Советская международная образовательная политика в контексте «холодной войны» Представленная статья является попыткой обрисовать осн - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
3. Международная торговля и внешнеторговая политика 1 55.1kb.
Предмет, объект, цель и задачи курса. Определение и соотношение категорий... 1 43.46kb.
Мгп – отрасль мп, призванная ограничить бедствия войны путём определения... 1 69.67kb.
Тема урока «Политические режимы» 1 49.22kb.
Закон Ома для участка цепи Никитенко Ирина Георгиевна, учитель физики... 1 84.06kb.
Понятие «политика разрядки» было введено в политический оборот, когда... 1 285.6kb.
Финансовая политика государства является базой, на которой строится... 1 99.35kb.
Вопросы по курсу «международная коммуникация» 1 55.09kb.
К книге Живетина В. Б. «Управление рисками банковских систем» 1 43.27kb.
Советская поэзия. В 2-х томах 1 11.45kb.
Литература к введению Наан Г. А. Космология. Бсэ -3-е изд. М. 1 127.88kb.
«холодная война». Выбор политического курса СССР 1 64.24kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Советская международная образовательная политика в контексте «холодной войны» Представленная - страница №1/1

Наталья Цветкова
Советская международная образовательная политика в контексте «холодной войны»

Представленная статья является попыткой обрисовать основные черты феномена «советская международная образовательная политика» (СМОП), который существовал в системе международных отношений в период холодной войны в 50е-н.90х гг.

В первую очередь, необходимо выяснить в каких условиях происходило его формирование. Исторический контекст, который в литературе принято называть периодом «холодной войны», понимается нами как развитие определенных событий, причинных взаимосвязей в системе, которые привели к возникновению СМОП. Новые условия и взаимосвязи в мировой системе, а также в самом СССР, обусловили ряд внутренних особенностей феномена.

Далее мы рассмотрим такие аспекты СМОП как структуру, динамику, траекторию, продолжительность развития и встречное влияние на мировую систему. Раскрывая их, мы не стремились реконструировать хронологическую последовательность развития советской международной образовательной политики. Задача данного текста - отметить особенности советской образовательной политики, которая появилась, главным образом, благодаря политическим событиям 40-50х гг. XX в. и стала частью международного образования, существовавшего в мире задолго до «холодной войны».




Контекст

Две устойчивых тенденции складывающегося в 40-50е гг. XX в. мирового порядка – появление Третьего мира как новой составляющей международных отношений и открытое противостояние идеологий коммунизма и либерализма в экономике, политике, в отношении к индивидууму и т.п. как составляющей «холодной войны» - являются основными контекстными событиями, которые способствовали с одной стороны соединению политики и международного образования, а с другой – модификации последнего: международные академические связи были отодвинуты на задний план, уступив место прямому целенаправленному «образовательному воздействию» на определенные слои общества. Западноевропейские державы и США, с тревогой наблюдавшие за «пробуждением» колониального мира, пришли к выводу, что основной опасностью для них является уже даже не утрата колоний, а переход новых независимых государств в сферу влияния СССР. Поэтому с силовых акций, направленных на удержание прямого контроля над колониями, акцент был постепенно смещен на использование таких средств как экономическая помощь и обучение специалистов. Международное образование стало частью мировой политики, а международные образовательные программы – важнейшим компонентом внешней политики ведущих государств – Англии, Франции в с. 40х гг., США и Германии – в н. 50х гг. и СССР – в к. 50х гг.

В результате процесса деколонизации, наиболее интенсивно протекавшего в течение трех первых послевоенных десятилетий, за переделами Европы появилось огромное число (по нашим подсчетам около 130) государств, политически суверенных, но экономически, духовно и культурно находящихся на периферии мирового развития. Третий мир, который составлял в формально-количественном отношении составлял существенную часть мировой экономической и политической системы, мог реально включится в нее только при помощи ведущих государств, которые обладали необходимыми финансовыми, политическими и людскими ресурсами для оказания разнообразных видов помощи. Англия, Франция, Германия, а позже и США, понимали, что полноценное вхождение в мировую систему бывших колоний возможно только при условии развития их экономики, рынка и политических элит, способных управлять своим государством. Основной упор был сделан на развитие людских ресурсов как основное звено долговременного и устойчивого развития стран третьего мира.

С к. 1940-х гг. Англия и Франция приступили к целенаправленному созданию политической и бизнес-элиты в странах Третьего мира. На тот момент только в отдельных странах существовала прослойка людей, получивших западное образование, но нигде она не превышала 0,2% численности населения. А ведь без этой социальной группы, специалистов, способных управлять производством, торговать, лечить, обучать, решать социальные проблемы населения своего государства, а также отличать либерализм от коммунизма, уже было невозможно стабильное функционирование не только все более взаимозависимой западной экономики, но и политической системы новых государств.

Можно констатировать, что в первое послевоенное десятилетие изменилось традиционное понимание международных образовательных связей как формы межкультурной коммуникации между равными в политическом и экономическом плане государствами. Формируемое в контексте «холодной войны» международное образование становится формой передачи конкретных и полезных знаний, умений и идеологии государствами, которые занимают твердое политическое и экономическое положение в мировой системе, странам, занимающих периферийное место в мировой экономике, но приобретающих особое стратегическое значение для противостояния в «холодной войне».

Модифицированная форма международных образовательных связей включала в себя финансовую, экспертную и техническую помощь развитых стран странам третьего мира. На западные деньги было построено огромное количество школ и вузов, оборудованных современными средствами обучения. Западные эксперты формировали основные контуры образовательной политики развивающихся государств: министерства образования структурно повторяли европейские и американские образцы, особое внимание уделялось унификации учебных планов. Именно в рассматриваемый период в рамках программ международного образования стала осуществляться подготовка специалистов в сферах промышленности, сельского хозяйства, местного управления, здравоохранения.

Вплоть до середины 1960-х гг. 96% подобных программ осуществлялись Францией, Англией, США, Германией и Бельгией. Надо отметить, что Франция стала первой западной державой, которая осознала, что для сохранения экономических и политических связей с бывшими колониями необходимо проводить новую образовательную политику, и удерживала позицию лидера в этой сфере вплоть до середины 1970-х гг.

Новые подходы к международной образовательной политике не ликвидировали традиционного ее направления – развития обменов между развитыми странами. Однако и тут был заметен отпечаток «холодной войны»: ранее академические и информационные по сути контакты, стали подменяться попытками идеологического воздействия на определенные сегменты общества, которые считались наиболее восприимчивыми к коммунистической пропаганде. Одновременно особое внимание стало уделяться работе с людьми, оказывающими решающее воздействие на формирование общественного мнения – политиками, журналистами, преподавателями.

Для сверхдержав – США и СССР – идеологический аспект международной образовательной политики изначально приобрел особое значение и в отношениях со странами Третьего мира. Там где «рядовые» западноевропейские державы стремились всего лишь обеспечить сохранение своего экономического и политического влияния в постколониальную эпоху в своих бывших владениях, сверхдержавы вели глобальное стратегическое соревнование за Третий мир в целом. Естественно, что при таком изменении масштаба политики и приоритетные методы ее ведения становились другими.
Указывая на идеологическое противостояние двух держав в странах Третьего мира как на стержень «холодной войны» мы имеем ввиду противостояние не столько классических идеологий коммунизма и либерализма, сколько противостояние рыночной и плановой экономики, демократической и тоталитарной политических систем, а также борьбу двух сверхдержав за привлечение в свой лагерь максимального количества стран, не имеющих еще четкой политической ориентации. «Передача» двух противоположных идеологий осуществлялась, главным образом, с помощью международной образовательной политики, которая так или иначе формировала в конкретном обществе определенную систему ценностей и, тем самым, ориентировала государство Третьего мира на выбор политического лагеря в противостоянии систем. Возможность бороться за страны Третьего мира как за союзников мирными методами обусловило появление феномена международной образовательной политики в США и СССР, регулируемой правительством и связанной со стратегическими интересами.

Структура

Зародившись в тоталитарном закрытом обществе, враждебно относившемся к окружающему миру, советская международная образовательная политика имела ряд особенностей, которые мы относим к внутренней структуре изучаемого феномена. Речь идет о форме осуществления программ международного образования, социально-профессиональном составе участников образовательных программ СССР и институтах формирования и реализации международной образовательной политики.

Международное образование, даже в условиях «холодной войны», оставалось свободным и взаимным обменом людьми, информацией, идеями. Однако в советской международной образовательной политике почти отсутствовала форма «обмена» в его прямом значении, т.е. в процессе ее осуществления не было взаимного обогащения сторон. На протяжении всей эпохи «холодной войны» СССР, в отличие от своих конкурентов, осуществлял целенаправленное одностороннее обучение иностранных граждан (например, в 1970-е гг. – около 43 0001), при минимальной отправке советских студентов в зарубежные страны (например, в 1970-е гг. – около 9002). Советское государство, которое до начала 1990-х гг. занимало 3-4 позиции по объемам подготовки иностранных граждан в рейтинге государств, являвшихся активными участниками международного образования, не входило в двадцать ведущих стран по количеству отправляемых студентов за рубеж3. Подобная ситуация являлась результатом отказа советского правительства от предложений западных держав открыть свои границы для свободного перемещения студентов, специалистов и т.д.. Женевская встреча министров иностранных дел в 1955 г., на которой В. Молотов официально отказался от предложений правительств США, Англии и Франции относительно осуществления программ обмена4, стала началом развития односторонней политики СССР в области международного образования.

Отказавшись от взаимодействия с Западом в области образования, также как а области экономической помощи (план Маршалла) несколькими годами раньше, Советский Союз заранее программировал стагнацию своего общества. По сравнению с СССР, Китайская Народная Республика не допустила подобной ошибки, и в н. 1970-х гг. официально открыла свое общество для западных технических образовательных программ, тем самым не только решая демографические и экономические задачи, но и продляя жизнь политическому режиму.

Другой важной структурной особенностью СМОП являлся социально-профессиональный состав иностранных участников советских программ международного образования. Обучение иностранных граждан из беднейших семей, которые не оплачивали свое обучение и проживание в СССР является яркой характеристикой международной образовательной политики периода «холодной войны». Западные державы, как было указано выше, «мишенью» программ международного образования выбрали элиту государств третьего мира – немногочисленный слой, занимающий ведущие посты в сфере управления, образования и обслуживания. Более того, оппоненты СССР основной упор сделали на слои населения, способные частично оплачивать свое участие в программах обмена, т.е. те социальные классы, которые имели твердо устоявшиеся экономические связи со своим обществом и не желали подрывать его основы. Именно эти люди по возвращении к себе на родину занимали важнейшие государственные посты и, естественно, могли влиять на политику государства. В министерствах иностранных дел и образования СССР осознавали, что участники советских программ международного образования, представляющие в большинстве общественные низы, имели мало шансов занять лидирующие и устойчивые позиции в государстве после завершения обучения в СССР5. Но осознание этого факта еще в середине 1960-х гг. никак не изменило официальную политику коммунистической партии, направленную на привлечение в советские вузы беднейших слоев населения развивающихся стран.

До конца «холодной войны» оставалась неизменным профессиональная ориентация всех тех, кто участвовал в программах обучения СССР. Представители промышленности, энергетики, машиностроения и транспорта, а также студенты, изучавшие технические науки, являлись самой многочисленной профессиональной группой участников6. Для сравнения, ведущие западные государства охватывали программами обучения социальную сферу развивающихся стран, тем самым решая основную задачу внешней и образовательной политики по борьбе с коммунизмом посредством повышения уровня жизни.

Обучение в советских вузах представителей зарубежных коммунистических партий или националистических движений также стало заметной чертой данного феномена. Как правило, коммунистические партии в капиталистических государствах, например, в Швеции, официально обращались к советскому правительству с просьбами об обучении7, а участники социальных или националистических движений в развивающихся странах, например, в Сомали или Камеруне, отбирались посольствами СССР8. Но обучение активистов националистических движений марксизму-ленинизму создавало для советского правительства особые проблемы, поскольку из-за частой смены политических режимов в развивающихся государствах эти люди преследовались по закону, и многие участники советских образовательных программ из Намибии, Боливии, Афганистана и др. были вынуждены нелегально добираться к себе на родину через третьи страны с помощью правительства СССР. Такие прецеденты стали возникать с середины 1960-х гг. и обусловили создание практики нелегальной отправки обученных студентов в свои страны, причем некоторым вузам даже выделялись на это дополнительные деньги9, что побуждает нас отнести данную тенденцию также к особенностям структуры феномена.

Кроме того, изучение основ марксизма-ленинизма являлось приоритетом обучения не только лидеров всевозможных движений в странах Третьего мира. Идеология коммунизма и все атрибуты воспитательной политики охватывали все иностранное студенчество, попадающее в вузы СССР. Это, естественно, очевидный факт, но именно он обусловил появление тенденции сопротивления идеологическому воздействию со стороны правительств зарубежных государств и самих участников советских программ обучения. Правительства таких государств, как Индонезия, Иран, Сирия, Китай и др. постоянно требовали, чтобы их студентам не преподавали общественные науки, связанные с идеологией коммунизма10. Восточноевропейские государства пытались уменьшить процент своих студентов в вузах СССР и увеличить процент специалистов, которые меньше попадали под воздействие коммунистической идеологии11. Многие государства отказывались от стипендий, тем самым препятствуя идеологическому влиянию и сужая траекторию распространения феномена в мире: Камбоджа, Алжир, Того, Цейлон, Марокко, Мали, Нигер, Руанда, Гвинея и др. неоднократно оказывались от программ обучения, предлагавшихся правительством СССР12. Кроме того, иностранные студенты в советских вузах часто выступали против лекций, семинаров, показов фильмов и распространения властями идеологической и политической литературы13.

Таким образом, можно говорить о нарастающей тенденции отказа от советских программ обучения и, как следствие, закреплении идеологии либерализма на периферии мирового пространства.

Третьей особенностью структуры феномена являются институты, которые формировали и реализовывали международную образовательную политику СССР. Понятно, что ЦК КПСС, а также Отдел науки и высшей школы ЦК КПСС являлись ведущими звеньями формирования данной политики; Министерство высшего образования (МВО), Министерство иностранных дел (МИД), посольства СССР в зарубежных государствах и частично КГБ реализовали программы международного образования.

Отдел науки и высшей школы ЦК КПСС, который выделился из отдела пропаганды и агитации в н. 50х гг. и не раз менял свое название, на протяжении всего периода «холодной войны» оставался центром и связующим звеном между ЦК, Совмином и другими акторами внешней и образовательной политики. Сюда стекалась вся информация о состоянии программ обучения, предложения по изменению образовательной политики, поступавшие от МИД и МВО. Отдел принимал все ключевые решения и согласовывал их либо с ЦК, либо с Совмином, и после устного согласия или официального постановления решения направлялись в МВО и МИД. Последние отвечали за успешную реализацию программ в интересах внешней политики государства. Как правило, посольства и региональные отделы МИД отвечали за отбор участников программ обучения, налаживание образовательных связей в тех странах, где еще не были распространены советские программы обучения и за сбор сведений о деятельности капиталистических стран в данной сфере. МВО, отвечавшее за обучение иностранных студентов и специалистов в СССР, не подчинялось МИД, но имело советников в посольствах, тем самым направляя деятельность дипломатических служб в области международного образования14.

Роль КГБ была скорее воспитательной, чем контролирующей по отношению к иностранным студентам. Проведение разъяснительных бесед с иностранными студентами для выяснения их настроений (необязательно неудовлетворительных) по отношению к СССР и политической ситуации на их родине являлось основной функцией Комитета. Подобные беседы выявляли особую категорию иностранных студентов, которые сами искали возможности активно включиться в политическую борьбу в своем государстве и, как следствие, получали поддержку от КГБ15.

Указанные особенности структуры советской образовательной политики (акцент на обучении бедных, неперспективных слоев населения, отсутствие взаимного и свободного обмена информацией и технологиями, подготовка технических специалистов, прямое насаждение идеологии, не считаясь с духовными традициями зарубежных обществ) не способствовали закреплению основ советского общества в странах третьего мира, за которые шла борьба двух систем.

Динамика

Как и всякое явление системы международных отношений, советская образовательная политика являлась динамическим процессом, имеющим фазы активности и затухании, а также процессом, на который влияли объективные экономические, демографические и др. факторы, имевшие глобальное измерение.

С середины 1950-х гг. до окончания «холодной войны», советская международная образовательная политика пережила, по крайне мере, два сильнейших толчка, которые обусловили не только темп ее развития, но и ее траекторию, содержание и т.д. Первый связан с началом «холодной войны», восстановлением экономики СССР, проведением активной образовательной политики ведущими странами Запада и принятием внешнеполитической концепции поддержки национально-освободительных движений в странах Третьего мира, которые обусловили рождение феномена. Второй толчок относится к второй половине 1960-х гг., когда в странах Юго-Восточной Азии и Африки произошел демографический взрыв, а позже и образовательный бум. Произошло резкое увеличение удельного веса молодежи студенческого возраста и скачок в численности студентов в вузах развивающихся государств (в 13-15 раз по сравнению с 1950 г.). Несовершенные системы высшего образования или отсутствие таковых в странах Третьего мира не могли обеспечить обучение необходимых специалистов. Правительства развивающихся государств стали активно обращаться за помощью к ведущим странам, что и обусловило резкую активизацию международной образовательной политики СССР в начале 1970-х гг. Численность иностранных студентов в СССР возросла в 5 раз по сравнению с 1952 г., географический охват расширился в 4 раза и Советскому Союзу удавалась удерживаться на ведущих позициях в сфере международного образования до середины 1980-х гг.

Траектория

Под траекторией развития феномена мы подразумеваем, прежде всего, существование четких направлений советской международной образовательной политики, а также географическое распространение программ образования.

Благодаря указанным выше причинам в советской образовательной политике только в конце 1960-х гг. обозначились три направления или три типа программ, которые, по форме не отличались от программ западных держав: подготовка в вузах СССР студентов из развивающихся стран; командирование советских преподавателей и специалистов в развивающие страны; содействие периферийным государствам в строительстве систем высшего образования16. Все эти направления существовали до окончания «холодной войны», обеспечивая искусственное и недолговременное закрепление позиций СССР в отдельных странах.

В отличие от бывших метрополий, у которых уже были налажены экономические и культурные связи со своими многочисленными колониями, что способствовало активному и стремительному «образовательному завоеванию» стран Третьего мира, советская международная образовательная политика расширялась в пространстве гораздо медленнее. Можно с уверенностью сказать, что в середине 1950-х гг., когда американские образовательные программы охватывали до 40 стран из всех регионов земного шара, советские программ международного образования были распространены лишь в нескольких странах Азии (Камбоджа, Бирма, Вьетнам, Монголия, С. Корея, Китай); в государствах Восточной Европы; в трех-четырех арабских государствах на Б. Востоке. С начала 1960-х гг. они стали развиваться и в одном государстве западного полушария – на Кубе.

В течение «холодной войны», в результате проведения активной экономической и военной помощи развивающимся государствам, советская образовательная политика охватила около 50 государств, но закрепиться в регионе Северной и Латинской Америки, а также в Океании так и не сумела. Государства либо отказывались от масштабных программ обучения и помощи в области образования, либо сильнейшее влияние США противодействовало распространению программ СССР.

Продолжительность


Советская международная образовательная политика в той форме, в какой она существовала в эпоху «холодной войны» прекратила свое существование в начале 1990-х гг. Финансовые и социально-политические потрясения в СССР не позволили правительству продолжать обучение беднейших слоев населения из стран Юга. Развал социалистической системы обусловил отказ стран Восточной Европы от программ международного образования. Процессы глобализации в форме активного распространения идей либерализма еще больше усилили отторжение многих стран от идей коммунизма и, как следствие, провоцировали их отказ от советских (российских) программ обучения. После 1991 г. отмечено резкое сокращение количества обучающихся иностранных студентов – со 102 тыс. в 1991 г. до 25 тыс. в 1993 г17. Поэтому, феномен, возникший в ходе реализации внешнеполитических и идеологических задач политики «холодной войны», уступил место новым явлениям, которые, в отличие от образовательной политики западных держав, еще не имеют устойчивых традиций и практики осуществления.

Последствия


Указанные особенности феномена, в особенности ставка на обучение бедных слоев населения, акцент на технических специальностях и прямое насаждение коммунистической идеологии, в конечном итоге, не позволили Советскому Союзу закрепиться во многих странах Третьего мира и, тем самым, воспрепятствовать распространению идеологии либерализма, а вместе с ней рыночной экономики, международного разделения труда, ослаблению экономических и политических границ между государствами, т.е. всему тому, что способствовало ускорению процессов глобализации в конце XX века.

Отсутствие взаимного и свободного обмена информацией и технологиями в международной образовательной политике и нежелание правительства «впустить» в СССР образовательные программы Запада содействовали известным стагнационным процессам, отсталости российской экономики.

Излишне идеологизированная и политизированная советская международная образовательная политика была не способна приспособиться к набирающим силу с середины 1980-х гг. процессам глобализации, в которых международное образование выполняет задачи, связанные с международным разделением труда, т.е. - с подготовкой специалистов, способных конкурировать на региональных или мировых рынках занятости, тем самым обеспечивая свободное перемещение рынка труда и гарантируя открытость экономических и политических границ государств.

Список источников и литературы

Российский государственный архив новейшей истории. фонд 5. опись 35. дело 42, 2020 221, 228

Statistical study of higher education in Europe, 1970-75. London, 1978P. G. Altbach. Foreign students dilemma // Bulletin of the IBE. Educational documentation and information. # 236/237. 1985. P. 9

Statistics on students abroad, 1962-68. Paris: UNESCO,1971
Y. Richmond. US-Soviet cultural exchanges, 1958-86. Who wins?. London, 1987. С. 4

Ф. Шеренги. Социология образования. Прикладной аспект. М., 1997. С. 247




1 Statistics on students abroad, 1962-68. Paris: UNESCO,1971

2 Statistical study of higher education in Europe, 1970-75. London, 1978

3 P. G. Altbach. Foreign students dilemma // Bulletin of the IBE. Educational documentation and information. # 236/237. 1985. P. 9

4 Y. Richmond. US-Soviet cultural exchanges, 1958-86. Who wins?. London, 1987. С. 4

5 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 228

6 Statistics on students abroad, 1962-68…

7 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 202

8 Там же

9 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 221

10 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 221

11 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 202

12 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 221

13 Там же

14 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 42

15 Афганские студенты, например, получили поддержку со стороны КГБ и ЦК в деле нелегальной переправки марксисткой литературы к себе на родину; алжирские – финансовую помощь для создания «Организации народного сопротивления» в целях борьбы с режимом Бумедьена. См.: РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 221

16 РГАНИ, фонд 5, опись 35, дело 202

17 Ф. Шеренги. Социология образования. Прикладной аспект. М., 1997. С. 247