Роберт Шекли Заметки по восприятию воображаемых различий - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Роберт Шекли Заметки по восприятию воображаемых различий - страница №1/1

Роберт Шекли

Заметки по восприятию воображаемых различий

1

Ганс и Пьер находятся в тюрьме. Пьер - француз, небольшого роста, полный, с черными волосами. Ганс - немец, высокий, худой и светловолосый. У Пьера желтая кожа и черные усы. У Ганса здоровый цвет кожи и светлые усы.



2

Гансу и Пьеру становится известно, что недавно объявили амнистию. По условиям этой амнистии Пьера выпустят немедленно. О немцах не говорится ничего, и Ганс должен будет остаться в тюрьме. Это печалит обоих узников. Они думают: "Если бы Ганса освободили вместо Пьера..." (Ганс опытный слесарь. Оказавшись на свободе, он сможет вызволить из тюрьмы своего друга. Француз - профессор астрофизики и не в состоянии помочь никому, даже самому себе. Он бесполезный человек, но приятный; немец считает его самым хорошим человеческим существом, которое он когда-либо встречал. Ганс принимает решение выйти из тюрьмы, чтобы освободить друга.) Есть один способ - обмануть стража. Если тот поверит, что Ганс - это Пьер, тогда Ганса выпустят. И он сможет вернуться к тюрьме и помочь Пьеру бежать. Для этой цели они разработали план. Вот слышатся шаги в коридоре. Это страж! Друзья приступают к первой фазе плана, поменявшись усами.

3

Страж входит в камеру и говорит:



- Ганс, шаг вперед.

Оба мужчины делают шаг. Страж спрашивает:

- Кто Ганс?

Оба пленника отвечают:

- Я.

Страж разглядывает их. Он видит высокого худого блондина с черными усами и здоровой кожей, стоящего рядом с маленьким полным брюнетом со светлыми усами и желтоватой кожей. Несколько секунд он подозрительно изучает их, затем признает в высоком немца, а другому, французу, приказывает выйти. Узники готовы к этому, они бегут за спину стража и меняются волосами. Страж осматривает их, невозмутимо улыбается и достает классификационный лист. Он определяет, что высокий черноволосый мужчина с черными усами и здоровым цветом лица - немец. Пленники шепотом совещаются и вновь забегают за спину стража. Ганс пригибается, а Пьер становится на цыпочки. Страж, который чрезвычайно туп, медленно поворачивается к ним. На этот раз задача сложнее. Он видит двух мужчин одинакового роста. У толстяка светлые волосы, светлые усы, желтоватая кожа. Другой черноволос, худощав, с черными усами и здоровой кожей. У обоих синие глаза - это совпадение. После некоторого раздумья страж решает, что первый узник - со светлыми волосами, светлыми усами, желтоватой кожей, полный - француз. Пленники в третий раз проскальзывают за его спину и торопливо советуются. (У стража водянка и очень плохое зрение. Его реакции замедленны из-за скарлатины, которой он переболел в детстве. Он с трудом поворачивается, часто-часто моргая.) Пленники вновь обмениваются усами. Один втирает в кожу пыль, в то время как другой мажет лицо сажей. Полный становится еще выше на цыпочки, а худой еще больше пригибается. Страж видит полного блондина выше среднего роста, с черными усами и светлой кожей. Слева от него стоит болезненный черноволосый тип ниже среднего роста, со светлыми усами. Страж тщательно изучает их, хмурится, поджимает губы, достает и перечитывает инструкцию. Затем он указывает на светлокожего человека выше среднего роста с черными усами - француз. Пленник уворачивается. Высокий туже затягивает пояс вокруг талии, а низкорослый расстегивает ремень и засовывает под одежду всякие тряпки. Они снова меняются усами и волосами. Страж сразу замечает, что фактор "полнота - худощавость" уменьшился в значимости. Он решает сравнить цветовые характеристики, но тут обращает внимание, что у светловолосого черные усы, а у черноволосого - светлые. Блондин чуть ниже среднего роста, а кожу можно счесть желтой. Справа от него стоит человек со светлыми усами (немного покривившимися) и чистой кожей, брюнет; он чуть выше среднего роста. Инструкция бессильна. Тогда страж вытаскивает из кармана старое издание "Процедуры установления личности" и просматривает его в поисках чего-нибудь подходящего. Наконец он находит пресловутое предписание N 1266 от 1878 года: "Узник-француз всегда стоит слева, немец - справа".



- Ты, - говорит страж, указывая на узника слева. - Пойдешь со мной, француз. А ты, колбасник, останешься здесь, в камере.

4

Страж выводит пленника, оформляет бумаги и выпускает его на свободу. Ночью бежит оставшийся. (Сбежать из тюрьмы очень просто. Страж потрясающе глуп. И не только глуп - каждую ночь он напивается до бесчувствия и, кроме того, принимает пилюли от бессонницы. Ему категорически противопоказана работа стража, но все легко объяснимо - он сын знаменитого адвоката. В виде одолжения власти предоставили это место его физически неполноценному сыну. По той же причине у стража нет напарника и нет начальства. Он совершенно одинок, пьян, напичкан наркотиками, и ничто на свете не может пробудить его. Это мое последнее слово по данному вопросу.)



5

Два бывших узника сидят на скамейке в двух милях от тюрьмы. Они выглядят так же, как мы видели их в последний раз. Один произносит:

- Я же говорил, что получится! Оказавшись на свободе, ты...

- Конечно, получилось, - соглашается другой. - Когда страж выбрал меня, я понял, что это к лучшему, потому что ты и сам сможешь убежать.

- Минуточку, - перебивает первый. - Уж не хочешь ли ты сказать, что, несмотря на наши старания, страж выбрал француза?

- Да, - отвечает второй. - Но это не имело никакого значения. Если бы выпустили слесаря, он бы вернулся и помог спастись профессору, а если бы на свободе оказался профессор, слесарь сам смог бы бежать. Нам не было нужды меняться местами.

Первый пристально смотрит на товарища.

- Мне кажется, ты пытаешься украсть мою принадлежность к французской нации!

- Зачем мне это нужно? - спрашивает второй.

- Потому что ты хочешь быть французом, подобно мне. И понятно - вон виднеется Париж, где лучше быть французом, а не немцем.

- Конечно, я хочу быть французом! - восклицает второй. - Потому что я и есть француз. А город этот - Лимож, а не Париж.

Первый мужчина немного выше среднего роста, темноволосый, со светлыми усами, хорошей кожей, худощавый. Другой мужчина ниже среднего роста, со светлыми волосами, с черными усами, нездоровой кожей, склонен к полноте. Они смотрят друг другу в глаза и видят в них искренность. Если никто не врет, то один заблуждается.

- Если никто не врет, - говорит первый мужчина, - то один из нас заблуждается.

- Согласен, - отвечает другой. - А так как мы оба честные люди, нам надо лишь проследить этапы изменения внешности. Если мы сделаем это, то придем к началу, когда один был небольшого роста, светловолосым немцем, а второй - высоким брюнетом, французом.

- Да. Однако разве не у француза были светлые волосы и не немец был высок?

- Сомневаюсь, - говорит второй. - Но, возможно, тюремная жизнь повредила мою память, и я уже не помню, какие черты были у француза, а какие у немца. Тем не менее я полон желания все с тобою обсудить и готов согласится с любыми разумными предложениями.

- Давай. Могут быть у немца светлые волосы?

- Вполне. Надели его еще светлыми усами, это подходит.

- Как насчет кожи?

- Желтая, конечно. В Германии влажный климат.

- Цвет глаз?

- Голубой.

- Толстый или худощавый?

- Естественно, толстый!

- Итак, немец - высокий полный блондин с желтой кожей и голубыми глазами.

- Некоторые детали могут быть неточны, но это мелочи. Теперь припомним, кто из нас так выглядел.

6

На первый взгляд оба мужчины кажутся абсолютно одинаковыми или, по крайней мере, неразличимы. Это обманчивое впечатление. Надо помнить, что различия между ними реальны и независимы от внешности, несмотря на то что являются воображаемыми. Их может воспринять любой человек, и именно они делают одного немцем, а другого - французом.



7

Воспринимать воображаемые различия надо следующим образом. Вы фиксируете в уме оригинальные черты каждого, а затем в обратном порядке проводите все обмены. В конечном итоге вы окажетесь у исходной точки и безошибочно определите, кто - воображаемый немец, а кто - воображаемый француз.



Все очень просто. Другое дело, конечно, зачем вам это надо.