Родился я в Мурманске 23 октября 1955 года. Отец мой летал на Ли-2 бортмехаником, в 1960 году Ли-2 сняли с вооружения Северного флот - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Родился я в Мурманске 23 октября 1955 года. Отец мой летал на Ли-2 бортмехаником - страница №1/5

Сергей Бурсюк
КАК Я ПОПАЛ В КАИ

НАЧАЛО
Родился я в Мурманске 23 октября 1955 года. Отец мой летал на Ли-2 бортмехаником, в 1960 году Ли-2 сняли с вооружения Северного флота - им на смену пришли АН-12.
Отца перевели в вертолетную часть. Он обслуживал КА-15,МИ-4 и МИ-6.
В 1964 году закончились его 25 лет в рядах ВС и мы уехали с холодного Севера в жаркую АСТРАХАНЬ.
У отца радист с ЛИ-2, Волошин Борис, ехал на родину к жене в этот город.
Тогда в Астрахани военным пенсионерам квартиру давали в течение года. Так мы и поселились в одном доме с Волошиными на проспекте Николая Островского. Их сын Эдик родился со мной в один день, но на 2 года раньше - бывает же такое!
Отец года 3-4 работал в Речном училище, а потом ушел снова в авиацию: в астраханский отдельный авиаотряд - так назывался Астраханский аэропорт тех лет.
Было бы странно если бы в детстве на вопрос"Кем ты хочешь быть" я бы не отвечал МОРСКИМ ЛЕТЧИКОМ.
Но ранняя любовь к книгам, суровое северное детство, без солнца в течение долгой полярной ночи, без витаминов сделали меня близоруким, и с 3 класса я стал носить очки.
В 1965 году отец выписал мне журнал КРЫЛЬЯ РОДИНЫ. Я увидел в нем чертежи летающих моделей. Все, с этого журнала началась моя осознанная мечта - буду конструктором самолетов.
С 5 класса я в Дворце Юных Техников - занимаюсь в авиамодельном кружке у Алексея Михайловича Курносова. Зимой приезжают воспитанники нашего "Шефа": КАИ, ХАИ, Ейское летное, Харьковское техническое и т.п.
С первой встречи с Федей Амановым , который уехал в Казань и учился на 1 факе, я решил только КАИ!

АБИТУРА
Школу я заканчивал в 1972 году, этот год знаменит тем, что при поступлении стали учитывать оценку по русскому языку и средний бал аттестата.
Приехав в Казань 26 июля, и придя в институт к доске "Для абитуриентов...", я вдруг понял, что не знаю на какой факультет приехал поступать. Вроде тянуло к автоматике - я сам делал рулевые машинки для своих моделей - это 3 факультет, паял для них приемники - это 5 - радиофак, проектировал сами модели - 1 - самолетостроительный, но увидев какой на 3 и 5  факультеты конкурс - дрогнул и подал документы на "Самолетостроение" - 1 факультет. Экзамены я начал сдавать аж в 61 группе! В 70 годы быть инженером еще хотели быть многие!
Первый экзамен - мой неродной "русский" - трояк - настроение упало...
Второй - математика письменная -трояк - стало еще хуже
Третий - физика - трояк - принимала , тетка, которая нам потом практику по термеху вела - уже не помню, топила нещадно - в экзаменационном листе 2 тройки - ату его! Мои просьбы задать еще вопрос оставила без ответа.
Четвертый - математика устная - четыре. Тетка принимавшая сжалилась - пару вопросов задала, но на 5 не хватило.

В итоге у меня 17 балов. Проходной на 1, 2 и 7 факи - 17,5


Декан 1 фака Юрьев собрал нас "17" бальников, всех заслушал, что-то типа мандатной комиссии устроил, и меня перворазрядника, призера и лауреата соревнований авиамоделистов (я привез с собой все свои регалии) передали на 2 факультет - там всегда недобор - факультет тяжелый. "Поучитесь 1 семестр и переведетесь ко мне" - сказал Юрьев.
Домой я не поехал после зачисления - 17 бальникам предстояло учиться без стипендии. Хорошо хоть общагу стали с 1972 года всем "первакам" давать, а то взрослые студенты в "каевской авиамоделке", куда я ходил советоваться с Алдошиным, руководителем того периода, рассказывали страсти о жизни на квартирах и в "углах".
Во время экзаменов я жил в 326 комнате 4-й общаги с Серегой Фурсовым - моим "земляком - астраханцем", потом до 30 августа до официального поселения, в 325 - с Валерой Даниловым из 9 группы - он потом рулил в редакции курсовой газеты. Я его поразил своим юмором и он еще потом тряс из под меня юморные заметки в газету.
Началось поселение первокурсников - тетя Валя начала с 5 этажа, в очереди в ее кабинет ко мне подошел Саня Кандрахин и звеня новыми ключиками пригласил в 528 , третьим у нас стал Шура Щук.
Начался 1 курс...

ПЕРВЫЙ КУРС

1 сентября как по расписанию началась осень. С утра пошел холодный дождь, нас собрали на площади им. Ленина – "Посвящение в студенты". Стоять на площади было холодно, речи преподавателей были длинные, никаких положительных эмоций. Кончилось мероприятие и мы помчались в общагу.


Учились мы в основном в 6 доме КАИ. Это здание было построено в те годы, когда Н.С.Хрущев решил, что студенты должны с первого дня приучаться к работе на производстве: работать и учиться. Чтобы далеко не бегать у Моторного завода построили корпус КАИ. После Хрущева все опять стало нормально, а здание осталось. Учились в нем мы 5 дней из 6, а на один день выезжали в город на ул. Льва Толстова во 2 дом КАИ, там у нас проходила химия и начерталка.
Вся практически группа наша жила в 4 общаге, как-то откололись от нас Мальцев Николай Васильевич, Пономарев Саня и Пономарев Никола.
На 5 этаже жили: я, Саня Кандрахин, Саня Щук, Мансур Мухаметов, Миша Алексеев, Юра Максимов, Анвар Ахмадуллин, Роберт Ахтямов, Газизян Ибрагимов, Марсим Махмутов, Гена Чикмарев
на четвертом: Равиль Файзуллин, Вова Мельников
на третьем Каяшев Слава,
на втором Гармай Владимир,
на первом Шамиль Латфуллин и Бондарев Саня, Замир …,
Пишу по памяти, кого-то возможно уже и не вспомнил.
Все мы были приезжие, единственный “казанский” в нашей группе был Галкин Вова – наш староста. Да и то он жил в поселке Мирном, это уже не совсем Казань была в то время.
Может этим и объясняется , наша сплоченность, которая сохраняется до сих пор. На каждую встречу в 1988, 1993,1998,2003 году меньше 14 человек мы не собирались.
К первому октября в общаге появились старшекурсники. Недавно начал читать Николая Помяловского. “Очерки бурсы”. Каждый класс в бурсе – так называлось церковное училище во времена Екатерины II – имел свой статус, так и в КАИ: первокурсников звали “абитура”, второкурсников “негры”, третьекурсников “женатики”, четверокурсников “пижоны” или “студенты” и пятикурсников “люди”.
У нас в комнате поселился “негр” - нелегальщик – земляк Шуры Щука – Коля Цигельник.
Так и проспал весь учебный год на приставных четырех стульях к Шуриной кровати.
В средине октября началась пора контрольных и коллоквиумов - такое "гадкое" изобретение Нины Ивановны Талантовой, читавшей нам матанализ - настоящий промежуточный экзамен. "Скрипели! мы изрядно, график учебы был напряженный. Поездки в центр города в институт были сущим кошмаром приходилось ехать автобусом до Восстания, троллейбусом до площади Куйбышева, там садиться на трамвай и только на нем наконец-то доезжали до 2 дома КАИ . В нем проходила химия и начерталка.
23 октября ко мне приехал отец- привез торт от мамочки, винограда, воблы.
Отметили мои 17 лет в 528 комнате.
На 7 ноября все ребята стали собираться по домам- все жили относительно недалеко и даже Щук рванул в Москву к дядьке. Студенческий билет на самолете до Москвы стоил 6 рублей.
Я не поехал никуда. Мы сходили на демонстрацию. Явка была обязательной и остался я в комнате на праздники один. Вечером в краном уголке устроили танцы - в дело пошла моя "Комета-203" - маленький катушечный магнитофон, который не выдержал такого испытания - регулятор скорости сгорел.
к 9 ноября собрались все снова - учеба продолжалась. Впереди уже маячила 1 сессия.
ПЕРВАЯ СЕССИЯ
Приближалась первая сессия. Я на день конституции - тогда еще это было 5 декабря слетал домой в Астрахань Купил по студенческому билет за 13руб 50 копеек и полетел. В Астрахани еще была осень, снега нет - юг одно слово.
Из моих одноклассников я из города уехал один За два дня которые длилась моя "побывка" практически ни кого не видел Собрали мне теплых вещей для зимовки и снова я уехал в Казань.
Перед сессией сдавали зачеты, работы по начерталке, тысячи по немецкому, лабораторные по химии. Началась она 28 декабря. В подвале четвертой общаги отгуляли Новый год – и начали «зубрить».
Первый экзамен у нас был "Аналитическая геометрия" читал нам ее преподаватель по фамилии Ландышев. Приходил со скомканной газеткой, из которой списывал формулы, а все остальное читал по памяти. Ходила легенда , что он был крутым расчетчиком в КБ Туполева.
Экзамен я сдал в первых рядах, даже наверное первый или второй - четверка. Мы с Гармаем Вовой такую применили тактику. Галкин тот сдавал последний. Были у нас и двойки – Максимов Юра например попался с учебником.
Распорядок в сессию у нас был такой: рано вставали «зубрили» лекции, на обед бежали в столовку «Седьмого завода» и снова учить. За четыре дня, которые нам давали на экзамен можно было по всем лекциям пройтись, если они были.
Вторым была начерталка – по практической работе у меня была четверка, и на экзамене я тоже получил четверку. С химией мне повезло – попалось, что-то легкое – тоже четверка.
А вот перед матанализом я допустил ошибку – полдня я убил на баню. Нарушил первую заповедь студентов – помылся перед экзаменом, да и просто физически потерял время и темп повторения. Мне это «аукнулось» - Талантова Нина Васильевна поставила мне двойку, прокомментировав – «Пересдадите, вы сможете». После каждого сданного экзамена я устраивал себе разгульный день – шли в кино. После матанализа два «двоюшника» я и Юра Максимов поехали в парк Горького кататься на лыжах, но приехали когда уже темнело, лыж нам не дали, вернулись в общагу – пошли в ДК Воровского на фильм «Русское поле». У Юрки это была вторая двойка.
Последний экзамен был «История КПСС». Я оттарабанил его на «5».Принимал у нас прикольный старичок, забыл уже фамилию – похвалил меня и пытался вдохнуть энтузиазма: - «На повышенную стипендию можешь претендовать». На радостях я побежал к Купидонову Сергею Сергеевичу за «разрешилкой» на матанализ. Увидев пятерку в зачетке он возражать не стал – выписал. В полной уверенности в своих силах в этот же день я купил билет домой.
28 в последний день сессии я пришел с другими «двоюшниками» пересдавать. Нина Васильевна долго пыталась натянуть меня на 4, но настроение было уже чемоданное, рисковать не хотелось, и я согласился на 3, чем ее даже огорчил.

Вся группа разъехалась - в общаге остались те, кто имел по две двойки. Им предстояла «дополнительная сессия».


2 СЕМЕСТР. СО "СТИПОЙ".
Две недели каникул пролетели мигом.

Самое крупное огорчение - я прозевал вечер встречи в школе. Так собирался, ждал и прозевал. Вечер начался в 15 часов - наша директриса Ларина Надежда Ивановна (насколько я помню так ее звали)  "бдила" порядок. В 18, на которые я ориентировался, ко мне пришел Вовка Лаптев, с которым мы сидели за одной партой в 9 и 10 классах и спросил: "А ты чё не пришел?" Было очень обидно.

Компенсировал в "авиамоделке" там мы собрались почти все. Мишка Глебов и Серега Фурсов учились со мной в КАИ, Избулатов Ильяс и Юрка Макаров учились в ХВАТКУ - Харьковском техническом училище" Наш Алесей Михайлович - руководитель был счастлив - пятеро его воспитанников ушли в авиацию.

Вернулись все с каникул кто уезжал - и как у Лермонтова - стали считать потери. Максимов Юрка ушел - так и не победил аналитику с матанализом, Ахмадев тоже. Группа стала меньше. Начался семестр, он пролетел довольно быстро - впереди была весна и летняя сессия. В начале марта начался набор в строй отряды - предстоял трудовой семестр. Альтернативой июлю и августу в строй отряде с отдыхом в сентябре была работа в июле на институтской стройке и колхозе в сентябре. Агитация за строй отряды была очень активной, тем более что Коля Цигельник собирался ехать второй раз - Шура записался с ним в 21 отряд, который ехал в Пензенскую область - строить на газопроводе компрессорную станцию. Мы с Галкиным записались в 22, туда же записался мой земляк Фурсов.

Вместо начерталки теперь у нас было черчение, появился термех. Талантова снова провела коллоквиум. Мы по прежнему большую часть недели учились в 6 доме, а два раза в неделю выезжали в город. После демонстрации 1 мая - на нее тоже была обязаловка опять все разъехались по домам - съездил и я. Вернулись - сняли нас на неделю на хозработы. В   5 доме мне досталась работа в кочегарке - какие-то железки меняли. В конце мая в стройотряде начались "шабашки" - нужно было зарабатывать на форму сказали нам отцы командиры. Мне досталась работа по разгрузке кирпичей на строительстве 7 дома - в котором теперь Музей. Проработали всю ночь . Приняли вчетвером наверное машин 5, правда  казалось больше. Силикатку валили из пачек еще горячую в кучу на земле . Работали до 6 утра и поехали отсыпаться - наверное первый раз я прогулял лекции.

22 отряд был знаменит своей группой "Цемент" по лету 1972 года - в 1973 году. Они уже не ехали, но наш комиссар Абиняков Вова, продолжая традицию,  создавал агитбригаду. Я, как басист школьной группы, записался. Лучше бы я этого не делал, но кто же знал, что так все будет развиваться.


Нас записалось: Фурсов - барабанщик, Я - басист, Вова Козлов - ритм, Леня Бенклер - солист. Абиняков начал собирать аппаратуру - колонки с усилителем получили из ремонта. Гитары не помню – провели первую репетицию во 2 общаге. Встал вопрос об ударной установке и бас гитаре. На бас решили сложиться и купить болгарский «Орфей» за 180 рублей - крутые деньги не помню кто сколько добавлял, но моя доля была 30 рублей – больше половины стипы.
С ударной установкой Абиняков пошел в студклуб – там ему сказали, что на 4 общаге числится ударная установка. Поехали смотреть – она была основательно разбита: пластика не было ни на одном барабане, тарелки мятые.Ребята из «Эльфов»(на них она висела) предлагали нам еще битую гитару, но мы решили взять только установку. Теперь уж и не помню, но почему то расписку за установку написал я, хотя я вроде не барабанщик, жил только в 4 общаге. Ну написал и отдал тете Вале. Кто забыл - это была комендант 4 общаги – тетка ростом в 2 метра и соответствующей ширины. Установку отвезли во 2 общагу – там жил Козлов и прочее отрядовское начальство, я по своей дури даже толком не знал у кого в комнате она стала хранится до ремонта.

Как то резко началась сессия. Первый срыв у меня произошел на термехе – я в горячах полез первым и напоролся на 2. Не смог решить задачу. Настроение упало, но я все же собрался - сессию сдал и даже получил стипендию(термех то я пересдал, а как остальное уже и не помню – главное на стипу хватило) Потери были и после этой сессии – Бондарев Саня – наш профсоюзный босс (Я дал ему кличку Босс и она к нему прилипла) остался за бортом – ушел в академку, Замир ушел совсем. Отличился у нас Галкин не явился на экзамен - наверно это была история Мы с Файзулиным и Мельниковым поехали к нему в Мирный. Оказалось он спутал день. Объявили последнее собрание стройотряда. Здесь выяснилось, что наши основные музыканты не сдали сессию и поэтому отчисляются. А нас с Фурсовым поскольку "группа " развалилась зачислили в третью отдельную бригаду, которая в отличие от всего отряда, который ехал в Агрыз, поехала в Актаныш - на границу с Башкирией. Про ударную установку и никто не вспомнил - впереди было стройотрядовское лето!


ТРУДОВОЙ СЕМЕСТР
Основной отряд уехал в Агрыз - на электричке, недалеко от Казани.

Наша бригада собралась на следующий день рано утром в речном порту. Наш бригадир Аношкин Сергей   - цыганского вида третьекурсник и пятикурсник Вова,  кстати тоже почти "астраханец" - из Харабалей  купили билеты и мы пошли на "Метеоре"   до Набережных Челнов. Шли часов 5. В Набережных Челнах пересели на колесный двухпалубный параходик идущий до Уфы. Но мы вышли раньше в Актаныше. Билеты у нас были в трюм, но мы сидели на корме на первой палубе.. Прошли в  Белую. Старый Актаныш находился на берегу Белой. В связи с тем, что готовилась к пуску Нижнекамская ГЭС, старый Актаныш попадал в зону затопления. Поэтому на высоком берегу строился новый райцентр Актаныш - город нового типа с бетонными дорогами, панельными домами с современной телефонной станцией. Вот прокладкой телефонных сетей мы и ехали заниматься. У меня до сих пор есть корочка связиста линейщика на сетях до 1000 В, выданная Татсвязью.

Первую ночь это было 5 июля, мы проспали в квартире   панельного дома новостройки на полу. На утро по плану Аношкина Сергея нашего бригадира мы поставили  солдатскую палатку в лесу  - обосновали там свой лагерь. В обустройстве прошел первый день, а когда проснулись -  на улице дождь! Дождь это с небольшими перерывами шел все лето 1973 года. Ни о каком лагере в лесу ни могло быть речи. Решили устраиваться в доме. На следующий день приехал наш прораб из Таттсвязи. Мужик лет 40. Получили лопаты и отправились копать первую траншею. Траншеи начали бить от здания Телефонной станции. Копать в ручную было   трудно - тем более в городе, там, где только закончилась стройка - сплошная щебенка, кирпичи и прочая ерунда. Работали по дождем и без дождя. Дело шло медленно. Сергей стал шустрить - копать наняли "Белорусь". Мы стали только равнять дно, в траншеи предстояло укладывать трубы, в которые потом надо было затягивать кабели. Дело пошло быстрее. Кроме этого освободился народ и поэтому   в соседней деревне нашли новую шабашку - "свинарник" - туда кинули четверых. Потом нашли еще одну - в дальней деревеньке строить с нуля кормоцех. Туда отправили еще  четверых, вот туда  мы попали с Фурсовым. Эта деревня была вообще глухой - по русски говорил один только бригадир. Там я отработал наверное недели две. Это были лучшие дни  лета - мы работали от темна до темна - залили фундамент, выложили цоколь и начали кладку стен. Кормила нас кухарка из колхоза,  жили в пустом доме. Кормила она нас кониной, которую варила большими кусками и молоком с хлебом. Погода вполне была сносной после первого дня,  когда мы перевезли машину цемента, загрузив и разгрузив 3 тонны в мешках - мы даже сходили искупаться на местный пруд.

Приближались праздники День строителя и День авиации - это были два выходных за все два месяца "целины".Нас вывезли на праздник в Актаныш

А после праздника Аношкин решил оставить  меня снова в городе. Я приехал без вещей - в деревне остались сапоги и куртка, а уже стало холодать. Мест в квартире было недостаточно - я спал на одной кровати с  второкурсником. По работе меня определили подсобником к каменщику - началась уже кладка колодцев. Каменщика звали Вова Барышников. Спокойный такой парень, неторопливый и аккуратный - мы с ним выложили все колодцы на наших трассах - штук наверное 15 -20 .Сейчас уж и не помню. Он меня научил "класть". На следующий год мне его наука пригодилась. Жить в Актаныше было дерьмово - кормились в столовке -совдеповской "тошниловке", вечером спасали только книги, старшекурсники потихонечку "квасили" - поэтому я не упирался, когда в конце августа, после того, как колодцы закончились Аношкин мне предложил собираться домой. Пусть будет меньше рабочих дней, но зато в Астрахани тепло. Мы улетели на самолете ИЛ-14 в Казань с тем второкурсником, с которым делили одну кровать. Это был спокойный паренек уж не помню, как его звали. Помню что он был детдомовский. 28 августа улететь из Казани в Астрахань было проблематично - купил я билет только на 10 сентября, но была надежда на "подсадку" перед вылетом. Правда была проблема куда девать сентябрьский билет - я попросил проводить меня моего отрядовского напарника. Мне повезло - "подсадка" получилась я улетел оставив ему билет с просьбой сдать его. Начались первые каникулы.
У  "ШЕФА" НА КВАРТИРЕ
В сентябре в Астрахани еще лето. Все чего мне не досталось за гнилое лето 1973 года в Актанышском районе я догнал дома: жара, виноград и другие фрукты на даче. Я рассекал в стройотрядовской куртке, ходил в авиамоделку- даже застрогал маленькую модельку из бальзы. В общем каникулы... Одно огорчало - быстро летели дни.

Еще в сессию, когда мы ездили с Мельниковым и Файзулиным к нашему старосте Галкину в поселок Мирный, я в шутку  Вове сказал: "Не дадут мне общагу возьмешь меня к себе на квартиру". Так оно и вышло  - с общагой то у меня вышел облом. Я по оценкам в принципе был в числе претендентов в 6 группе старого состава, но после сессии деканат принял решение о расформировании восьмой группы ВРДешников. Остатки группы распределили по оставшимся группам и к нам пришли Деев, Дудниченко, Каримов, Алиакберов, Надежда Морозова и еще две девушки сейчас имен не помню, да они и не долго у нас задержались - до весеннего семестра, Рашид Ситдиков и еще несколько человек. Мое место в общаге досталось Дееву. Узнали мы это перед отправкой стройотрядов, и хотя мы с шефом попали в разные бригады договор остался в силе. За время каникул я с ним обменялся письмами. Вова написал, что мама и папа его не возражают против "квартиранта" и он ждет меня. У меня уже был куплен билет на самолет - вдруг получаю от Вовы телеграмму: "Начало занятий 2 курса переносится на 7 октября"  Что ж, я поменял билеты и ухватил еще неделю каникул. Прилетел в Казань 6 октября вечером,  добрался в Мирный. Меня действительно радушно встретили и мама и отец Вовы. В их небольшом домике объявился  "квартирант" . Спальное место мне определили на диване, Вова стал спать на раскладушке, не смотря на мои возражения. Утром мы собрали портфели и поехали в "первый дом" - в деканат. Первый дом был пустынным -  в деканате мы нашли только Купидонова Сергей Сергеевича, который очень удивился нашему появлению - оказывается семестр у всех кроме первого курса начался как всегда с 1 октября, но "в соответствии с постановлением партии и правительства" все отправлены на помощь в колхоз. Сергей Сергевич дал установку: "Бегом на автовокзал и в Большие Усады - там работает второй факультет".

На следующий день мы уже ехали с Вовой в Б.Усады. Доехали стали искать своих. Нас послали в какую-то деревню - "Там - говорят Ваши". Шли пешком , дошли , а нас оттуда послали еще в какую-то деревню помельче, Уже начало темнеть, мы добрели до деревни и тут навстречу попались нам Вова Барышников и Шавкат ребята из нашего стройотряда. Они нас забрали к себе в дом, где квартировали у старенькой бабульки. За ужином рассказали о предстоящей работе - уборка капусты в поле, рассказали, как они тут работают вторую неделю. Я бабульке пытался чинить старый приемник - хотелось цивилизации - у нее не было даже телевизора. На следующий день с утра двинули в поле. Работа была простецкая - в поле кучи нарубленной капусты - мы закидывали ее в тракторный прицеп или в ГАЗон, смотря что приходило. Капусты хватило на два дня. На третий мы двинули в правление за новым фронтом работ - нас послали на ферму, грузить какие-то мешки, но что-то опять не связалось у сельских командиров, народ начал бузить и кончилось это тем, что нас отпустил совсем, наверно связано было и с денежными делами   - нам ведь еще и полагалось платить.  Шавкат у нас был за бригадира и выбил оплату за наши с Вовой три дня. Хватило как раз на автобусные билеты.   В понедельник мы наконец-то нчали учиться.  Второй курс по каевской классификации это "негры". Началась наша негритянская жизнь.

Из серьезных наук предстояло долбить термех и сопромат, продолжалась физика, немецкий, философия, черчение, материаловедение и пр. Занимались мы  только в городе, прощай "шестой дом" ! Теперь мы бегали по улице К.Маркса от "первого дома" во второй и в третий. В третьем была кафедра сопромата -нам читал и вел практику добрейший Хасаншин маленький сухонький старичок - каист первого выпуска!

Физику во втором доме читал Земдиханов -  зловредный лысый препод в толстенных очках, термех стал читать Скимель -"фамилие такое" , как говорил кот Матроскин.  

Группа наша старая сильно поредела после второй сессии. Ушли совсем Саня Бондарев, Замир, перевелись  во вновь образованную группу 8, теперь это была вторая на курсе группа теплофизиков, Мельников, Файзулин, Пономарев Саня , зато добавились остатки восьмой группы.

Долгое время пришлые держались  в группе особняком, это и не удивительно,  нам досталась большая часть расформированной 8 группы. Мы выбрали в конце первого курса нового комсорга - Роберта Ахтямова, он   стал жить во второй общаге, там же жил и Газизян Ибрагимов и Коля Мальцев, Шура Щук жил со своими "кулундинскими" земляками в 1 общаге, я у шефа

Все кто не поехал в стройотряд и летом работал на институтской стройке - строили 6 и 7 общаги на Товарищеской. Деканат обещал всем участникам   институтской стройки поселение в общагу. Обещать то обещал, а места уже давно были распределены и придумали такую штуку поселили всю бригаду в 5  общаге в красном уголке. Я часто бывал у наших в этой общаге. Большущая комната была уставлена раскладушками. Там жили ребята со всего курса, но больше всего было наших: и Кандрахин и Мухаметов и Ситдиков и Гармай. На танцульки в праздники я оставался в общаге - из кучи раскладушек всегда можно было найти пустую. После отъезда дипломников в феврале красный уголок расселили - наши получили комнату во 2 общаге на четвертом этаже. Там поселились Мухаметов, Кандрахин, Гармай. Но это было во втором сместре.

У шефа мне жилось, как у родной мамочки: мне выделили отдельный стол за печкой там я долбил науку, Вова работал за парадным столом. В конце октября мы получили стройотрядовскую получку,   я за неполные 2 месяца получил  420 рублей, Вова отработал больше меня на неделю он получил больше . С получки Вова поставил отцу коньяк. Это в те времен был дорогой напиток - водка "коленвал" стоила 2,87, а коньяк стоил 10,12  - три звезды Грузия, САМТРЕСТ. Вовин отец выпил и ругнул - "клопиком" отдает. Я коньяк раньше не пробовал, клопика не ощутил, но поверил.

Первая сессия ничем особенным не запомнилась. Напрягала езда в Мирный - тринадцатый автобус ходил очень дебильно - до какого-то часа от вокзала, а потом от химкомбината Вахитова. Приходилось его ловить, долго ждать на остановке, было холодно и противно. В Мирном я попытался было бегать для здоровья - время было только по вечерам, но быстро прекратил - сначала собаки поселковые за мной гоняться стали, потом все снегом завалило.

Отец у Вовы по выходным ходил на рыбалку с палаткой на весь день. Рыбы я не помню, но подготовку - изготовление палатки, буров и прочей амуниции помню. После зимний каникул я ему привез из Астрахани валенки 40 последнего размера с калошами - спец заказ - мечта рыбака.

На Новый год я решил рвануть домой. 30 декабря мы сдали какой-то зачет и я вместе с Шурой Щуком двинул в аэропорт - Шура собрался в гости к московскому дядьке. Нам повезло- шел какой-то дополнительный рейс - нам продали по студикам билеты и мы оказались в ИЛ-18. Через час уже были в Москве, дальше мне нужно было пробираться во Внуково,а мы почему-то поехали на такси- Шурик вышел в центре, а я поехал во Внуково - во молодость я даже с таксистом торговался и заплатил ему меньше на половину - типа больше денег нет, а их действительно было в обрез. В Астрахань тоже летал ИЛ-18 - рейс Москва-Астрахань-Баку, вылет только утром .30 декабря - билетов нет - надежда только на подсадку. Я сидел где-то в зале старого здания - кантовался до утра и вдруг часа в два ночи услышал объявление для желающих улететь в Волгоград на дополнительном рейсе - рванул в кассу и купил билет - бегу на посадку - оказалось школьников везут на каникулы в Волгоград на ТУ-134(тогда это был довольно новый самолет, в Астрахань например из Казани ТУ-124 летал) Через два часа мы уже садились в Волгоград. В то время - это заканчивался 1973 год - из Астрахани в Волгоград летал почтовый рейс - АН-24, главная задача перевозка ротопринторовских матриц для печати центральных газет, рейс вылетал в 4 с минутами, я рванул на посадку, стал искать экипаж - мы с отцом проговаривали такой вариант, а мне говорят: "Да билеты в кассе есть"  я за билетом и вот через 40 минут мы садимся в Астраханском аэропорту Нариманово, через 30 минут я дома - утром 31 декабря 1973 года. Такой вот вояж! Повезло...

Сессия из за позднего начала семестра начиналась то же  позже. Вернулся я на родном рейсе ТУ-124.

Зачеты сданы - прихожу на первый экзамен термех сдаю в первых рядах, выхожу,   а меня вдруг вызывают в деканат где объявляют, что я не допускаюсь до экзаменов,   потому что похитил государственное имущество - ударную установку 4 общаги.  Это был удар. Я совсем забыл о своей расписке и о том,   где оставил эти злосчастные барабаны. Меня потащили к юристу, который нарисовал мне печальную перспективу:  суд, тюрьма и пр. Мой лепет, что я знать, не знаю где теперь чего после лета искать,  он не слушал: "Сдай что брал и баста" Я стал искать комиссара Вову Абинякова - он руками разводит,  Бенклер Леня и Козлов Вован в академке - а я в его комнате оставлял те злосчастные барабаны. Мои одногрупники мне конечно сочувствовали но помочь то ничем не могли. Настроение паскудное - помог случай. Я с Николаем Мальцевым стоял в первом доме, у буфета на первом этаже  (он был знаменит газировкой и бутербродами с колбасой) только что рассказал ему о своих проблемах и как в фильмах про первые пятилетки говорю:  "Возьмите меня,  что ли на поруки,  как расхитителя госсобственности",  в это время в буфет влетел Нестеров Юрка , пятикурсник - так же как и Мальцев факультетский комсомольский лидер. Здоровается с Николаем, а тот рассказывает ему про меня. Не знаю где сейчас Нестеров, но верю,  что в жизни у него все нормально - он настоящий человек. Ко мне "негру", он отнесся по товарищески вместе со мной съездил к тете Вале в 4 общагу, как более опытный в хозяйственных делах он сразу решил главную проблему - тете Вале нужно было эту злосчастную установку списать - составить акт, а для этого могли быть использованы любые барабаны и тарелки - их ведь нужно было предъявить комиссии и уничтожить - таков был порядок. Это было действительно решение проблемы

. Оставалось немного - добыть какое-нибудь барахло - он со мной пошел в Студ-клуб, который обитал в те годы в "первом" доме нашел мужичка, который пообещал назавтра добыть пару барабанов и тарелок. Ночевал я то же в тот день у Нестерова. Он снимал квартиру в доме на проспекте Ленина. Там где был магазин "Минеральные воды", он уже был женат жил с женой и ребенком, но в зиму жена уехала к родителям. Был он из Елабуги то го же города, что Славик Либанов, я и со Славиком познакомился у него на квартире несколькими днями позже. На завтра я снял со своей стройотрядовской книжки 50 рублей расплатился с "музыкантом" и мы с Юрой отвезли злосчастные барабаны тете Вале.

Инцидент был исчерпан С тех пор я верю в бескорыстных людей и  в везение. С тех пор очень трудно даю кому либо расписки.

Но сессию я сдал без хвостов. Прикол был на сдаче философии у Коныка. Преподаватель он был забавный- устроил досрочный прием по схеме "Заходит группа с одинаковым уровнем знаний - спрашиваю одного ставлю всем". У нас набралась какая-то уж очень большая команда, а выбрал он какого-то слабачка из 7 группы - и поставил всем тройки. Пришлось идти на сдачу в сессию почему-то из группы мы были с Шурой Щуком, то ли остальным повезло при досрочной сдаче или хватило того что имели. У Шуры в парте лежал "Философский словарь" на него мы и надеялись. В этот раз Конык нас начал раскручивать, задавая какие-то вопросы, но я оторвал свою пятерку ответом на вопрос что такое случайность цитатой из Гегеля: "Случайность это неосознанная необходимость" Я сразил этим определением Коныка - он сразу мне сказал:"Давай зачетку".

Для группы сессия прошла сложно было много потерь - из девушек осталась только одна Надежда Морозова, Каримов и еще пара парней из 8 группы то же нас покинули. Они все "хвостовиками" были- помню разборки на комсомольских собраниях с повесткой об успеваемости, но меня тогда они удивляли - ребята то взрослые, не хочешь, разве кто-то заставит?

Каникулы ничем особо не запомнились они были позже, в школу на встречу выпускников, которая проходила у нас 2 февраля,  я не попал - ходил в авиамоделку, на стройотрядовские деньги купил у своего руководителя бортовой комплект радиоаппаратуры СТАРТ-2 , я все еще не терял надежды начать заниматься в "каевской"   авиамоделке. Купил с этих же денег маме пальто - она у меня долго в нем ходила.

Весенняя сессия  началась с конца февраля. Предстояла сдача курсовой по сопромату - это была самая страшилка 2 курса.

На весенние каникулы ко мне приехала мама с сестренкой, я в это время  получил от студенческого профкома путевку в профилакторий, который размещался во второй общаге. По сравнению с ежедневными поездками в Мирный это было так здорово жить в центре прямо у 1 дома! Одной из целей приезда моих в этот раз и стали поиски квартиры где-нибудь в центре и мама нашла такую квартирку - во дворе "восьмого" дома КАИ - так называли пивнушку на углу Ленина и Чернышевского. Старушка татарка согласилась пустить меня в кладовку без окон,  в которой стояла кровать и сундук - я был счастлив! После профилактория я проводил своих в Астрахань, а сам стал "угловым" жильцом у апы Хабибуллиной.    Сын у нее работал в то время на 16 заводе в ЭРО - сидел на какой-то точке, бывал в Казани наездами - у него была жена и ребенок. Жил он у тещи и к маме захаживал за все время раза два. Помню, что был он когда-то летчиком летал на ИЛ-28, но попал под хрущевское сокращение и пошел учиться в КАИ, после которого стал работать в ЭРО.

Так закончилось мое жилье в шефа


следующая страница >>