несвободы. Большинство русских людей по сути еще никогда не работало на себя, им чужды навыки рационально-напряженного и в то же время хорошо оплачива­емого труда. Нынешние российские бизнесмены («новые рус­ские») по своей ментальности напоминают русских купцов из пьес А.Н. Островского. Истинную роль русского менталитета в экономическом развитии нашей страны неопровержимо долж­ны доказать ближайшие годы: насколько скоро будет и будет ли вообще создано в новой России свободное рыночное хозяйство.

И в фантастически быстром экономическом развитии Север­ной Америки решающую роль, по-видимому, сыграл ментали­тет колонистов: если в Южную Америку переселялись в основ­ном воины, то в Северную — труженики. Со временем этот кон­тинент стал средоточием самых энергичных и инициативных людей со всего света.

Самосознание народа скрепляется исповедуемой им религи­ей. Каждая конфессия располагает своей хозяйственной этикой. Протестантская религия, согласно которой деловой успех, честное обогащение человека является признаком его угодности Богу, — в наибольшей степени стимулирует верующих к занятию пред­принимательством, торговлей. Не случайно у народов, испове­дующих протестантизм, наибольшая прослойка предпринима­телей, инженеров и квалифицированных рабочих. Если протестантизм способствует капиталистическому социально-экономи­ческому развитию западного типа (вестернизация), то некото­рые другие конфессии в неменьшей степени противодействуют ему. Не так давно народ Ирана, исповедующий шиизм, — наи­более радикальное течение ислама, — добровольно сойдя с пути вестернизации, установил в стране характерный для древности теократический режим, при котором религия непосредственно управляет обществом. Усиливающаяся роль исламского фундаментализма в современном мусульманском мире показывает, что ислам и вестернизация несовместимы. В то же время неверо­ятно быстрое развитие современной экономики Японии, Син­гапура, Малайзии, Тайваня и других стран Юго-Восточной Азии показывает, что буддизм и другие конфессии данного региона вполне сочетаются с вестернизацией народного хозяйства.
1.3.2. Экология

Исключительно важен и экологический фактор. Природа обус­ловливает метод эксплуатации почвы. Рассмотрим в качестве примера проблему восстановления плодородия земли (обязатель­ный элемент растениеводства). На обычных землях для этого достаточно внести соответствующие удобрения, в долинах больших южных рек нужна ирригация (обводнение), на землях, очищенных от леса — постоянная вырубка новых участков. Все дело в том, однако, что перечисленные типы улучшения (мелиорации) поч­вы — это три различных типа хозяйства. На обычных землях — хозяйство крестьянской земли, на обводняемых — ирригацион­ная система с бюрократической государственной машиной для управления земляными работами и распределения воды, на подсечных землях — хозяйство соседской (сельской) общины, периодически переделяющей земельные участки.

В отличие от менталитета, экологический фактор может выс­тупать как потенциал, его действие далеко не автоматично. Не­которые ученые объясняют низкую производительность сельс­кого хозяйства России исключительно неблагоприятными природными условиями (близко от Полярного круга и далеко от Гольфстрима), а слабостью сельского хозяйства, в свою оче­редь, пытаются доказать неизбывность для России тоталитар­ного строя — в целях распределения скудного достатка. При этом они, однако, не могут объяснить, почему, например, в совре­менной Финляндии, природные условия которой еще более не­благоприятны для земледелия, чем в общем по России, урожай зерновых почти вдвое выше (в 1992 г. — 32 центнера с гектара против 17 центнеров по России.). Дело, конечно же, не в эко­логии: кровных природных условиях Финляндия, благодаря ры­ночной экономике, сумела создать более эффективное сельско­хозяйственное производство, чем Россия в условиях экономики административно-командного типа.

Россия представляет собой главную кладовую сырья в мире, ее подземные богатства оцениваются в 30 трлн. долл., в то время как США — в 8, Китая — 5, всей Европы — 0,5. Но это преиму­щество природной среды —. пока не более чем экономический потенциал России. При уникальной мощности своих недр стра­на по валовому внутреннему продукту на душу населения отста­ет не только от промышленно развитых стран Запада, но и от Аргентины, Мексики, Барбадоса, Тринидада и Тобаго, Чили, Таиланда, Хорватии и других слаборазвитых государств.

С технологическим развитием природная среда частично транс­формируется и жестоко «мстит» за это. Например, природа Ки­тая, не особенно беспокоящегося об экологически чистом раз­витии промышленного производства, реагирует на рост производства соответствующим образом: в стране уже стало теплее на 1,5 градуса. Чтобы избежать парникового эффекта, власти зак­рывают тысячи предприятий, загрязняющих природную среду, за воротами уже оказалось более 2 млн. рабочих. Вот как при­шлось заплатить за нарушение экологии.

Египет даровой плодородный речной ил вынужден частично заменять дорогими импортными минеральными удобрениями, поскольку перегородившая Нил Асуанская плотина не пропус­кает крупноячеистый ил. Интенсивная охота приводит к исчезновению целых видов животного мира, как это произошло еще в глубочайшей древности с мамонтами. Мировой цивилизации реально угрожает накопление ядерных отходов, парниковый эффект, загрязнение окружающей природной среды.


1.3.3. Геополитика

В важности хороших отношений с соседями убеждать не при­ходится. Достаточно вспомнить, сколько военных конфликтов между соседями вспыхнуло только в Евразии в течение послед­него десятилетия. Вооруженное противостояние в эпоху холод­ной войны Северо-Атлантического блока (НАТО) и Варшавс­кого договора тоже было противоборством соседей, но в плане­тарном масштабе.

Большинство геополитических конфликтов происходило и происходит ныне из-за спорных территорий, жизненного про­странства. Особая ценность какой-либо территории для той или иной страны может заключаться не просто в ее сельскохозяй­ственном и индустриальном потенциале, как это было в про­шлом, а в том, что через нее проходит транзит экспорта или импорта данного государства. Именно такое геополитическое зна­чение для России после распада СССР получили независимые Украина и Белоруссия, ибо по их территории идут действую­щие и строящиеся трубопроводы, доставляющие на европей­ский рынок нефть и газ — основу российского экспорта. Усло­вия будущего транзита каспийской нефти из Азербайджана к Черному морю вызвали трагические геополитические послед­ствия в виде войны между федеральной властью России и Чеченской республикой, по территории которой проходит гото­вый нефтепровод.

Существует, однако, мнение, что бесконечные войны между соседними народами вытекают вообще из присущего приматам инстинктивного свойства отбирать у более слабых. А слабым, естественно, приходится защищаться (не отсюда ли древней­ший афоризм: хочешь мира — готовься к войне). Значит, война явилась одним из первых видов труда, обусловливающих само существование того или иного народа. Именно отсюда уже упо­минавшийся закономерный приоритет производства вооруже­ния на всем протяжении истории экономики. Древнейшие предметы сельскохозяйственной техники: лопата, топор, шест, дубина, крюк, рогатина, цеп, серп, плеть и многие-многие другие пер­воначально имели столь широкое военное применение, что не­известно — для мирного или ратного труда они вообще были изобретены (тем более, что лопатка, дубинка, плетка носят боевой характер и в наши дни). От наличной военно-технической базы непосредственно зависит главнейшее разделение труда в дан­ном типе хозяйства: кто воюет и кто содержит того, кто вою­ет. Господство портативного вооружения требует участия в во­енных действиях всего народа и за свой счет. Дорогое тяжелое вооружение доступно, естественно, меньшинству населения, ко­торое должно содержать своим трудом огромное большинство. Например, для перехода к феодальной экономике с его рыцар­ской конницей необходимо было наличие в обществе тяжелого кавалерийского вооружения, которое появилось только в сере­дине первого тысячелетия н.э. До этого образование феодально­го хозяйства в Европе было невозможно.

В любую эпоху, при любом типе хозяйства война или подго­товка к ней предъявляют самые серьезные требования к эконо­мике. Это касается не только производства военной техники, поскольку для войск требуются продовольствие, одежда, меди­каменты и пр. Если экономика не в состоянии выполнить эти требования, общество повышает производительность труда в узких местах (например, вводит машины для выпуска текстиля, как это произошло в XVIII —XIX вв.) или полностью перестраива­ет народное хозяйство. Требования войны привели в конце кон­цов к созданию ракетно-ядерного оружия, способного уничто­жить цивилизацию на планете, и именно это обстоятельство главным образом удерживает человечество от развязывания еще одной мировой войны.
2. ТИПЫ ДОКАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ХОЗЯЙСТВА. ЭКОНОМИКА ОХОТНИКОВ

Этот древнейший тип хозяйства имеет немалые заслуги перед историей:

первый симбиоз человека с другим видом (приручение соба­ки);

глобальное расселение человечества (это легко понять в свете современных спортивных достижений: оказывается, человеку вполне под силу переплыть Тихий океан на веслах, а Атланти­ческий — и вовсе вплавь).

Охота на крупных животных требовала больших загонных ареалов. Поэтому слабыми местами данного типа экономики являлись:



прозрачность огромных охотничьих зон для проникновения со­седних народов (это породило бесконечные территориальные войны) и перепромысел, ведущий к истощению запасов диких зверей. Поисками нетронутых ареалов охоты и были вызваны миграции народов, приведшие к заселению всех континентов. В наше время охотничьи цивилизации сохранились только в экстремальных природных условиях — экваториальных тропи­ческих лесах (пигмеи Конго, индейцы Амазонии), частично в тундре Арктики, где охотничий промысел сочетается с олене­водством.
2.1. КОЧЕВОЕ СКОТОВОДСТВО

Данный тип экономики произошел от загонной охоты: груп­пы охотников со своими собаками, попадая на естественные маршруты сезонных миграций диких животных, постепенно стано­вились сначала пассивными (подобно некоторым хищникам — волкам, львам), затем — активными пастухами, производящи­ми селекцию животных и управляющими движением стад. Сле­довательно, способ эксплуатации почвы скотоводы просто пе­реняли у животных. Симбиоз человека с разнообразным одомашненным животным миром (особенно крупным и мелким ро­гатым скотом и лошадью) и породил очень своеобразный тип степной экономики, построенный на регулярных управляемых миграциях скота в места, где есть трава, из тех мест, где она уже выедена. В сути кочевой экономики далеко не все ясно, в частности, характер собственности на скот и пастбищную тер­риторию. Но какова бы ни была собственность, при данном типе хозяйства обязательно преобладали мясомолочная пища, поли­гамия (многоженство), власть патриархов (при невысокой цен­ности человеческой личности).

Скотоводческий тип хозяйства благодаря своей мобильности (со скотом мигрирует весь народ) оказал огромное влияние на экономическое развитие всего мира. Кочевые скотоводческие на­роды особенно сконцентрировались на просторах Великой сте­пи — огромной равнины, протянувшейся в Евразии — от Кар­пат до тунгусской тайги. Здесь сформировалось хозяйство тюрских, угро-финских, иранских народов. Отсюда некоторые из этих народов совершили поистине великие миграции вплоть до черноморского, средиземноморского и даже атлантического по­бережий, что вызвало важные изменения в социально-эконо­мической жизни целых континентов. Кочевой тюркоязычный народ хунну (гунны), стартовав во второй половине IV в. н.э. из Приуралья (все миграцирующие на Запад народы прошли через «во­рота» между южными отрогами Урала и северным побережьем Каспия) и возглавив большой межэтнический союз племен, дошел почти до Атлантики и с великим трудом был отброшен войска­ми Римской империи и ее союзников на Дунай. Миграции печенегов, половцев и других тюркоязычных народов Великой степи в Северное Причерноморье в Х — XII вв. и их давление на Киевскую Русь привели к переносу центра государства восточных славян из Приднепровья во Владимиро-Суздальскую Русь, а нашествие монголов в XIII в. — к превращению Руси в полуколонию татаромонгольского государства Золотая Орда.

Миграция венгров в Х в. в Центральную Европу вызвала необ­ходимость для отпора этому вторжению внести большие изме­нения в военную организацию и социально-экономическую струк­туру Германии. Сами венгры, потерпев поражение и перейдя к оседлому образу жизни, создали на Дунае свое государство, подчинившее на целые века ряд окружающих славянских наро­дов — хорватов, словаков, русинов и др.

Но самые грандиозные историко-экономические последствия имела миграция турок в Малую Азию, где они осели и, образовав свое государство, в XIV — XVI вв. постепенно подчинили себе Ближневосточный, Балканский, Азово-Черноморский, Североафриканский регионы. Турецкая (Османская) империя стала огромным препятствием в средиземноморской торговле Евро­пы со странами Востока и стимулировала поиски европейцами других коммуникаций, которые в конце XV в. привели к откры­тию Америки, морского пути в Индию и образованию мировой экономики.
2.2. ЭКОНОМИКА НАСЕЛЕНИЯ ГОРНЫХ ДОЛИН (ГОРСКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ)

В высоких горах, покрывающих значительную часть земной суши, расселение людей, значит, и ведение хозяйства, возможно только по склонам ущелий, которые являются природными акве­дуками ледников. Хотя хозяйство горцев включает обычные земледелие и скотоводство, оно имеет одну особенность, которая и делает его отдельным типом экономики. Эта особенность — неизбежный массовый отход молодежи в силу аграрного пере­населения как следствия дефицита пахотной и пастбищной зем­ли. И в наше время для пашни там нередко используются плос­кие крыши жилых домов, а увеличение поголовья скота сверх определенных пределов влечет за собой полное исчезновение кормовых трав на горных лугах и зарастание их травами, кото­рые скот не ест. Это обстоятельство было ярко продемонстриро­вано в экономике горного Карпатского региона, где после при­соединения к Советскому Союзу произошло плановое увеличе­ние поголовья скота.

В течение многих столетий отход горской молодежи носил исключительно характер военного найма юношей Швейцарии, Шотландии, Северного Кавказа. Из них состояли, в частности, гвардии целого ряда государств (Франция, Англия, Египет и др.) С развитием в Европе фабрично-заводской индустрии и железных дорог военный наем горской молодежи уступил мес­то хозяйственному (широко известны кавказские, западноукра-инские и прочие строительные артели). Как бы там ни было, и в наше время местная экономика по-прежнему не в состоянии занять все население горных ущелий, что обусловливает его от­ходничество, создает ряд экономических и политических проблем, как на родине, так и в местах, куда направлен отход.
2.3. ИРРИГАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ (РЕЧНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ)

Остальные типы докапиталистического хозяйства основаны главным образом на растениеводстве (симбиозе человека с ра­стениями), столь же древнего, как загонная охота. Один из са­мых древних типов растениеводства сложился в долинах вели­ких рек Востока — Тигра и Ефрата, Нила, Хуанхэ, Аму-Дарьи и др. (а также в доколумбовой Центральной и Южной Америке). Режимы земледелия здесь полностью зависели от гидрорежима. Поэтому главным условием производства сельскохозяйственных культур и, следовательно, самого существования людей, было искусственное регулирование режима рек при помощи дамб и каналов для обводнения (гидромелиорации) исключительно пло­дородной почвы. При жарком климате это обеспечивало в нормальные (без стихийных бедствий) годы довольно высокие урожаи злаков, овощей и фруктов.

В отсутствие механизации только коллективный труд боль­ших масс людей мог справиться с исключительно трудоемким ирригационным строительством. Люди регулировали реки, но и вся их жизнь, в свою очередь, регулировалась реками. Ирригационная экономика являла собой, по-видимому, самый ран­ний пример командно-распределительной системы — без цент­рального управляющего и учетного органа невозможно было под­держивать гидромелиоративную сеть вдоль великих рек. Поскольку ручные земляные работы были исключительно трудоемкими (120 — 150 тыс. чел./час на 1 км канала ), а материальные сти­мулы в условиях натурального хозяйства не действовали, уп­равление этими работами должно было быть не только централизованным, но и обожествленным (цари вполне официально считались живыми богами). Отсюда — огромное значение в уп­равлении хозяйством мифологии и жрецов как ее интерпрета­торов, а также бюрократии — для контроля и учета (чтобы выдать работнику вавилонского государственного хозяйства пару сандалий, требовалось выписать 9 глиняных табличек-наклад­ных). Государство, как распорядитель ирригационных работ и распределитель воды, являлось верховным собственником и всех орошаемых земель, которыми распоряжалось через царские (го­сударственные) или храмовые хозяйства. Крестьянские общины имели право наследственного пользования за натуроплату, размер которой устанавливался не по амбарному, а по биологическому урожаю (определялся до жатвы чиновниками).

Итак, непосредственным производителем материальных благ в ирригационных системах был крестьянин, юридически сво­бодный, но обязанный государству трудовой повинностью. Про­изводственный труд рабов по самым элементарным экономи­ческим причинам не мог применяться: не было не только дефи­цита, но существовал избыток трудовых ресурсов (населения в трудоспособном возрасте). В период разливов рек, когда сельс­кохозяйственные работы прекращались, эти избыточные тру­довые ресурсы необходимо было занять. Поэтому-то древневос­точные государства силами трудообязанных крестьян могли ве­сти строительство грандиозных сооружений — египетских пи­рамид, вавилонских башен, великой китайской стены и пр. Та­кие сооружения в древнрсти причислялись к «чудесам света». Поражают они и сейчас...

Рабство захваченных на войне и кабальных (несостоятельных должников) людей носило домашний, а не производственный характер, преследовало политические и идеологические цели. Огромные массы слуг в домах царей и знати, многонациональ­ные гаремы — все это лишний раз подчеркивало престиж дес­потии, ее безграничную власть. Поэтому правовое положение рабов не очень отличалось от положения свободного населения:

фактически все были рабами государства.


2.3.1. Приоритет организации

Ирригационные системы Древнего Востока возникли на базе каменной техники. Через две-три тысячи лет эти страны стали родиной металлургии: сначала медной (воздуходувный мех, клещи для поддержания раскаленного металла во время ковки, глиня­ные формы для литья, легирование меди с оловом, т.е. получе­ние бронзы, которая значительно тверже меди, и т.д.), затем и железной (кричный метод — многократная ковка железных ко­мочков (крицы), выделившихся из нагретой руды). Изделия из бронзы были столь дефицитны, что применялись лишь для про­изводства вооружения и предметов роскоши. К середине перво­го тысячелетия до н.э. бронза значительно подешевела, ею ста­ли заменять первобытные каменные лезвия мотыг. Кованые же стальные изделия, значительно более эффективные, чем брон­зовые, благодаря большей прочности и более дешевому про­цессу производства (без литья), шли только для военных целей. В Египте, например, железо ценилось выше золота (найден кинжал с золотой рукояткой, инкрустированной железом).

Выше среднего уровня, кроме военной, была и гидротехни­ка, особенно подача на верхние поля. Древнеегипетским журав­лем (шадуф) можно было поднять в течение одного часа на высоту шести метров почти две тонны воды (при отсутствии насосной техники эффект значительный). В Месопотамии, с ее топкими болотистыми берегами, функционировала сложная си­стема дамб и каналов для равномерного поступления воды на поля. При этом технология полеводства оставалась на первобыт­ном уровне: мотыжная вспашка, ручной сев, после чего скот копытами втаптывал семена в землю, копытами производилась и молотьба.

Очень бедной (примитивной) была и технология строитель­ства уникальных гигантских зданий. Египет, например, не знал колеса, и при строительстве пирамид не применялся даже та­кой простой подъемный механизм как блок. Сооружение пира­миды Хеопса (самое высокое здание в мире до появления Эйфелевой башни) продолжалось 20 лет. По расчетам современ­ных специалистов, постройка подобной пирамиды во второй половине XX в. (в 1970 г. в мире был только один кран такой высоты) — заняла бы не менее 40 лет. Весь секрет заключался в организации труда. Современные инженеры пришли к выводу, что такое сооружение можно было создать за 20 лет только при условии выбора для каждой трудовой операции оптимального варианта, полностью исключающего простои. Высокий уровень организации возмещал примитивную технологию, гарантируя стабильное воспроизводство жизни (при натуральном хозяйстве повышение производительности не было обусловлено экономи­чески, а на случай неурожаев государство создавало резервы).

Технологический прогресс касался в основном производства вооружения. Естественно, решающие преимущества на поле брани имели государства, располагающие стальным вооружением и лошадьми (запряженные парой боевые двуколки, где за щитами находились возница и два лучника, выполняли функцию ма­невренных ударных войск, что-то вроде танков своего времени). Благодаря этому Ассирия, расположенная в верхнем течении реки Тигр, нещадно эксплуатировала окружающие ирригационные системы, превращая их в свои колонии (причем войны начина­лись обязательно сразу после уборки урожая народом — объектом агрессии). Насилие являлось основой ассирийской экономики.

Завоевание ирригационных систем приводило к нарушению раз навсегда заданного ритма хозяйственной жизни. Ирригаци­онные системы Месопотамии, Египта, Китая, Передней Азии неоднократно подвергались иноземным завоеваниям, приходи­ли в упадок, но каждый раз возрождались, ибо без орошения не могло быть жизни.

Какое бы общественное устройство не приносили с собой завоеватели (Центральная Азия, например, завоевывалась в XIII в. монголами, в XIX в. — царской, в XX в. — большевистской Рос­сией), — все равно под этой вывеской жила по своим законам, как и тысячелетия назад, ирригационная система со всеми сво­ими атрибутами (собственность государства на землю и воду, командное распределение воды и т.д.). Проще всего древневос­точная система сочеталась с колхозным строем, установленным советской властью, но колхозы непомерным орошением земли под хлопок разобрали воду Аму-Дарьи, еще не доходя до Араль­ского моря, которое стало высыхать; КНР нашла дополнитель­ное применение лессовым толщам Хуан-хе, упрятав туда свою атомную промышленность.
2.4. АНТИЧНАЯ СИСТЕМА ХОЗЯЙСТВА. ОБРАЗОВАНИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Данный тип хозяйства основан на производственном труде рабов-иностранцев, захваченных на войне (рабство соплеменников исключалось). Античная экономика сформировалась в мас­штабах небольших средиземноморских (прибрежных или островных) городов-государств (полисов). Отдельные полисы суще­ственно различались между собой по экологии и характеру эконо­мики: одни тяготели больше к сельскому хозяйству, другие — к промышленности. Однако образование рабовладельческой экономики везде исходило из одних и тех же предпосылок.

Формирование рабовладельческого хозяйства повсеместно началось с создания военной организации для воспроизводства. Как уже отмечалось выше, при тогдашнем уровне военной тех­ники создать такую организацию можно было, только призвав к оружию всех граждан полиса. У небольших государств не было средств для найма воинов. Поэтому каждый должен был слу­жить за свой счет — в том роде войск, в котором позволяло его материальное положение — в пехоте (основная масса граждан полиса — люди среднего достатка), кавалерии, снаряжать ко­рабли (две последние категории — самые богатые), а самые бедные граждане вооружались дротиками или просто камнями. Только воин считался гражданином полиса и имел право на участок земли.

По этой причине формирование античной экономики, как правило, начиналось с военно-экономических реформ, разде­лявших всех граждан на имущественные разряды для несения военной службы. В Афинах, по реформе Солона (594 г. до н.э.) стало четыре разряда, в Риме, по реформе Сервия Туллия (се­редина VI в. до н.э.) — шесть. Эти и подобные реформы создали античный военный строй — фалангу колонну пехотинцев, вооруженных двухметровыми копьями. Удар колонны всегда при­носил успех против войск, не знавших строя. Функционирова­ние фаланги и обеспечивало функционирование и рабовладель­ческой экономики. А процветание фаланги, в свою очередь, зависело от процветания хозяйств пехотинцев — людей среднего достатка.

С военным типом воспроизводства рабочей силы связано основ­ное правило рабовладельческого хозяйства: добиться у раба мак­симума производительности в кратчайший срок, после чего за­менить его новой военной добычей, так как содержание детей рабов представляло бы собой накладные расходы на капитал.
2.4.1. Технологическая сфера античности

Античное производство базировалось почти исключительно на железной технике. Железный сельхозинвентарь первого ты­сячелетия до н.э. (топоры, лопаты, заступы, вилы, кирки, мо­тыги, косы, ножницы, двуручные пилы и пр.) позволил уве­личить посевные площади за счет расчистки лесных массивов, улучшить обработку почвы, ввести стрижку овец (до этого ове­чью шерсть выщипывали), трехпольный севооборот (озимые — яровые — пар), пилораму. Более совершенные кузнечные мехи (гармоника), железные клещи, зубила, сверла, несколько ви­дов молотов, — все это повысило уровень металлообработки. В горном деле широко применялись обрушение породы, подъемные ручные ворота. Плавка металла производилась в муфельной печи (муфель — вырезанная в печи коробка), вращение мельничных жерновов — при помощи водяного колеса. Технический прог­ресс происходил только в военно-промышленном комплексе или там, где нельзя было применить дешевый труд рабов (когда рабы подорожали, на полях кое-где появились жатвенная ма­шина, даже механизированная молотилка — повозка с зубьями, выбивавшими зерно из колосьев).

Подавляющая часть металла шла на создание вооружения. По­явились сложные метательные механизмы. Предмет особой за­боты античных государств — военно-морской флот — исключи­тельно дорогостоящий. Самым крупным военным тоннажем рас­полагали Афины и Рим, но даже небольшие средиземно­морские полисы имели десятки триер — двухмачтовых, трехпа­лубных парусно-гребных судов.
2.4.2. Хозяйство афинского полиса

Это хозяйство, обладавшее небольшими сельскохозяйствен­ными площадями, но довольно плотным населением, представляет собой тип промышленной рабовладельческой экономики. Афи­нам не хватало своего хлеба, и в обмен на хлебный импорт они экспортировали непродовольственные товары. Основную массу товаров вырабатывали мелкие рабовладельческие ремесленные мастерские (эргастерии) в составе 3-12 рабов, при отсутствии разделения труда. В VI в. до н.э. Афины стали главным центром ремесленного производства в античном мире (основные отрас­ли — обработка металлов и керамики, спрос на которую опреде­лялся больше не техническими, а эстетическими качествами — гармонией форм, лаковой обработкой поверхности, секреты которой до сих пор не открыты). Благодаря своему высокому качеству продукция афинского ремесла в VI—V вв. до н.э. вытес­нила изделия восточных стран на рынках Средиземноморья, ос­тавив им монополию лишь на полотно (Египет), парфюмерию и стекло.

В середине V в. самой крупной торговой гаванью Средиземно­морья становится афинский аванпорт Пирей, Через него идет афинский экспорт оливковое масло, вино, медь, свинец, мрамор, шерсть, металлические изделия, керамика и пр., и им­порт важнейшие статьи — хлеб и рабы, а также рыба, скот, кожа, шерсть, парусина, пенька, корабельный лес и пр. Хлебный импорт представлял собой самое уязвимое место афинского хозяйства. Небольшая задержка ввоза хлеба немедленно вызывала панику на рынке. Поэтому государство регламентировало импорт­ные цены. Не меньшую роль играла работорговля: крупные/>аслрв-дажи военнопленных, а в перерывах между войнами — людей, захваченных пиратами или проданных царьками небольших государств и вождями племен на Балканах, в Малой Азии, Сирии.

Товарное производство афинского полиса не могло обходиться без денег — и в качестве посредника обмена, и в качестве объекта торговли (ростовщичество). Разнообразие образовавшихся в ан­тичном мире валют вызывало нужду в обмене, за что менялы (трапезиты) брали плату. С расширением внешней торговли Афин появился безналичный расчет (переписывание со счета на счет), а меняльные пункты — трапезы превратились в банки, прини­мавшие вклады и производившие расчеты за товары, куплен­ные вкладчиками. Скопившиеся в банках деньги предоставля­лись в кредит торговцам. Операции афинских банкиров были довольно крупными. Например, трапеза некоего Пассиона в на­чале IV в. оперировала (в пересчете на российскую валюту нача­ла нашего века) почти 100 тыс. золотых руб. Но не следует обольщаться относительно высоким уровнем древнегреческого товарно-денежного хозяйства: достаточно было прекратить по­стоянный приток новых рабов на рынок, чтобы нарушить вос­производство и привести самую развитую экономику в рабов­ладельческом мире в состояние коллапса. Так и случилось с хо­зяйством Афинского полиса в IV—III вв. до н.э., когда вслед­ствие упадка его военной мощи, вызванного тяжелой борьбой за гегемонию среди греческих государств, число рабов, занятых в промышленности, стало резко сокращаться. Афины, как и другие полисы древней Греции, послужили сравнительно легкой до­бычей иностранных завоевателей.


следующая страница >>