Шелестюк Е. В. Методика выявления количественных показателей истинности, информативности и информационной плотности текстов // Систе - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Образование и психологическое здоровье Сборник Научных статей и докладов... 11 2281.01kb.
Сборник научных статей и докладов участников научно-практической... 19 4210.45kb.
Функции налогообложения в условиях 1 72.54kb.
Ббк 74(2)я43 Вольского педагогического 25 9115.97kb.
Люди и политика. Межвузовский сборник научных трудов. Брянск, 1999 1 181.85kb.
Методика расчета показателей «базовых» систем управления запасами 1 19.11kb.
Отчет о проведении тридцать пятой научной конференции студентов (13... 6 601.76kb.
Сборник лучших научных статей студентов Валуйки 2007 1 100.25kb.
План мониторинговых исследований качества воспитательного процесса... 1 54.69kb.
Сборник статей в трёх частях с эпилогом 1 Свеча единения 2 Подсвечник... 15 3544.67kb.
Системы индикаторов устойчивого развития в США и Великобритании 1 13.94kb.
Алексей Лебедев (мир фурблов) 1 107.78kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Шелестюк Е. В. Методика выявления количественных показателей истинности, информативности - страница №1/1

Шелестюк Е. В. Методика выявления количественных показателей истинности, информативности и информационной плотности текстов // Система языка: синхрония и диахрония: Межвузовский сборник научных статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. - С. 151-156.

Шелестюк Е. В.

Методики выявления количественных показателей истинности, информативности и информационной плотности текстов

Показатели истинности и информативности текста являются важными критериями, по которым можно судить о его убеждающем воздействии на читателей. Информационная плотность влияет на процесс восприятия текста, делая этот текст более или менее привлекательным для аудитории и оптимизируя или, напротив, ухудшая его усвоение. В данной статье предлагаются методики количественного вычисления истинности, информативности и информационной плотности текстов гуманитарной сферы.

Истинность в научном и подобных ему рациональных дискурсах связана с соответствием сообщаемой информации фактам, а также с опорой на неизменные или мало изменяемые части понятий – ядро-интенсионал и жесткий импликационал. Если же речь идет об истинности текстов гуманитарной сферы (этический, духовный, идеологический дискурсы), то для обеспечения убедительности в них немаловажно, чтобы аргументация основывалась на архетипических и стереотипных ассоциациях концептов. Архетипы и стереотипы составляют неизменную или мало изменчивую часть концептов гуманитарной сферы, это - то знание, которое человеческое сознание признает истинным. В случае, когда авторский замысел предполагает разрушение определенных стереотипов, то есть рассуждения в противоречие устоявшимся взглядам, текст воспринимается лучше и может представляться более убедительным, если такого рода рассуждения не касаются ценностных характеристик центральных концептов, и если перестройка знаний начинается с периферии, а не с ядра концептов. Итак, истинность высказываний, связанных с духовно-нравственной и идеологической сферами, определяется соответствием их денотативного содержания, тематического и идейного наполнения, топике той или иной лингвокультурной общности, ее стереотипам и архетипам.

Для определения полагаемой истинности топосов духовно-нравственных и идеологических текстов предполагается их сопоставление с соответствующими комплексами стимулов и ассоциатов русского языкового сознания, отраженными в «Русском ассоциативном словаре». Вероятно, доверие к содержанию текста как истинному возрастает, а его воздейственность, т. е. усвоение реципиентами смысла и трансформация их смысловых структур, оптимизируется, если содержание текста по возможности максимально описывается в топосах культуры соответствующей нации (в данном случае, в топосах русскоязычной культуры), которые привычны и воспринимаются ее носителями как истины. Иначе говоря, чем больше совпадений в топике текста с реакциями на соответствующие концепты в «РАС», тем выше истинность этого текста, полагаемая потенциальными реципиентами.

Если в тексте топосы проявляются в тезисах и аргументах автора, то в «РАС» они соответствуют комплексам «концепт-стимул – концепт-ассоциат», где первый составляет тему, а второй – рему «виртуального» высказывания. Совпадение топосов текста с комплексами «стимул – ассоциат» говорит об их полагаемой истинности.

Поясним сущность архетипов и стереотипов, архетипичности и стереотипности. Архетипы – первичные схемы бессознательных образов, системы психических установок, передающиеся по наследству вместе с информацией, определяющей психическую структуру личности, причем, согласно Ж. Дюби, наиболее глубоко залегающий ментальный слой связан с биологическими свойствами человека. Он неподвижен или почти неподвижен, изменяется вместе с эволюцией самих биологических свойств человека как родового существа [Дюби Ж. 1996: 20]. Биологические и психологические архетипы включают перцептивные реакции, например, на свет и тьму, цвета, симметрию-асимметрию, свойства пространства (верх, низ, узость, широта), пространственные характеристики объектов, звуки, ритм, запахи и т. д.), эмоции и чувства. Помимо биологических и психологических, существуют также эйдетические архетипы – древнейшие образы, такие как потоп, мировое древо, гора, яйцо, океан и т. п., а также большинство древних символов. К архетипам, вероятно, можно также отнести архетипические персоналии, выделенные К. Г. Юнгом, и некоторые другие антропоморфные образы (крестьянин, мастер, учитель, воин, врач и др.). Гипотетически, архетипы заложены в структуру мозга.

Ряд исследователей (например, [Кондрашин И. И. 2001, Гринева С. В. 2003]) отмечает, что первоначальный состав рефлекторно-алгоритмических дуг и функциональных центров мозга определяется полученным человеком по наследству от предков геномом и является элементарной базой менталитета (компонентами которого являются архетипы), хотя качественное его наполнение зависит от полученного человеком воспитания и образования, от впитанной части личностного минимума знаний. Поэтому архетипы носят универсальный характер; так, тождественные по своему характеру архетипические образы и мотивы обнаруживаются в несоприкасающихся друг с другом мифологиях и сферах искусства, что исключает объяснение их возникновения заимствованием [Аверинцев С. С. 1987].

Более мобильными являются стереотипы – схематические стандартизированные образы или представления о социальном объекте, обычно эмоционально окрашенные и обладающие высокой устойчивостью, которые, тем не менее, претерпевают изменения со сменой поколений [Ядов В. 1970: 134]. Стереотипы образуют ментальные структуры, определяющие специфический колорит длительной фазы истории; они содержат глубокий пласт представлений и моделей поведения, претерпевающих медленные изменения со сменой поколений.

Архетипичность – это свойство концептов, составляющих ядро языкового сознания, обладать глубинным инвариабельным комплексом ассоциаций, древним и универсальным для всего человечества. Стереотипность – это свойство концептов отражать ассоциации, связанные с исторически накопленным коллективным опытом, внедряемые в сознание индивида в процессе обучения и общения с другими и регламентирующие его поведение.

По-видимому, наличие одной-двух одинаковых реакций на тот или иной стимул может свидетельствовать об узуальности такой ассоциации в культуре в тот или иной период времени, если же этих реакций больше, причем они подкрепляются данными более раннего «Словаря ассоциативных норм русского языка» (1977 г.) – о ее стереотипности или архетипичности. Стереотипные и архетипические реакции могут отражать как линейный (синтагматический), так и системный (парадигматический) ход ассоциирования (например, муравей > маленький (15), доброта > красота (2)); как правило, реакции первого типа преобладают. Если стереотипные реакции отражают узуальность словосочетаний (принимать > решение (132)), то архетипические реакции часто носят «ценностный» характер или соответствуют важным ментальным фрагментам действительности в антропологическом концептуальном пространстве (например, смысл > жизни (35), делать > добро (26)).

Что касается информативности, то ее роль не менее существенная для убеждающего воздействия текста. Очевидно, что здесь действуют две противоположные тенденции. С одной стороны, поскольку человеческое сознание зачастую придерживается стереотипов (в концепции «упрощения» У. Липпмана, процесс восприятия – это механическая подгонка еще неизвестного явления под устойчивую общую формулу), соответствие топики текста стереотипам повышает его воздейственный потенциал. Для эффективного воздействия человек должен воспринимать сообщение без усилий и безоговорочно, без внутренней борьбы и критического анализа. Но стереотипная топика также снижает информативность текста. С другой стороны, убеждение в текстах духовно-нравственной и идеологической сфер чаще всего призвано разрушать стереотипы, чему способствует введение новой, неожиданной информации. Разрушение стереотипов способствует повышению стохастичности текста – неожиданности, непредсказуемости элементов в линейной последовательности, а значит, и повышению информативности. Логика высказываний в таких текстах требует появления новой информации, оправдывающей разрушение стереотипа. Это может быть логическое опровержение истинности стереотипа, завершаемое новым выводом; приведение фактов, противоречащих стереотипу. Это может быть и другой стереотип, столкновение которого с тезисным и триумф над ним производят сильный убеждающий эффект. Также это может быть информация неверифицированная (например, не вполне обоснованные или односторонние научные данные) или неверифицируемая.

Для определения информативности небольшого текста (5–7 высказываний) можно использовать формулу вычисления коэффициента стохастичности (вероятности), предложенную А. Н. Мороховским [1991]: G = H: D, где H – случайные (непредсказуемые) элементы, D – детерминированные, а G - коэффициент стохастичности1. Однако в тексте значительного объема этот коэффициент вычислять достаточно затруднительно. Мы предлагаем другое понятие – коэффициент информативности, который определяется вычислением отношения полезных единиц информации – основных топосов – к количеству стереотипных ассоциаций в тексте. Исходя из этого отношения, можно судить о степени информативности текста.

Как и в случае коэффициента стохастичности, формула вычисления коэффициента информативности имеет вид G = H: D. Однако детерминированные элементы (D) здесь соответствуют стереотипным ассоциациям, выявленным в топике текста. Показатель H (непредсказуемые элементы) состоит из двух видов топосов: а) топосы, находящиеся в противоречии со стереотипами; б) топосы, которые не противоречат стереотипам, но и не совпадают с ними, а, следовательно, являются непредсказуемыми.

Еще одним важным показателем потенциального текстового воздействия является информационная плотность. Несомненно, ее повышение может негативно сказаться на речевом воздействии, если речь идет о новой, трудной для восприятия информации. Если же имеет место избыточность стандартной информации, то она может способствовать суггестивному РВ, поскольку в этом случае наблюдается притупление внимания и критического анализа, на фоне чего легче внедряется в сознание та или иная информация. Мы предлагаем вычислять коэффициент информационной плотности текста по формуле D = H : T, где D (density) – коэффициент плотности информации, T (total) – количество строк в тексте2, а H – новые (непредсказуемые) смысловые блоки.

Высокая плотность информации при высокой информативности затрудняет смысловое восприятие текста, благодаря чему некоторые идеи могут не быть восприняты читателем во всей полноте и глубине. Низкая информационная плотность, обеспечиваемая повторами одной и той же идеи и обстоятельной аргументацией, представляющей одну и ту же ситуацию в различных аспектах, облегчает смысловое восприятие текста, хотя информационная избыточность (повторы информации, многочисленные парафразы) может и оттолкнуть читателя.

Количественное вычисление показателей истинности, информативности и информационной плотности текстов даст возможность формализовать процессы определения воздейственного потенциала текстов, а также составления текстов с заданными характеристиками убедительности.



Примечания

Аверинцев, С. С. Архетипы / С. С. Аверинцев // Мифы народов мира : энцикл. / гл. ред. С. А. Токарев. – 2-е изд. – М. : Сов. энцикл., 1987. – Т. 1, А–К. – С. 110–111.

Гринева, С. В. Менталитет и ментальность современной России / С. В. Гринева. – Невинномысск : Сев.-Кавк. гос. техн. ун-т : Невиномыс. технол. ин-т , 2003. – 176 с.

Дюби, Ж. История ментальностей / Ж. Дюби // История ментальностей, историческая антропология : зарубеж. исслед. в обзорах и рефератах. – М. : Изд-во РГГУ, 1996. – С. 18–22.

Кондрашин, И. И. Истины бытия в зерцале сознания / И. И. Кондрашин. – М. : МЗ-Пресс, 2001. – 528 с.

Мороховский, А. Н. Стилистическая семасиология / А. Н. Мороховский // Стилистика английского языка : учеб. для студентов ин-тов и фак. иностр. яз. / А. Н. Мороховский, О. П. Воробьева, Н. И. Лихошерст, З. В. Тимошенко. – Киев : Вища школа, 1991. – С. 163–199.



Ядов, В. Стереотип социальный // Философская энциклопедия / гл. ред. Ф. В. Константинов. – М. : Сов. Энцикл., 1970. – Т. 5. – С. 134.

1 По утверждению А. Н. Мороховского, в письменном типе речи из каждых 5 битов информации, приходящихся на одну букву текста, четыре бита являются избыточными и один бит непредсказуем, т. е. типичный коэффициент стохастичности – G = H : D = 1 : 4. Это – результат длительной эволюции языка, обеспечивающий, с одной стороны, достаточную информативность, а с другой – целостность текста. Если бы количество детерминированных элементов стремилось к нулю, то язык стал бы бессмысленным, представляя собой некий неупорядоченный набор компонентов. Если бы количество непредсказуемых элементов стремилось к нулю, все элементы были бы полностью предсказуемы, в результате чего язык не мог бы служить средством коммуникации. Это правило применимо и ко вторичным семиотическим системам, в частности, художественным текстам. Если художественный текст тяготеет к использованию жестко детерминированного набора элементов (H → 0), то для него характерна крайняя степень традиционности и малая информативность (ср. фольклор, где широко используются клишированные конструкции типа добрый молодец, красна девица, ясный взор, темный лес, быстра реченька и пр.). Тяготение к непредсказуемости (H → ∞) характерно для формалистских, модернистских и т. п. текстов.

2 Одна строка условно равна одному высказыванию.