Особенности телесного опыта у детей с онкологическими заболеваниями - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Особенности телесного опыта у детей с онкологическими заболеваниями - страница №1/1

Особенности телесного опыта у детей с онкологическими заболеваниями.
Шувалова Н.Ю.
Цель данной статьи состоит в том, чтобы проанализировать особенности телесного опыта ребенка, больного онкологическим заболеванием, - ребенка страдающего, стремящегося совладать со своим недугом, роль тела в его целостной жизненной ситуации.

Автор придерживается субъектно-ориентированного подхода, когда в центре психологической работы стоит живой целостный человек, болезнь же выступает важной, но не центральной его особенностью. Неотъемлемой характеристикой субъекта является наличие тела и телесности. Мы ощущаем себя укорененными в мире через свое тело [Бахтин М.М., 1979].



В современной медицинской практике обращения с пациентами в центре внимания оказывается заболевание, его течение, способы лечения и возможный исход, пациент рассматривается в качестве объекта медицинского воздействия. Существует опыт реабилитации других категорий пациентов, когда процесс лечения и восстановления дееспособности человека строился исходя из необходимости наличия у субъекта активной жизненной позиции, в том числе, по отношению к своему физическому недугу [Леонтьев А.Н., Запорожец А.В., 1945]. А.Ш. Тхостов, Г.А. Арина, В.В. Николаева разработали концепцию внутренней картины болезни, в которой имплицитно заложена идея о том, что познание пациентом своего заболевания и активная позиция по отношению к нему и к самому себе в условиях болезни могут определять состояние субъекта и эффективность процесса лечения [Тхостов А.Ш., Арина Г.А., 1990; Тхостов А.Ш., 2002; Арина Г.А., Николаева В.В., 2007].

Важно понять, как меняется методологическая парадигма понимания болезни, а также концепция ухода за пациентами, оказания помощи, если в парадигму встраивается субъект, который обладает «проблемным» телом. Методологические принципы и этапы клинико-психологического анализа в отношении телесности субъекта, имеющего соматическое заболевание, с опорой на культурно-историческую концепцию Л.С. Выготского были разработаны Г.А. Ариной и В.В. Николаевой [Арина Г.А., Николаева В.В., 2007]. Согласно авторам, необходимо выделить помимо физического и психического также психосоматическое развитие ребенка, в процессе которого происходит освоение субъектом знаково-символических форм регуляции, создаются новые психосоматические феномены (образ тела, образ боли, самочувствие). В рамках описываемого подхода в центре стоит субъект, реализующий различные формы активности. Одной из форм активности являются процессы знаково-символического опосредствования телесности и психологической саморегуляции, закономерности развития которых едины в норме и патологии. В то же время, в ситуации соматического заболевания ребенок продолжает развиваться, реализуя на каждом возрастном этапе соответствующую ему ведущую деятельность. При этом в «нормальный» процесс развития вклинивается ситуация болезни, в результате чего закономерности нормального и аномального развития причудливо переплетаются. О.Г. Мотовилин предлагает использовать термин «жизненная ситуация» для анализа того, как телесная болезнь, особенно хроническая, создает особые условия как биологической, так и психической жизни, и тем самым провоцирует изменение нормального пути развития и в целом бытия человека. В качестве определяющих факторов жизненной ситуации автор выделяет целостное актуальное состояние ребенка (биологическое, психическое, социальное, духовное), внутренние соматические, психические и духовные процессы, а также внешние условия его жизни. О.Г. Мотовилин подчеркивает, что духовная жизнь больного ребенка имеет решающее значение для его жизни психической и телесной, для целостного бытия как такового [Мотовилин О.Г., 2007, с. 255-256]. Так, например, наличие у ребенка альтруистической ценностно-смысловой ориентации позитивно сказывается на течении заболевания. По предположению автора, данный факт связан с тем, что альтруистическая мотивация, например, желание ребенка стать врачом, чтобы помогать другим, стремление помогать родным, заботиться о них и позволяет ему уйти от ипохондрической центрации на болезни, от переживания собственных страданий, благоприятно сказывается на эмоциональном и телесном состоянии ребенка, на динамике его заболевания. Также позитивно влияет на течение болезни наличие у ребенка религиозной ориентации, которая может сочетаться с альтруистической, и при которой «болезнь воспринимается как испытание от Бога, промысел Божий, признак попечения Бога о человеке… В рамках христианства такое отношение к жизни получило название смирения – принятие любых неприятностей (и болезни тоже) как посланных Богом препятствует возникновению у человека состояния отчаяния, безнадежности, поскольку человек уверен, что болезнь имеет глубокий смысл, она в духовном смысле необходима ему» [ibid., с. 266-267].

Реализуя данный подход к телесности ребенка, больного онкологическим заболеванием, следуя культурно-исторической концепции Л.С. Выготского, ребенку необходимо предоставить средства культурного овладения (совладания) имеющимися у них специфическими трудностями в соответствии с имеющимися у него возможностями и с учетом особенностей его телесного опыта.

Телесный опыт ребенка, страдающего онкологическим заболеванием, наполнен болевыми ощущениями, связанными с болезнью и медицинскими процедурами. В случае операции, которая может включать ампутацию, резко меняется образ тела, возникают заниженные представления о возможностях своего тела, часто формируется выученная беспомощность [Wells L. M., Schachter B., Little S., Whylie B., Balogh P. A., 1993].

Различие между воспринимаемым измененным в результате травмы или операции и прежним физическим состоянием порождает психическое напряжение, которое может переживаться субъектом как тревога, подавленность, вина, чувство неполноценности [J. W. Breakey, 1997б]1. Как считают некоторые авторы, указанное психическое напряжение возникает вследствие изменений образа тела, поскольку потерянные части тела имеют сознательное или неосознаваемое символическое значение, личностную ценность для субъекта2. Существенный вклад в образ тела и психологическое состояние в целом вносят культурные нормы.

Степень эмоциональной реакции на телесную дисфункцию коррелирует с субъективной ценностью и значением (как сознательным, так и неосознаваемым), придаваемым субъектом частям тела и тому или иному физическому дефекту, - и не является непременным следствием патологии или потери функции [по J. W. Breakey, 1997а]. По мнению Дж. Брики, субъективная ценность тела и его частей является результатом: 1) прошлого опыта, касающегося телесных нарушений, полученного как самостоятельно, так и от других людей; 2) того, насколько успешно субъекту удавалось справиться с этим опытом; 3) позитивной или негативной обратной связи, полученной от других относительно привлекательности тела, навыков и поведения субъекта; и 4) культурных установок или отношений к частям тела.

В ходе развития психика ребенка претерпевает возрастные изменения, соответственно, возрастные изменения имеют место и в сфере телесности. Ярким примером служит подростковый возраст, в котором переосмысление личностной идентичности выстраивается, начиная с «вновь открываемой» телесной самоидентичности. Процессы же восприятия и принятия своего тела в подростковом возрасте происходят очень бурно: причиной тому как физиологические, такие как гормональные перестройки, изменение пропорций тела, так и психологические, такие как роль внешнего облика в выстраивании отношений в подростковом коллективе, в формировании самооценки и самоотношения, образа Я. Когда в столь сложный процесс становления новообразований вклинивается болезнь, в особенности, связанная с изменениями внешнего облика, особым отношением родителей, друзей к состоянию их тела в связи с болезнью, у подростка возникает риск формирования субъективного ощущения дефекта, собственной ущербности. В таком случае особенно важной является своевременно выстроенная работа с подростком по принятию своих телесных изменений, связанных как с нормальными возрастными процессами, так вызванных болезнью.

Рассмотрим особенности телесности ребенка, страдающего онкологическим заболеванием, в соответствии с уровнями и структурой телесности. В вопросе о структуре образа тела большинство исследователей опираются на схему уровней образа тела, предложенную Р. Шонцем (1974; 1981) [по Соколовой Е.Т., 1989, с. 22-23; J. W. Breakey, 1997а]. Согласно Р. Шонцу, первым уровнем ОТ является “схема тела”, служащая основой восприятия тела как объекта в пространстве (фундаментальный уровень телесного переживания)3. Вторым уровнем служит так называемое телесное Я. На основе представлений о собственном теле ребенок учится различать “здесь” и “там”, “спереди” и “сзади”, “внутри” и “снаружи”, “до” и “после” и другие обозначения распределения предметов в пространстве и времени, а также ощущать границы своего тела («я» и «не-я»). Этот уровень образа тела отвечает за сохранение телесной самоидентичности. Третий уровень определяется автором как “представление субъекта о своем теле”. Телесное представление может не подчиняться рациональной логике, поскольку тело и его функции могут быть носителями нескольких значений и смыслов одновременно. Концепция тела, или формальное знание о теле и его функционировании, которое выражается с помощью общепринятых знаков и символов, образует четвертый уровень телесности. Части тела имеют название, их функции и взаимоотношения наблюдаемы и могут быть объективно исследованы. Этот уровень связан с разумным пониманием функционирования своего тела, является основой регуляции активности, направленной на поддержание здоровья и сопротивление болезням. Сюда же входят концепции болезни и лечения. Отношение к своему телу, болезни распределено по всем указанным уровням.

Существуют телесные, двигательные практики, направленные на развитие психики через работу с телом, движением, которые в то же самое время являются способом формирования образа тела и самого тела. Также есть практики театральные, работа со стилистом, визажистом, дизайнером одежды, которые направлены на формирование более позитивного отношения к своей внешности и «видимого» образа тела - походки, манеры держаться, одеваться, прически и макияжа. Овладение указанными практиками способствует принятию субъектом своего внешнего облика, приводит к возрастанию искусно выстроено в результате активной внутренней работы «естественного обаяния» субъекта. Обсуждаемые практики включают определенную философию в отношении тела и обращения с ним, «выстраивают», помогают субъекту организовать с помощью владения определенными психотехниками более позитивный образ тела, включая внешний облик. Более того, имеется опыт развития позитивного образа тела у лиц, страдающих онкологическими заболеваниями, под влиянием занятий творческим танцевальным движением [Lewis R.N., Scannell E.D, 1995]. Необходимо подробно рассмотреть, как развивающие позитивный образ тела практики могут способствовать позитивному процессу формирования телесности на каждом из ее уровней.



Особенности телесного опыта страдающего онкологическим заболеванием ребенка свойственны ребенку, страдающему от любой болезни, с незначительными вариациями. Соответственно, при любом, в особенности хроническом или связанном с изменением внешнего облика, заболевании актуальны практики, развивающие позитивный образ «видимого» тела и дающие ребенку внутренний позитивный телесный опыт.
Литература:

  1. Арина Г.А., Николаева В.В. Психология телесности: методологические принципы и этапы клинико-психологического анализа. - // В Сб. Психология телесности между душой и телом. – Ред.-сост. В.П. Зинченко, Т.С. Леви. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007, - Сс. 222-235.

  2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М. - 1979. – 485 с.

  3. Леонтьев А.Н., Запорожец А. В. Восстановление движения. – М.: «Советская наука». – 1945. – 231 с.

  4. Мотовилин О.Г. Жизненная ситуация ребенка с хроническим телесным заболеванием и ее роль в психическом развитии ребенка и динамике заболевания. - // В Сб. Психология телесности между душой и телом. – Ред.-сост. В.П. Зинченко, Т.С. Леви. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007, - Сс. 253-269.

  5. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. - М.: МГУ. - 1989. - 215 с.

  6. Тхостов А.Ш. Психология телесности. – М.: «Смысл». - 2002. – 287 с.

  7. Breakey, J. W. Body Image: The Inner Mirror. - Academy, JPO Library. - Journal of Prosthetics and Orthotics. - 1997, Vol. 9, Num. 3. - P. 107-112.

  8. Breakey, J.W. Body Image: The Lower-Limb Amputee. - Academy, JPO Library. - Journal of Prosthetics and Orthotics. - 1997, Vol. 9. – P. 58-66.

  9. Lewis, R. N.; Scannell, E.D. Relationship of body image and creative dance movement. – Perceptual-and-Motor-Skills. - 1995 Aug; Vol 81(1). - P. 155-160.

1 Дж. Брики было проведено исследование самовосприятия и психологического благополучия 90 испытуемых, перенесших ампутацию нижних конечностей. Использовался специально разработанный опросник, состоящий из 110 пунктов, а также шкала образа тела для перенесших ампутацию (ABIS) [J. W. Breakey, 1997б]. Результаты данного исследования поддерживают гипотезу о том, что физическое нарушение увеличивает склонность человека к тревоге, депрессии, низкой самооценке и неудовлетворенности своей жизнью.

2 Психологическое исследование тела и его функций как носителей определенного символического значения имеет четкую методологическую основу, тесно связанную с психоаналитической теорией. «Еще первые психоаналитически ориентированные исследователи при анализе конверсионной истерии пришли к выводу о том, что необычные сенсорные и моторные нарушения в определенных частях тела необходимо должны рассматриваться как символическое выражение желания» [Е.Т.Соколова, 1989, с. 18].

3 «Схема тела обеспечивает представление о локализации стимулов на поверхности тела, об ориентации тела в пространстве и положении частей тела относительно друг друга, простое гедонистическое различие между болью и удовольствием. Схема тела стабильна и нарушается только при таких глубоких воздействиях, как повреждения мозга, нарушение иннервации и действие фармакологических препаратов. Даже такие серьезные психические нарушения, как невроз и психоз, минимально влияют на нее» [Соколова Е.Т., 1989. с. 23].