Люди думают, что спекуляция это игра предсказания будущего, знания того, что не может быть известно. Это не так - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Люди думают, что спекуляция это игра предсказания будущего, знания... 11 3425.27kb.
Zürich Карл Кёниг кому может помочь психотерапия? 16 1412.35kb.
Практические занятия 2 и 4 Стр 1 270.65kb.
Специальные юридические знания и судебно-нормативные экспертизы 1 184.7kb.
Реферат люди, которые смеются 1 239.6kb.
Природа не дает в готовом виде всего того, что необходимо для удовлетворения... 1 64.28kb.
Известно, что во второй половине XX и в начале XXI века, огромное... 1 87.54kb.
Любое сложное социальное явление имеет разные пути познания 1 64.05kb.
Ценность пути боевого искусства основана на том факте, что оно связано... 4 762.81kb.
Эрик Реймонд "Заселяя ноосферу" 1 419.97kb.
Многообразие примет будущего Центра-iii в римской жизни не означает... 1 130.18kb.
Сфера психики, сознания, виртуального представляет собой систему... 1 235.19kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Люди думают, что спекуляция это игра предсказания будущего, знания того, что не может - страница №1/8













УДК 33 ББК 65.262.1 В44



Люди думают, что спекуляция — это игра предсказания будущего, знания того, что не может быть известно. Это не так. Это игра развивающихся стратегий с побеждающими преимуществами, при­влечением шансов на вашу сторону, работой с этими шансами. В этой книге описывается, как я зани­мался именно этим в течение последних 35 лет." — Ларри Вильяме

Краткосрочная торговля - подход, применяемый большинством трейдеров при игре на рынке. Этот ме­тод делает возможным самые крупные финансовые доходы, но одновременно он сложнейший вызов, требующий постоянного внимания и бдительности, а также очень строгого планирования. Написанная Ларри Вильямсом, самым признанным и популярным техническим аналитиком последних трех десяти­летий, эта инновационная книга в — его первая за почти десятилетие — предлагает основы, надежной и выгодной краткосрочной торговли, раскрывая преимущества и недостатки этого столь плодотворного, но все же потенциально опасного предприятия.

Делясь своим многолетним опытом закаленного и успешного трейдера, Вильямс предлагает свое по­нимание рынка по широкому диапазону тем: от хаоса и спекуляции до прорывов подвижности рынка и стереотипов прибыли. Под его опытным руководством Вы узнаете об основных принципах, движу­щих рынками, о трех наиболее доминирующих циклах, когда выходить из сделок и как до конца со­хранять выигрывающие позиции в выбранных временных рамках.

Наряду с глубоким анализом наиболее эффективных стратегий краткосрочной торговли и подроб­ным описанием лучшей теории и практики управления капиталом, «Долгосрочные секреты кратко­срочной торговли» включают выигрывающие технические индикаторы Вильямса, а также его мысли по широкому диапазону тем. Вот некоторые примеры:



  • «У краткосрочного трейдера есть одна цель: поймать текущий рыночный тренд. И все. Именно это- все, что Вы должны пытаться делать»!

  • «Чем уже рамки временного периода вашей торговли, тем меньше денег Вы будете делать», (продолжение на заднем развороте) (начало на переднем развороте)

  • «Вы не начнете делать большие деньги, пока не научитесь держаться за выигрышные сделки, причем чем дольше Вы держитесь, тем больше Ваш потенциал получения прибыли.... Нужно время, чтобы сделать деньги, независимо от вида деятельности».

  • «Богатство не создается одними только удачными входами на рынок. Оно требует также правиль­ного управления капиталом».

  • «Я думаю, Вы должны бояться рынка и бояться себя.... Без страха нет уважения, а если Вы не ува­жаете рынки и не боитесь себя, Вы станете еще одним жмуриком в длинном списке потерь, разбро­санных на просторах рынков товарных фьючерсов».

Полный неоценимого знания, точных правил и формул, а также полезных советов одного из наибо­лее уважаемых сегодня рыночных игроков, этот всесторонний и практический ресурс послужит осно­вой для вашего "евангелия" краткосрочной торговли

ЛАРРИ ВИЛЬЯМС — известный трейдер, писатель, редактор информационного бюллетеня и упра­вляющий финансами. Он постоянный победитель Мирового чемпионата Кубка Роббинса в торговле фьючерсами, сделавший из $10,000 $1,100,000 меньше чем за двенадцать месяцев. Был членом Со­вета директоров Национальной Фьючерсной Ассоциации и дважды выдвигал свою кандидатуру для избрания в Сенат США от штата Монтана. Г-н Вильяме публикуется в таких изданиях, как Barren's, The Wall Street Journal, Forbes и Fortune, является одним из наиболее широко цитируемых и автори­тетных консультантов в течение последних двадцати пяти лет.

Выпускающий редактор Осипов В.И. Научный редактор Чекулаев М. Редактор Чевтаева И. Перевод с английского Шматов А.

Ларри Вильяме

В44 Долгосрочные секреты краткосрочной торговли. — М.: ИК Аналитика.

2001-312с.

ISBN 5-93855-14-9 Copyright © 1999 by Larry Williams

Published by John Wiley & Sons, Inc.

Copyright © Перевод на русский язык,

оформление "ИК "Аналитика" 2001
От автора

Эта книга — не результат исследования, а кульминация карьеры, включившей в себя исследовательскую работу, самоанализ и, по ходу дела, определенный личный рост.

Моя карьера, соответственно и эта книга не состоялись бы без помощи, поддержки и знаний многих людей, которыми они делились со мной все эти годы. Среди них особое место занимают Дон Сарно (Don Sarno), первым при­гласивший меня выступить перед аудиторией Commodities Magazine, а также Билл Михан (Bill Meehan) и Том ДеМарк (Tom DeMark) — оба блестящие аналитики, хотя и придерживаются совершенно разных взглядов — очень по­могли мне разобраться, что представляют собой рынки. Они всегда были гото­вы поделиться своими мыслями. Я также очень обязан Кену Хорнбруку (Ken Hornbrook), всегда охотно приходившему мне на помощь, когда надо было по­ложить на программный язык «еще одну» идею.

Я хочу поблагодарить Майка Стока (Mike Stock) за программирование и обмен опытом; Джейка Бернстайна (Jake Bernstein) — за дружбу протяженно­стью в четверть века; брокеров, включая Эла и Грега Алесандра (Al and Greg Alesandra), стойко переносивших мои нескончаемые вопросы и телефонные звонки; Джоэла Роббинса (Joel Robbins) — за его поддержку и замечательную команду, в которую входят Ларри Херст (Larry Herst) и постоянно работаю­щие со мной супруги — энергичный дуэт «Рик и Джин» (Rick and Gene). Бла­годарю также Энди Дэниелса (Andy Daniels), но больше всего Эда Уолтера (Ed Walter) за прием телефонных звонков, поступающих ко мне со всего ми­ра, и ежедневное предоставление мне котировок в течение стольких лет, что мы уже потеряли им счет.

Очень многие коллеги-аналитики так или иначе вдохновляли меня — от Боба Пречтера (Bob Prechter), вероятно, лучшего в консультативном биз­несе, до Брюса Бэбкока (Bruce Babcock), моего личного «адвоката дьявола». Франк Точер (Frank Taucher) и Боб Пречтер единственные из всех известных мне тогда людей, которые выступили и даже оплатили счета адвокатов за воз­можность публикации информационных бюллетеней, пытаясь отстоять право печататься без регистрации в Комиссии по торговле товарными фьючерсами правительства США (Commodity Futures Trading Commission, CFTC) в соот­ветствии с первой поправкой к конституции. Марти Цвейг (Marty Zweig) и Нед Дэйвис (Ned Davis) учили всех нас тому, как нужно

вести исследовательскую работу. И спасибо многочисленным друзьям, которых я приобрел в этом биз­несе: Джо ДиНаполи (Joe DiNapoli); Уэллесу Уайлдеру (Welles Wilder); P. E. Макмастеру (R. E. McMaster); Нику Ван Найсу (Nick Van Nice) (сыну Джо и Вилли, настоящей восходящей звезде, а также борцу против CFTC); Линде Брэдфорд-Рашке (Linda Bradford-Raschke); Джорджу Энджеллу (George Angell); Брайану Шаду (Brian Schad); Марку Бенджамину (Mark Benjamin); Шелдону Найту (Sheldon Knight); Майлзу Данбару (Miles Dunbar); Глену Ларсену (Glen Larsen) из Genesis Data; Стэну и Гретхен Марзалк (Stan and Gretchen Marzalk); Джону Хиллу (John Hill); Бо Тунмэн (Во Thunman), осно­вательнице «Клуба — 3000»; Ким Хенри (Kim Henrie) и всем сотрудникам British American — за их огромную помощь и поддержку. Мне повезло, что я познакомился со всеми вами, и я уверен, что этот список далеко не полный.

Мой секретарь и офис-менеджер, очень способная и исполнительная Дженнифер Уэллс, заслуживает особого упоминания в связи с ее блестящей работой, и отдельное ей спасибо за те усилия и заботу, которые она проявля­ет, пытаясь поддержать меня при моем несколько неравномерном образе жиз­ни. Дженнифер — настоящее сокровище.

Моя карьера и эта книга не стали бы возможны без людей из всех уголков мира, подписавшихся на мой информационный бюллетень — Commodity Timing. Мои подписчики, участники семинаров и читатели моих книг заслу­живают персональной благодарности за то, что они пережили со мной как хо­рошие времена, так и те, что я хотел бы забыть! Вы составляете большую часть тех людей, с которыми мне довелось познакомиться и которые мне очень до­роги.

Наконец, спасибо моей жене Карле (Carla) и пятерым уникальным и заме­чательным детям — Келли (Kelley), Джейсону (Jason), Cape (Sara), Мишель (Michelle) и Пэйдж (Paige).

ЛАРРИ ВИЛЬЯМС Ранчо Сайта Фе, Калифорния



Оглавление

Введение. Вы — трейдер 1



Глава 1. Наведение порядка в краткосрочном хаосе 11
Как я узнал, что такое рынок 11

Графическое представление рынка 13

Неслучайный рынок 16

Понимание рыночной структуры 19



Глава 2. Вопрос цены и времени 27
Все, что вам нужно знать о циклах 27

Естественный цикл изменения диапазона 33

Там, где тренд с вами — вторая ценовая фигура силовой игры 42

Глава 3. Главный секрет краткосрочной торговли 51
Все дело во времени 52

Глава 4. Прорывы волатильности — прорыв моментума 65
Простые дневные прорывы диапазонов 69

Взгляд на волатильность S&P 500 77

Отделение покупателей от продавцов

для нахождения волатильности с помощью

рыночных колебаний 83

Результаты 84

Еще один шаг вперед 84

Глава 5. Теория краткосрочной торговли 87
Что не так с информационным веком 91 Правило миллионов Э.Г. Гарримана 92

Глава 6. Подбираемся ближе к истине 95

Рынок не игра в орлянку 96 Месячные дорожные карты 105


Глава 7. Ценовые фигуры получения прибыли 109
Общий элемент 110

Вопросы, которые следует задать 116

Мои фигуры ударных дней 118

Как использовать фигуры ударного дня 122

Ловушка специалистов 126

Важное замечание: это работает

и на более коротких временных периодах 131

"Уупс!" — это не ошибка 132

Торговля S&P по системе "Уупс!" 138

Глава 8. Разделение покупателей и продавцов 141
Величина наибольшего колебания 143

Торговля фондовым индексом с применением


значения наибольшего колебания 144
Некоторые советы 150

Глава 9. Краткосрочная торговля по экрану котировок 151
Как делает деньги экранный трейдер 153

Точки разворота как признаки изменения тренда 154

Трехбарная система максимумов/минимумов 157

Новый индикатор для краткосрочных трейдеров...

Вилл-Спрэд (Will-Spread) 158

Вилл-спрэд и фондовый индекс S&P 500 162



Глава 10. Специальные краткосрочные ситуации 169
Торговля фондовыми индексами в конце месяца 169

Целевые месяцы 170

Делаем лучше 170

Торговля на рынке бондов в конце месяца 172

Углубляясь в детали 173

Все лучше и лучше 176

Время и продавать тоже 178

Глава 11. Когда выходить из сделок 181

Глава 12. Размышления о спекулятивном бизнесе 183
В чем суть спекуляции 184

Это — вопрос времени 185

Управление торговлей 185

Существенные моменты спекуляции 186


Глава 13. Управление капиталом — ключи к королевству 197
Большинство трейдеров используют подход «попал/промазал» 198

Подходы к управлению капиталом — выбирайте любой 199

Хорошее, плохое и уродливое в управлении капиталом 200 Взгляд под новым углом: проседание как актив 206 Возвращение к Райану и Ральфу 211

Глава 14. Мысли из прошлого 213

Глава 15. Так что же заставляет фондовый рынок расти? 271
Логика 101 272

Эти слова — мой бонд 272

Взгляд на данные «А» и данные «В» 274

Давайте сломаем некоторые плохие привычки 275

Как сломать плохие привычки 277

Комментарии по установке стопов —

потеря долларов и непредсказуемость 279

Глава 16. Заключительные комментарии 285
Это как жизнь 285

Введение

Вы — трейдер

Известно вам это или нет, но вы торговали товарными фьючерсами (коммодити) всю свою жизнь. Хотя, вероятно, вам никогда не приходилось тор­говать контрактами на свиную грудинку (Pork Bellies), вы почти наверня­ка продавали и покупали права собственности на такие товары, как автомо­биль, дом или антиквариат, на чьи-то деньги или от чьего-либо имени. Если вы никогда не делали этого, то наверняка торговали временем за деньги. Вы торговали своим временем как преподаватель, адвокат, сантех­ник или землекоп в обмен на чьи-то деньги. Таким образом, вы уже напо­ловину овладели профессией трейдера, но просто не знали об этом!

Когда мы торгуем своим временем, то фактически торгуем и своим вре­менем, и своими навыками. Именно поэтому нейрохирург получает в час больше, чем хирург-ортопед. И именно поэтому хороший куортербек1 по­лучает больше, чем текл (линейный нападающий) и врач, вместе взятые. Он больше рискует карьерой. Дело не в том, что его профессия однозначно ценнее других. Дело в том, что в ней труднее преуспеть, и она несет в себе больший риск неудачи. Эта характеристика и определяет, большее или меньшее количество долларов получит человек, продающий свое время и навыки.

Мастерство Майкла Джордана в дриблинге и бросках само по себе не имеет никакой ценности, однако владелец «Чикаго Буллз» увидел возмож­ность сделать кучу денег с помощью этих, казалось бы, бесполезных навы­ков, набив стадионы болельщиками и заставив телевизионные компании раскошелиться за право трансляции матчей. Таким образом, что-то «не имеющее никакой ценности» может представлять огромную ценность.



1 Куортербек - в американском футболе ведущий игрок, занимающий позицию на бэкфилде за линией схватки; вводит мяч в игру. - Прим. ред.

Однажды на семинаре по торговле я проиллюстрировал это, поместив свой банковский чек в запечатанный конверт, который затем положил в прозрачный полиэтиленовый пакет, где было еще 14 таких же конвертов. Каждый из участников имел возможность вытянуть один конверт. Вытянувший конверт с чеком на $5,000 мог оставить деньги себе.

В пакете было 14 ничего не стоящих конвертов, но внезапно они приобрели ценность! Хотя все, кроме одного, были пустые, имелся 1 шанс из 15 вытянуть $5,000. Таким образом, каждый конверт (или возможность выбрать конверт) стал стоить $333.33. Как только участники стали доставать конверты из пакета, остающиеся там пустые, ничего не стоящие конверты стали прибавлять в цене. Действительно, после удаления пяти пустых конвертов, шансы стали 1 к 10, а цена повысилась до $500. Когда в пакете осталось только два конверта, присутствовавшие в тот момент в аудитории были готовы заплатить $2,500 за право запустить руку в пакет! То, что не имело никакой цены, внезапно приобрело большую ценность!

Это ваш первый урок становления более агресивного трейдера. Ценность, подобно красоте, зависит только от мнения самого наблюдателя. Для трейдера это означает, что никогда не надо гадать, какова действительная ценность товара: она та, которую готов заплатить рынок. Он (рынок, или по-иному — коллективное суждение о нем других трейдеров) может не давать эту цену в течение долгого времени, но король рынка — цена, она и есть то, что есть. Я давным-давно научился не спорить с тем, что есть.

В 1974 г., придя к выводу, что цены на говядину взлетят, я начал ее закупать, открыв первую позицию на уровне 43 цента за фунт. Я «знал цену» говядине: она была явно занижена, обещая верную прибыль. Далее, по мере того, как цена дрейфовала к 40 центам, я докупался. В конце концов, если 43 цента было дешево, то 40 центов — еще лучше.

Затем цена сползла к 38 центам — и на этой распродаже я, не желая быть статистом, купил еще. Но цена резко упала до 35 центов, затем до 30 центов и, наконец, до 28 центов, где, дорогой мой читатель, я и вышел из игры. Мои ресурсы были ограничены, а это движение стоило мне приблизительно 3 миллиона долларов, причем меньше, чем за 30 дней.

Двумя месяцами позже цены на говядину подскочили до 60 центов за фунт и даже выше. Но меня уже там не было — «верная сделка» дорого обошлась мне и дала ход слухам, что я завалил позицию. Сегодня, четверть столетия спустя, многие до сих пор вспоминают об этом, несмотря на мои успехи, о которых я расскажу в этой книге позднее.

Этот печальный опыт помог мне на протяжении прошедших с той поры лет сформулировать два важных правила. Первое правило: цена — понятие эфемерное — она может быть всем, чем угодно, и именно все, что угодно, может произойти при торговле товарными фьючерсами и то же самое — с ценными бумагами.


Второе правило, более важное: хотя тренд и направление развития рынка основные объекты внимания, знание, как управлять своими инвестиционны­ми ресурсами, имеет самый высокий приоритет. В конце концов, если бы я распорядился своими ресурсами в сделке с говядиной так, что сумел бы пере­жить тяжелые времена, я смог бы прилично заработать.

Вы никогда не знаете, когда рынки начнут делать то, что, как вы думае­те, они должны делать. Много раз, подобно Богу, рынок не отвергает, а про­сто медлит. Серьезные трейдеры вплетают в ткань своих программ защиту против таких задержек. И здесь нет лучшего подхода, чем управление ка­питалом (money management). Все ужасные истории, которые вы слышали о торговле товарными фьючерсами, подлинные. Многие люди оказывались полностью уничтоженными, сделав неправильный ход. И дело тут вовсе не в рынке и не в том, что трейдер принял плохое решение. На самом деле, у каждого успешного трейдера возможны неудачные решения, приводя­щие к убыточным сделкам. И таких сделок немало.

Банкротства, о которых вы слышали, буквально каждое, происходит из-за размещения слишком большой ставки в одной сделке или проигрышная позиция удерживается чрезмерно долго. Чем скорее вы научитесь управ­лять своими поражениями, тем быстрее вы вступите на путь накопления богатства, вполне возможный в этом бизнесе. Именно ваши неудачи, а не успехи убивают вас в этом бизнесе. Неудачи не закаляют характер — они уничтожают ваш банковский счет.

Основа вашего успеха - в предыдущем параграфе. Иногда физики могут предсказывать рынок, а иногда — нет. Иногда стоимость преобладает, иногда — нет. Мир спекуляции живет на предсказаниях будущего, а это в самом луч­шем случае нелегко. Легендарный американский военно-промышленный комплекс, вербовавший, предположительно, лучших из лучших с тысячами своих офицеров разведки, не смог предсказать падение Берлинской стены! Так как же после этого мы — вы и я — можем надеяться на больший успех?

Наша неспособность предвидеть будущее очень хорошо доказывается ка­ждый год таким известным спортивным журналом, как Sports Illustrated. В 1997 г. спортивные оракулы предсказали, что «Пени Стэйт» займет пер­вое место в футбольной лиге, а «Мичигану» отвели 18 место. К концу сезо­на «Мичиган» оказался номером один, а «Пени Стэйт» — безнадежно поза­ди. «Вашингтон», предположительно, должен был стать третьим, а был по­бит непритязательным «Вашингтон Стэйт» — командой, не упомянутой ни в одном из списков 20 лучших, которая тем не менее стала чемпионом «Рас 10» и была близка к победе над «Мичиганом» в матче «Розовой чаши2» (Rose Bowl)!

2 Матч «Розовой чаши» — ежегодный матч двух лучших (по выбору организаторов) команд студенческого футбола в г. Пасадина, шт. Калифорния; проводится начи­ная с 1902 г. - Прим. ред.

Люди, зарабатывающие себе на жизнь гаданием на хрустальном шаре, обречены есть много битого стекла.

Однако расслабьтесь: хотя ни вы, ни я не можем предсказать будущее, особенно поведение цен, мы можем научиться управлять своими потерями. Эта уверенность, основанная на математике, обеспечит вас строительными блоками для возведения здания ваших успехов, причем каждого из них.

На протяжении многих лет я гонялся за пророками прибыльных сде­лок, теми финансовыми предсказателями, утверждавшими, что они сами или их индикаторы могут открывать будущее. В конечном счете, я по­нял, Бог не желает, чтобы мы видели будущее. Это именно так и никак не иначе.

Если бы мы могли видеть, что находится «там», мы все были бы муль­тимиллионерами. Мы ставили бы на лошадей, крутили колесо рулетки и бросали кости, если, конечно, не принимать во внимание, что ни одно кази­но не стало бы заключать пари, которое невозможно выиграть. Кроме того, как безысходно скучна стала бы жизнь, если бы мы могли знать сегодня, каким будет каждый день нашего будущего. Кто захотел бы так жить? Где радость открытия, магия неизвестного, восторг победы, дух борьбы перед преодолением препятствий?

Если бы все мы были богаты благодаря нашим способностям предвиде­ния, кто работал бы на нас: выращивал пшеницу, разводил скот? Не было бы ни телефонных компаний, ни кино, ни телевидения, поскольку никому не надо было бы работать. Хуже того: кто бы нанимал нас?

Как я говорил, Бог со всей его бесконечной мудростью не хочет, чтобы мы знали много о будущем, и наверняка, еще меньше хочет, чтобы мы зна­ли о будущем фьючерсов. Потенциальные спекулянты думают, что это — игра в предсказание будущего, ставка на знание того, что не может быть из­вестно. Это не так. Это игра развития стратегий с выигрышными преимуще­ствами, привлечения шансов на свою сторону, работы с этими шансами, а также постоянной готовности отреагировать на любые потенциальные из­менения в игре, включая новых игроков или новые идеи и концепции.

Слово «спекулировать» происходит от латинского specular, означающе­го «наблюдать». Мы не игроки, вступающие в игру, в которой со временем они обречены на поражение. Все, что они могут, это надеяться, что удача повернется к ним, а не к игорному заведению. Мы, спекулянты, предвидим, как события должны разворачиваться в будущем, но так как мы знаем, что никаких гарантий этого нет, мы защищаем нашу позицию соответствую­щими методами сохранения капитала, поэтому мы и можем победить в на­шей игре.

Искусство спекуляции требует одну долю наблюдения на гораздо боль­шую долю осторожности.


Мое самое важное правило

Основываясь на собственных исследованиях и опыте, я разработал мощ­ную и прибыльную систему веры:



Я верю, что моя текущая сделка будет убыточной... очень убыточной.

Это может звучать весьма негативно для всех вас, думающих позитив­но, но позитивное мышление может убедить вас, что вы выиграете, покупая и продавая слишком много контрактов и чрезмерно задерживая закрытие позиций. Из-за уверенности, что все у вас получится, вы наверняка будете держаться, когда рынок пойдет против вас, ожидая сильного скачка или поворота, который никогда не наступит.

Я смотрю на это так: если вы переполнены позитивной уверенностью в своем рыночном успехе, ваша убежденность приведет к тому, что вы не слишком умело управитесь с проигрышными сделками. Именно поэтому системы веры столь важны для трейдера. Если ваша система веры говорит, что текущая позиция будет выигрышной, а потом это оказывается не так, то потребность вашего разума укрепить эту веру буквально вынудит вас дать «зеленый свет» потерям, заставит держаться за проигрышные пози­ции, т. е. делать то, что никакой успешный трейдер никогда не сделает. Не­умеренно позитивная убежденность, что следующие одна-две сделки по­вернут удачу в вашу сторону или даже позволят вам сделать маленькое со­стояние, наиболее опасная.

Теперь давайте вернемся к моей уверенности, что моя текущая сделка будет убыточной и что у меня нет никакого договора с Господом Богом об успехе этой сделки. Действительно, я искренне убежден, что рынок далеко не совершенен. Имейте в виду, что статистические данные в основном под­тверждают это: 75 процентов менеджеров взаимных фондов демонстриру­ют показатели не лучше, чем индекс Dow, a 80 процентов краткосрочных трейдеров просто-напросто теряют свой рисковый капитал. Что касается меня, то многие из моих собственных сделок не приносят деньги, и я могу с уверенностью спрогнозировать, что многие из ваших торговых операций также будут неудачными.

Ни одна из крупных потерь, которые у меня когда-либо были, а потерь я понес более чем достаточно, вовсе не была «ошибкой» рынка. «Они» (потери) никогда не досаждали мне. Я сам себе досаждал, веря, что моя те­кущая сделка будет прибыльной, и поэтому не следовал правилам игры.

Я согласен с теми, кто говорит, вы сильны настолько, насколько сильна ваша система убежденность, потому что эта убежденность дает вам силы действовать с большей уверенностью и меньшими колебаниями. Мы дей­ствуем исходя из того, во что мы верим: эта вера — сценарист пьесы нашей жизни.

Примите мою сторону и убедите себя, что текущая сделка, наиболее ве­роятно, не сработает, и тогда вы немедленно обеспечите себе защиту, по­ставив стопы (stops). Вы будете контролировать начало катастрофы и со­скочите в первую же спасательную шлюпку, а не пойдете на дно вместе с тонущим судном.

Примите мою веру, что текущая сделка, вероятнее всего, не сработает, и вы наверняка не будете влезать в торговлю, полагаясь, что она решит все ваши проблемы. Даже незначительное снижение котировок может стереть вас в порошок, если вы открыли очень крупную позицию или взяли слиш­ком большое число акций или контрактов.

Позитивная вера в будущие результаты заставляет нас идти на неумест­ный риск. Поступать так в игре, где шансы неблагоприятны с самого нача­ла, прямой путь к катастрофе.

Начало моей карьеры спекулянта

Я участвую в родео, потому что слишком ленив, чтобы работать, и слишком честен, чтобы, красть.

—Фреклз Браун, чемпион мира по родео

Моя карьера спекулянта началась в седьмом классе, когда парень по имени Пол Хайлэнд показал мне, сколько денег можно сделать, подбрасывая мо­неты на чет/нечет, если ставка — сверкающие серебряные доллары, кото­рые мы таскали в карманах наших джинсов. Мое детство в Биллингсе, штат Монтана, превосходная прелюдия к спекуляции. Я начал с подбрасывания четвертаков, конечно, часть денег потерял, но если я чему-то и научился в школе, помимо рисования и игры в футбол, так это тому, как сделать мно­го легких денег, играя на четвертаки и доллары.

Очень может быть, что все, что мне нужно было знать о спекуляции, я узнал в средней школе. Хотя на это потребовалось некоторое время, я в конце концов понял, что Пол и Верджил Маркум вытягивали мои деньги за счет командной игры. Один ставил на орла, другой — на решку, так что я не мог выиграть. Позднее они поделили доходы, а я получил свой первый урок манипуляции рынком.

Я не обратился к полиции или каким-либо другим представителям вла­сти. Я разобрался с этим сам и по сей день не доверяю бюрократам, кото­рые должны устранять подобную несправедливость. Они все равно этого не сделают, по крайней мере, не настолько быстро, чтобы успеть помочь вам или мне.

Джек Макаферти был самым крутым хулиганом в Биллингсе. Да что там: он был самым крутым хулиганом во


всем штате Монтана, а это кое-что да значит, принимая во внимание количество ковбоев, чернорабочих и шах­теров, живших тогда в «Штате Сокровищ». Когда здоровый парень бьет вас по руке, вам больно. Когда Джек, который не был таким уж крупным, уда­рял по руке, было так больно, что мы переставали чувствовать свои руки. Он обладал невероятной силой, хорошо служившей ему в каждой отдель­ной драке, в которой я когда-либо его видел. Никто не решался приблизить­ся к нему. Драка стала его образом жизни, и позднее Джека убил лос-андже­лесский полицейский — согласно официальной версии — во время пресле­дования на шоссе. Правда, однако, в том, что Джек был настоящим дамским угодником и крутил шашни с женой этого полицейского.

Большинство ребят, вовлеченных в монетные спекуляции, не желали играть с Джеком. Обычно он расплачивался, отдавая вам свой четвертак, но если он отказывался, то что вам оставалось делать? Угрожать ему, что­бы он потом вышиб из вас дух? Вот и другой урок спекуляции: будьте ос­торожны при выборе своих деловых партнеров.

Много лет спустя я смог увеличить сумму на своем счете с $5,000 до бо­лее чем $40,000, торгуя по системе расчета цен на говядину, разработанной Ричардом Алмером (Richard Ulmer). Случилось это в брокерской конторе, принадлежавшей Джорджу Лэйну (George Lane), человеку, утверждающе­му, что он изобрел широко используемый Индекс стохастик (Stochastics Index). На самом же деле Джордж не изобретал стохастик, а я не получил свои $40,000 от брокерской конторы. Власти закрыли старину Джорджа, а непосредственно перед этим деньги с моего счета исчезли!

Другая истина, которую я познал благодаря Джеку, в том, что сильные люди не уважают слабых. Я достаточно долго терпел, что Джек нарушает свое слово, играя с нами в орлянку, и когда он в очередной раз решил за­жать мой четвертак, я изо всей силы врезал ему в живот. Удивленный, он уставился на меня и спросил: «Какого черта ты это сделал? Ты ведь зна­ешь, что я теперь тебе морду начищу».

Все, что я мог сказать, было: «Давай, бей, да только мне надоело, что ты нарушаешь правила. Я знаю, что ты с удовольствием переломаешь мне все кости, но это ничто по сравнению с тем наслаждением, которое я испыты­ваю от того, что дал тебе отпор».

Джек буркнул в ответ: «Мне это нравится, я тебя уважаю», вручил мне четвертак, который я только что выиграл, и ушел. После этого мы стали до­вольно близкими друзьями, но в орлянку никогда больше не играли.

Люди в Монтане работают много. Конечно, мой отец работал так же на­пряженно, как и другие, отдавая более 40 часов в неделю нефтеочиститель­ному заводу, да еще подрабатывая по выходным на нефтеочистительном заводе «Док Цинк». И как будто этого не было достаточно, по вечерам он допоздна читал книги, изучая электронику, чтобы быть еще полезнее для «Коноко» (Conoco), своего основного работодателя. Сочетание упорного труда и лояльности окупилось — он получил повышение.

Одно из преимуществ работы отца на нефтеочистительном заводе со­стояло в том, что летом его дети могли получить там работу, если они учи­лись в колледже. Я так и поступал, и это укрепило во мне желание не зани­маться тем, чем занимались эти люди — работой. Они работали долгие ча­сы, да еще по графику, который постоянно менялся. Одну неделю они приходили на работу к 3:30 дня, на следующей неделе — к 11:30 вечера, еще через неделю смена могла начаться в 3:30 или в 7:30 утра. В этих расписа­ниях не было ни логики, ни закономерностей, которые я мог бы понять. Все, что я видел, было бесконечными часами добровольного рабства на го­рячем, заполненном зловонием шумном нефтеочистительном заводе, где ничто не имело для меня смысла.

На заводе по очистке нефти, по-видимому, миллион клапанов, и я уверен, что все они открываются и закрываются одинаково. Моя проблема — я ни­как не мог понять, как делать правильно. Это удручало не только потому, что демонстрировало мою неспособность, но и потому, что все это задевало мое­го отца, знавшего всю эту механику наизусть. Действительно, не было такой механики, которую он не мог бы починить. Если бы мне пришлось подверг­нуться операции на сердце, я, скорее, доверился ему, а не врачу.

Отец знал, как строить (наш дом, изящную мебель для мамы), и знал, как чинить: отчасти, я уверен, потому что у нас просто не было денег опла­тить ремонт. Бедные люди развивают в себе больше навыков, чем богатые.

Моя нерасторопность стала предметом насмешек, особенно когда люди сравнивали меня с моим старшим братом, который, казалось, с рождения знал, что и как делается на нефтеочистительном заводе, и явно хорошо уживался со взрослыми людьми. Моя лень, подкрепленная желанием оста­ваться в одиночестве, и полная неспособность делать хорошо хоть что-ни­будь, кроме рисования, заставляли меня чувствовать себя не на своем мес­те. Моим первым шагом в стремлении обрести чувство собственного досто­инства было участие в спортивных состязаниях. Но это чувство самоутверждения возникало только во время игры. Я, бывало, лежал без сна в постели, мечтая и строя планы, как добиться лучшей жизни, размыш­ляя, как некоторые люди, владеющие большими домами, достигли успеха. Я не был удовлетворен, и я хотел вырваться на волю.

Игра в орлянку казалась вполне разумным занятием, но изготовление поддельных водительских удостоверений ($5 за каждое, свидетельства о рождении — по $20) оплачивалось намного лучше. Мои, пусть и ограни­ченные, художественные таланты приносили больше денег и позволяли ра­ботать самостоятельно. К этому добавлялась еще и здоровая доза риска. Мне нравилось осознавать, что я делаю что-то такое, что рядовой человек не мог или не захотел бы делать, и конечно же, я не собирался находить удовлетворение в том нудном существовании своего отца, которое видел в то время.

Мой папа делал все по закону и следовал всем правилам - за од­ним исключением.

Когда наступал охотничий сезон, правила выбрасывались в окно. Мы убивали достаточно оленей, антилоп и лосей, чтобы прокормить наше семейство в течение года. Мы использовали одни и те же оленьи бирки или лицензии по три или четыре раза. Я узнал, когда речь идет о выживании, правила не соблюдаются: люди, даже такие, как мой родитель должны ид­ти на риск. Что мне больше всего нравилось в тех охотничьих экспедици­ях: сама охота или риск быть пойманным с излишками оленины, рыбы или другой дичи? Я часто задумывался об этом. И то, и другое было по-своему волнующе — так неоднозначно начиналась моя карьера спекулянта.

Действительно хорошие спекулянты любят острые ощущения, они ищут их, это что-то вроде интеллектуальной лихорадки.

Возможно, именно поэтому я любил после школы продавать газеты на улицах или рождественские открытки и садовые семена, обивая пороги и предлагая их каждому, чтобы заработать денег на карманные расходы. Я рисковал, никогда не зная, удастся ли продать, но я имел шанс сделать довольно приличные деньги только благодаря тому, что я там появился, потрепал языком и показал товар.

Я достаточно насмотрелся тяжелого труда, чтобы осознать, что совсем его не жажду. Подобно наездникам родео, я был «слишком ленив, чтобы рабо­тать», и воспитан «слишком честным, чтобы красть». Поэтому такие вариан­ты, как поступление в колледж или запись на службу в ВМС после средней школы, представлялись правильным направлением, и именно к этому меня побуждали родители. Они всегда учили нас добиваться большего успеха, стремиться к более легкой жизни, а колледж был дверью в эту жизнь.

В 1962 г. я спросил кого-то, что означает в газете список «наиболее ак­тивных» акций. Я моментально попался на крючок, услышав ответ: «Ну, видишь, акции «General Motors» поднялись за день на 1 1/2? Если бы ты купил их вчера, то сегодня получил бы $150».

$150 за один день!

Ничего себе, это покруче, чем орлянка! В те годы $150 было больше, чем зарабатывали за неделю парни на нефтеочистительном заводе. Дело это ка­залось легким, а выигрыши просто ошеломляющие. У меня было только два вопроса: как начать и где я был все это время? Между мной и тем, что казалось легкими деньгами, мгновенно возникло влечение!

Это влечение привело к самому большому изменению в моей судьбе, подвело меня к тому, над чем с 1962 года я начал упорно работать почти ка­ждый день. В самом деле, единственное «свободное от рынков» время у ме­ня было, когда я участвовал в выборах в Сенат Соединенных Штатов в 1978 и 1982 гг. За исключением этих двух кратких перерывов я провел «в работе» каждый день своей жизни, что - я просто уверен — порадовало бы моего отца. Правда, это никогда не походило на работу на нефтеочисти­тельном заводе или там, где мне приходилось трудиться во время и после учебы в колледже.

Из своего опыта я знаю, в сердце успешного спекулянта можно найти три стимулятора: сильное желание сделать много денег, стремление про­явить себя и внутреннее недовольство существующим положением вещей. Неугомонность и неутомимость, пожалуй, тоже важные черты характера спекулянта. Хотя большинство людей стремятся к равновесию в своей жизни, я никогда не находил это очень здоровым — ни одно великое дости­жение не сделано полностью нормальным человеком. Иногда я думаю за­жить более размеренной жизнью. Но подобная мысль обычно длится пару секунд. Я думаю, моя неутомимость никогда не пройдет, но если мой образ жизни что-нибудь нам и говорит, так это то, что именно неугомонность раздувает пламя внутреннего огня спекулянта.

Я, вероятно, торговал бы на фьючерсных рынках, не стремясь при этом получить прибыль, если это «доказало бы» мою ценность миру, давней подружке, моим родителям, брату или даже кому-то, кого я не могу выде­лить или раскопать в своей памяти. Сказать, что я эгоцентричен, наверно, правильно, но это — не ради хвастовства, а ради доказательства, что я могу преодолевать трудности.

Ради того, чтобы весь мир узнал, что я нашел путь на волю.

Если эти слова находят отклик в вашей душе, пристегните ремни — вы отправляетесь в поездку всей вашей жизни.


Глава






Наведение порядка в краткосрочном хаосе

Есть два главных способа, с помощью которых мы делаем деньги при торговле фьючерсами: ловля большого ценового движения маленькой по­зицией или при большой позиции ловля маленького движения.

—Билл Михан

Если то, что я написал до сих пор, совместимо с вашими спекулятивными це­лями, пришло время узнать, как работают рынки. Спекуляция — торговля цен­ными бумагами и товарными фьючерсами — занятие не для каждого. Может быть, и не для вас. Иной раз я и сам задавался вопросом: а мое ли это дело!

Как я узнал, что такое рынок

Моя карьера трейдера началась в Портленде (штат Орегон), где я познакомил­ся с брокером из Merrill Lynch, который решил, что вместе мы могли бы сде­лать неплохие деньги. Он был наполовину прав, нам повезло немедленно. Он сделал хорошие деньги на комиссионных, а я потерял деньги. Более того, день­ги были не мои — человек, с которым я раньше никогда не был знаком, попро­сил, чтобы я инвестировал их. Задним числом я понимаю, что это первое по­ражение было для меня более чем удачным — оно изменило всю мою жизнь.

Тот случай укрепил мое желание изучить бизнес, ведь в конце концов, если было так легко потерять, можно легко и выиграть, верно? Мой брокер, такой же новичок, как и я, и на самом деле едва ли мог что-либо посовето­вать или предложить. Его понимание рынка состояло в том, что нужно по­купать хорошие акции и держать их (блестящее понимание), но мое стрем­ление (или желание) состояло в том, чтобы делать деньги, ловя кратко­срочные рыночные колебания. Так началось мое обучение мастерству краткосрочного трейдера.

У меня не было учителей, я не знал других трейдеров, поэтому для ре­шения своих проблем я, естественно, обратился за помощью к книгам — по той же причине и вы купили эту книгу. По словам авторов, дело было совсем не сложным. Я прочитал классическую работу Джо Грэнвилла (Joe Granville) по техническому анализу, и начал накапливать ежедневные данные о ценах акций (открытие, максимум, минимум, закрытие), а также индикаторов, которым, если верить Джо, мы должны следовать. Прежде чем понял, что пытаясь обставить Уолл-Стрит в погоне за деньгами, пол­ностью поглощен рынками и трачу по 5—6 часов каждый вечер, включая все уик-энды, я начал терять свою семью.

Моя первая жена, Элис Фетридж (Alice Fetridge), став «вдовой чарти­ста», все еще продолжала поддерживать мое увлечение. Со временем мы переехали из Портленда в Монтерей, Калифорния. Мы оба работали, а я еще и учился, пытаясь все-таки получить свой диплом юриста. Я даже сдал «детский экзамен на адвоката» (тест для студентов вечерней и заочной формы обучения). К тому времени, однако, я в значительной степени охла­дел к профессии юриста, особенно после того, как поработал на одного из них. Я думал, быть адвокатом — значит, находясь в суде, спасать человече­ские жизни. Действительность же состояла в том, что приходилось иметь дело со сбором денег по судебным постановлениям, поиском должников-неплательщиков и представлять интересы разных мерзавцев и отъявлен­ных преступников. Это было слишком далеко до биржевой торговли.

К счастью, в Монтерее я встретил двух брокеров, подобно мне составляв­ших диаграммы. Джо Миллер (Joe Miller) и Дон Саутард (Don Southard) вскоре стали обмениваться со мной историями биржевых сражений, обучая тому, что сами знали о рынках. Все мы были большими поклонниками рабо­ты Грэнвилла, посвященной балансовому объему (On Balance Volume, OBV), и вели диаграммы OBV по 30-50 отслеживаемым нами ценным бума­гам. Я также начал вести скользящие средние: другой инструмент, описан­ный во всех книгах того времени, как, впрочем, и сегодня.

Моя торговля ценными бумагами уже стала иметь некоторый успех, но что ускорило мою карьеру, так это книга Джила Холлера (Gil Haller) под скромным названием «Теория Холлера» (Haller Theory). Я многое уз­нал о ценных бумагах и спекуляциях из этой книги. Потом познакомился с Джилом лично и по сей день высоко ценю поддержку и содействие, кото­рые он оказал мне. Концепция Джила состояла в покупке акций, уже зна­чительно продвинувшихся вверх. Теперь эта методология используется фондами для покупки так называемых «импульсных акций» (momentum stocks). Холлер проделывал все это еще в 1964-м, зарабатывая этим себе на жизнь. Однако он жил не так, как хотелось бы мне! Его столом была старая дверь, положенная на обугленные блоки, писал он на обороте писем, полу­ченных от других людей. Джил не был жмотом, он лишь бережливо отно­сился к расходам, скрупулезно подсчитывая и экономя каждый пенни.

В конечном счете я начал представлять себе теорию работы рынков. В коротких временных промежутках рыночные цены скачут вверх/вниз, перемещаясь выше и ниже точки равновесия, которую я мог бы назвать «средней» ценой. Моей целью стало определить, когда цена становится чрезмерно низкой, а потому должна начать двигаться обратно, к своей средней величине. Это подразумевало, что мне нужно было идентифици­ровать чрезмерное удаление цены от ее усредненного значения, а затем иметь что-то, что сообщило бы мне о завершении этого движения и о на­чавшемся возврате назад, к средней цене. Поскольку все это казалось та­ким легким, я уверовал, что должна быть какая-то общая теория или код, расшифровывающий, как же все это происходит. Я полагал, что должен су­ществовать некий бесспорный основной путь, по которому рынок, более того, все рынки, перемещаются из пункта «А» в пункт «В».

Что я в конечном счете выяснил, так это то, что этот начальный тезис оказался правильным: рынки движутся по определенному пути. Хорошая новость — это когда есть некая закономерность в движении цен из точки «А» в точку «В». Плохая новость — когда эта закономерность неточная. Однако в поведении цен существует некое подобие порядка подобно ино­странному языку, он может быть изучен. Потребовалась большая часть мо­ей жизни, чтобы понять основы языка, на котором говорит рынок, и я бо­лее чем счастлив помочь вам научиться пользоваться моим волшебным расшифровывающим кольцом.

Графическое представление рынка

Если вы уже начали изучение рынков, то знаете, это мир изображений, где преобладают графики. Как показано на рисунке 1.1, обычные графики представляют цену открытия каждого дня горизонтальной чертой на левой стороне каждого бара, а цену закрытия — горизонтальной чертой на правой стороне бара. Самая верхняя точка бара отражает самую высокую цену, до­стигнутую ценной бумагой или товаром в течение дня, в то время как осно­вание бара представляет, наоборот, самую низкую цену, по которой товар торговался в этот день.

Цена открытия, как вы увидите позже, наиболее важная цена дня. Я обосновал это понятие вместе с Джо Миллером, Доном Саутардом и Куртом Хупером (Curt Hooper), аспирантом военно-морской академии, который в 1966 г. первый из тех, с кем я когда-либо работал, использовал компьютер для получения ответов на поставленные рынком вопросы.



Рисунок 1.1 Типичный график, показывающий цены открытия, закрытия, максимумы и минимумы

В то время, как мы были увлечены OBV, нам хотелось получить более на­дежную формулу, и как только мы узнали, что первоначальная концепция OBV разработана двумя ребятами из Сан-Франциско Вудсом и Вайнолиа (Woods and Vignolia), мы решили, что могли бы найти лучший подход.

Когда мы начинаем строить ежедневные движения цен в виде баров на гра­фике, возникает проблема их прочтения, часто порождая в голове хаос. Графи­ческие представления поведения цен на протяжении многих лет «читались» людьми, называющими себя «чартистами». Вообще говоря, до начала 1980-х чартисты были нужны нам примерно так же, как безработный шурин.

Эта братия кропотливо изучила структуры графиков, обнаружила ти­пичные фигуры и дала им названия, например, клин, голова и плечи, вым­пел, флаг, треугольник, W-основание и М-вершина, 1-2-3-конфигурация. Предполагается, что эти фигуры отражают борьбу спроса и предложения. Некоторые фигуры указывают на продажу, другие — на процесс покупки профессиональными операторами. Потрясающий материал, но неправиль­ный. В точности такие фигуры можно найти и на графиках, не имеющих в своей основе фактора спроса/предложения.





Рисунок 1.2 Выпадение орла/решки при подбрасывании монеты на кумулятивной основе.

Рисунок 1.2 показывает график 150 подбрасываний старого серебряно­го доллара, и эта кривая очень напоминает диаграмму цен на свинину. А рисунок 1.3 — что это, график температуры или цены на сою? Кто знает? Что мы знаем, так это то, что графики с нанесенными на них нерыночными данными выглядят точно так же, как и диаграммы поведения ценных бумаг и товарных фьючерсов, и производят те же самые типичные фигуры, кото­рые, как предполагается, подают сигналы на покупку и продажу. Я хочу, чтобы вы с умом подходили к фигурам на диаграммах и оценивали их очень критично.

Чартисты стали называться «техническими аналитиками», заставив га­дать по графикам компьютеры. Компьютеры сделали чартистов солиднее, помогли им выглядеть респектабельнее, подобно ученым. И действитель­но, появилось много книг с названиями типа Новая наука... или Научный подход к... Есть ли настоящая наука в этом безумии?

Честно говоря, я думаю, нет.





Рисунок 1.3 Ценная бумага? Нет, ежедневная температура: максимальная, минимальная задень и последнее показание термометра.

Цены не пляшут под дробь волшебного барабана, спрятанного в тайни­ках шикарной нью-йоркской квартиры и отбивающего ритм, понятный лишь нескольким посвященным. Цены скачут сами по себе, и наши диа­граммы становятся беспорядочными, потому что на человеческие эмоции влияют новости и брокеры со своими намеками о предстоящем немедлен­ном буме или обвале.



Неслучайный рынок

Цены на товарные фьючерсы в основном ведут себя как пьяный моряк, блуждающий по улице без малейшего представления куда и откуда он идет. Математики сказали бы, что нет никакой корреляции между про­шлым поведением цен и будущими трендами.

И они были бы не правы: некоторая корреляция существует. Хотя тот пьяный моряк шатается туда-сюда и, казалось бы, движется неуправляемо, можно найти ключ к пониманию его безумного поведения. Он пробует дойти куда-то, и как правило, мы можем выяснить, куда.

В поведении цен присутствует большая доля хаотичности, но оно (по­ведение) далеко от полностью случайного. Если я не смогу доказать это прямо сейчас, в начале этой книги, следующие главы можно смело посвя­тить изучению, как метать дротики. В случайной игре метатель дротиков обставит экспертов.

Начнем со следующего: если мы подбросим монету 100 раз, 50 раз она упадет орлом и 50 раз — решкой. При каждом очередном броске существу­ет 50-процентная вероятность, что выпадет орел, и такая же вероятность, что выпадет решка. Если, скажем, орел выпал два раза подряд, и мы броса­ем снова, шансы, что опять выпадет орел, по-прежнему остаются 50/50. Как вы, вероятно, слышали, монета, игральная кость или колесо рулетки не имеют памяти. Шансы не меняются, поскольку это случайная игра.

Если бы это было справедливо для рынка и цены закрывались бы с повышением в 50 процентах случаев, то после каждого закрытия мы ожидали бы, что и впредь закрытия будут происходить с повышением в 50 процентах случаев, причем эта 50-процентная вероятность распро­странялась бы на каждый последующий отрезок времени. То же самое относится и к закрытию с понижением: в 50 процентах случаев после за­крытия вниз мы должны были бы увидеть повторение; точно так же в 50 процентах случаев после повторного закрытия вниз мы наблюдали бы третье закрытие с понижением. Однако в реальном мире торговли дело обстоит не так, что может означать только то, что поведение цен не полно­стью случайное!






Таблица 1.2

Количество закрытий с повышением после однократного закрытия вниз; Количество закрытий с повышением после двукратного закрытия вниз




Количество за­крытий вверх




Количество за­крытий вверх







после одно-




после двукрат-




Товарные

кратного за-




ного закрытия




фьючерсы

крытия вниз

%

вниз

%

Свинина

3,411

55

1,676

55

Хлопок

1,414

53

666

55

Соя

3,619

56

1,612

56

Пшеница

3,643

53

1,797

55

Британский фунт

2,672

57

1,254

56

Золото

2,903

58

1,315

55

Никель

920

56

424

60

Евродоллар

1,598

59

708

56

Бонды США

961

54

446

52

Standard & Poor's

1,829

55

785

53

500













в среднем




55.8




55.2

В таблице 1.1 показаны процентные доли цен закрытия с повышением на самых различных рынках. Какие-либо критерии не использовались, и компьютер просто покупал при открытии ежедневной торговой сессии и продавал при ее закрытии. Вместо результата 50/50 мы получили неболь­шое отклонение: в 53.2 процента всех случаев цена закрытия оказалась вы­ше, чем цена открытия. Этого не должно было быть.

Что ж, если этого «не должно было быть», то как насчет покупки при от­крытии сессии после закрытия с понижением? Теоретически мы должны были бы увидеть тот же самый процент закрытий с повышением, показан­ный в таблице 1.1. Проблема, однако, в том (для профессоров колледжей и других академиков, богатых на теории и бедных на знания рынка), что это­го не получается. Таблица 1.2 показывает число раз, когда цены закрыва­лись выше после ряда закрытий вниз.

Для трейдера это не бог весть какая новость. Мы знаем, что понижения рынка подготавливают ралли. Точные проценты не были известны в про­шлом, и я никогда не стал бы использовать эти таблицы, чтобы закрывать или оставлять позицию. Не в этом дело: мы должны были наблюдать сред­нее число закрытий с повышением примерно на уровне 53,2 процента пос­ле однократного, а также двукратного последовательного закрытия с мину­сом. То, что мы не видим этого в действительности, объясняется тем, что рынок не случаен: фигуры действительно «предсказывают», и теперь мы можем продолжать, обходясь без метания дротиков.

Понимание рыночной структуры

В то время, как чартисты придумали странные названия почти для каждо­го движения и колебания рынка, они, похоже, пропустили самое главное свойство рынка, а именно, цена (представленная ежедневными барами, у которых вершина бара указывает самую высокую цену сделок в этот день, а основание бара — самую низкую цену сделок) движется строго опреде­ленным и почти механическим образом. Это все равно, что учить новый ал­фавит — как только вы научитесь понимать буквы, вы сможете читать сло­ва, а как только вы узнаете слова, сможете читать текст.

Первая «буква», которую вам необходимо выучить, указывает, какая рыночная активность приводит к формированию краткосрочных максиму­мов или минимумов. Если вы поймете этот основной момент, вам станет понятен и смысл всей рыночной структуры.

Я могу определить минимум краткосрочного рынка следующей про­стой формулой: каждый раз, когда появляется дневной минимум с более высокими минимумами по обе стороны от него, этот минимум краткосроч­ный. Мы знаем это, потому что изучение поведения рынка показывает, что цены опускались в день к минимуму, затем не смогли пройти ниже и раз­вернулись вверх, отметив этот окончательный минимум как краткосроч­ную наименьшую величину.

Наибольший максимум краткосрочного рынка — то же самое, только наоборот. Здесь мы будем наблюдать максимум с более низкими максиму­мами по обе стороны от него. Это говорит о том, что цены поднялись до вершины в середине дня, затем начали двигаться вниз, и в процессе движе­ния сформировался краткосрочный максимум.

Сначала я называл эти краткосрочные изменения «окруженными» («ringed») максимумами и минимумами из уважения к работе, проделан­ной в 1930-е годы Генри Вилером Чейзом (Henry Wheeler Chase). Ранее, до появления компьютеров, мы вели журналы цен, и для идентификации такого завершения движения просто обводили кружком эти точки в наших рабочих тетрадях, чтобы легче их находить.

На рисунке 1.4 показано несколько краткосрочных максимумов и мини­мумов. Давайте теперь внимательно рассмотрим, что означает этот график.

Если вы понимаете эту концепцию, мы можем начинать строительный процесс сбора этих элементов. Вы, возможно, уже уловили последователь­ность: рынок колеблется между краткосрочными максимумами и кратко­срочными минимумами. Это потрясающе: мы можем фактически измерять движение рынка механическим и автоматическим образом. Нет никакой нужды в использовании сложной терминологии чартистов, тем более не будем уходить в иллюзорный мир чартистов или технических аналитиков.

Два определенных типа торговых дней могут вызвать путаницу в на­шем основном определении. Во-первых,

Рисунок 1.4 Фунт стерлингов (ежедневные бары). График создан програм­мой «Navigator» (Genesis Financial Data Services: 800-808-3282).

существует то, что мы называем внутренний день (inside day). Он назван так потому, что вся торговля в этот день происходит внутри диапазона предыдущего дня. Эти дни отличаются более низким дневным максимумом и более высоким дневным минимумом. При изучении девяти главных товарных фьючерсов на протяжении 50,692 торговых сессий я отметил 3,892 внутренних дня, что позволило мне пред­положить, что эти дни появляются приблизительно в 7.6 процента случаев.

Для наших целей при идентификации краткосрочных точек разворота (swing points) мы просто игнорируем внутренние дни и производимые ими возможные краткосрочные точки разворота. Внутренний день означает, что рынок вступил в стадию перенасыщения, текущее движение далее не получило своего развития, но и направление движения не изменилось. Та­ким образом, пока эта ситуация не разрешилась, мы должны ждать и не ис­пользовать внутренний день в нашем процессе идентификации.

Кроме того, у нас есть внешние дни (outside days). Эти дни легко опре­делить — они имеют и более высокий, чем в предшествующий день, максимум, и более низкий минимум! Когда случаются такие дни (а они бывают приблизительно в трех процентах случаев), нам нужно изучить поток цен на протяжении этого дня, обращая внимание, куда движется цена между открытием и закрытием этого же дня. В уже упомянутом исследовании 50,692 торговых сессий было 3,487 внешних дней, что позволило предполо­жить, что они не столь часты, как внутренние дни, но все же составляют почти 7 процентов от всего количества торговых дней.

Не упуская из памяти этой информации, обратите внимание на рису­нок 1.5, на котором отмечены внутренние и внешние дни. Помните, наша цель — идентифицировать краткосрочные колебания в процессе того, как трейдеры двигают цену от одной крайней точки к другой.

К этому времени вы уже должны понять основную идею и научиться определять, как цены двигаются вверх и вниз. На рисунке 1.6 я отметил предельные точки (terminal points) колебаний и провел прямую линию от точки к точке, чтобы показать типы колебаний.



Определение промежуточных максимумов и минимумов

А теперь самое интересное! Смотрите: если мы можем выделить кратко­срочный максимум, определив его как день с более низкими максимумами (не учитывая внутренние дни) с обеих сторон, мы можем сделать гигант­ский шаг вперед и определить среднесрочный максимум (intermediate term high) как какой-либо краткосрочный максимум, с более низкими кратко­срочными максимумами по обеим сторонам. Но это еще не все, потому что мы можем сделать еще один шаг и сказать, что любой среднесрочный мак­симум с более низкими среднесрочными максимумами с обеих сторон — вижу, вы уже поняли, — образует долгосрочный максимум (long-term high).

Всего лишь в одном параграфе мы смогли определить три доминанты рыночных колебаний, характеризующих краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные движения. Идентификация рыночных минимумов осущест­вляется точно так же: сначала находим день с более высокими минимума­ми с обеих сторон — это краткосрочный минимум. Затем находим кратко­срочный минимум с более высокими краткосрочными минимумами, нахо­дящимися по обе стороны, и получаем среднесрочный минимум. Найти долгосрочный минимум так же просто — это любой среднесрочный мини­мум с более высокими среднесрочными минимумами с обеих сторон.

Пора изобразить все это графически. На рисунке 1.7 я отметил все крат­косрочные колебания, затем — среднесрочные точки и, наконец, перешел к следующему уровню и отметил долгосрочные поворотные точки. Эта диа­грамма говорит все сама за себя. Это действительно все, что происходит на рынке, выраженное в простой форме. Если вы взглянете на это теперь, когда вы приобрели некоторые знания, то поймете структуру рынка и уви­дите, что мы можем в значительной степени упорядочить хаос.






Рисунок 1.5 Свинина (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).
Не забывая о вышесказанном, я переместился от типовой диаграммы к реальным графикам швейцарского франка и кофе (см. рисунки 1.8 и 1.9). В первую очередь я отметил все краткосрочные колебания, а затем начал наносить, согласно фигуре, максимальные/минимальные краткосрочные точки. Затем я идентифицировал следующую группу максимальных/ми­нимальных среднесрочных точек и, наконец, перешел к долгосрочным точ­кам. На словах все звучит замечательно, но пока вы не изучите эти диа­граммы, вам будет трудно представить правильную картину. Поупражняй­тесь.

Почему это важно

Как только у вас появится это основополагающее понимание структуры рынка, вы сможете начать определять, причем очень рано, рыночные пово­роты. Вы всегда будете знать, что краткосрочный минимум достигнут, когда увидите более высокий дневной максимум с более низким миниму­мом, чем в предшествующий день.






Рисунок 1.6 Свинина (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 1.7 Построение графиков упорядочивает хаос.



Рисунок 1.8 Швейцарский франк (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 1.9 Кофе (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services)

По характеру этого прохождения мы знаем, что краткосрочное колебание вниз закончилось. По той же схеме всякий раз, когда цена снижается ниже дневного минимума с более высо­ким максимумом, чем в предшествующий день, формируется краткосроч­ный максимум. Это означает, что мы можем знать прямо в течение торго­вой сессии, когда возникают эти точки.

Как краткосрочные трейдеры мы также можем определить, когда обра­зуются среднесрочные максимумы и минимумы. Как? Просто: если фор­мирование краткосрочного максимума подтвердит среднесрочный макси­мум, подтверждающий в свою очередь, долгосрочный максимум, мы смо­жем входить в рынок в самые оптимальные поворотные моменты.


Рисунок 1.10 Свинина (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).

Рисунок 1.10 показывает, как все это может быть объединено. При дви­жении выше дневного максимума, отмеченного в точке (А), мы определи­ли формирование краткосрочного минимума, который находится выше предшествующего краткосрочного минимума. Это означает, что минимум в точке (В) долгосрочный, и мы можем покупать в начале направленного вверх движения, являющегося частью долгосрочного движения вверх.





Речь идет о соединении воедино всех сведений о колебаниях, о помеще­нии всех частей головоломки на свои места, чтобы понять структуру ры­ночной активности. Вся прелесть в том, что вы теперь можете определить всегда и для всех рынков, направлен ли тренд (основанный на ценовой структуре) вверх или вниз, и выбрать точки входа и выхода.

На протяжении многих лет я очень хорошо зарабатывал себе на жизнь только за счет формирования этих точек в качестве сигналов для покупки и продажи. Эти точки — единственно действительные уровни поддержки и сопротивления, которые я когда-либо находил. Они очень важны, и нару­шение этих ценовых уровней важная информация о развитии тренда и из­менениях в нем. Поэтому я могу использовать их для расстановки стопов (stop-loss protection) и методов входа в рынок.


Глава








Вопрос цены и времени

Подобно кругу в квадрате Движется цикл за циклом

Колесо в колесе

Несущийся синкопированный звук

Рождает циклы, кажущиеся Призрачными огнями в нашем сознании.

Все, что вам нужно знать о циклах

Наши диаграммы — это запись поведения цен на протяжении какого-то пе­риода времени, где горизонтальная линия показывает время, а вертикальная — цену. Вся школа технического анализа посвящена изучению времени, на­блюдению за циклами. Эти мыслители считают количество минут, часов, дней, недель, месяцев и лет между точками максимумов и минимумов в по­исках некоего главного временного цикла, который мог бы предсказать, ко­гда цена поведет себя в будущем так, как она вела себя в прошлом. Будучи довольно медлительным учеником (впрочем, разучиваюсь я еще медленнее), я потратил почти 15 лет моей жизни, пытаясь понять эти временные циклы. Я по-прежнему убежден, у рынка есть циклы, собственно, три цикла, но это не временные циклы. Суть проблемы временных циклов в том, что в ка­ждый данный момент времени нам кажется, что мы сможем легко увидеть на нашем графике прямо сейчас текущий, или доминирующий, цикл. Вся беда в том, что в каждый последующий момент времени доминирующим готов стать любой другой цикл, пересилив тот, который мы только что идентифицировали и в который вложили деньги.

Наша первая проблема выяснение господствующих циклов, если тако­вые циклы вообще имеются, но они изменяют свое направление чаще, чем политик в погоне за голосами избирателей. В 1960-х и в начале 1970-х су­ществовала надежда, что соединение изощренной математики с мощными компьютерами решит проблему выявления главного цикла. Однако и сего­дня решение этой задачи все еще впереди. Поэтому невозможно сказать, на какой, черт возьми, цикл мы должны делать наши ставки в тот или иной момент времени. Но еще большую проблему представляет собой проблема величины движения.

Циклисты имеют дело исключительно со временем. Но попробуй-ка най­ти банкира, который позволит внести на счет дни, недели или месяцы! Я имею в виду, что циклист может докопаться до определения рыночного ми­нимума — скажем, 18-летнего минимума, но цена может и не пойти от него резко вверх, а будет с трудом карабкаться по той вертикальной шкале долла­ров, определяющей размер вознаграждения в этой игре. В теории, идентифи­кация крупного цикла как минимума или максимума, если бы вам действи­тельно удалось сделать это, вызвала бы движение некоторой величины. Но в реальном мире, где я живу и торгую, такое редко случается, гораздо чаще цикл быстро сходил на нет. Несомненно, цена останавливалась там во време­ни и болталась примерно на одном месте на протяжении нескольких дней или недель, но не было достаточной ценовой величины для извлечения прибыли.

Я докажу свою точку зрения на примере фактического изучения ценовой активности в прошлом. На рисунке 2.1 показаны результаты испытаний сис­темы выбора времени на примере сои. Я запустил свой компьютер, запро­граммировав его покупать, когда краткосрочная скользящая средняя (moving average) цены превысит скользящую среднюю более длительного периода. Это стандартный прием технического анализа. Единственной переменной было время, число дней в скользящей средней. Таким образом, эта схема под­вержена воздействию цикла. Скользящая средняя — это просто средняя цена закрытия за «N» дней. Нет никаких других переменных, только время.

Наш первый тест проводился на ценах на сою за период с 29/4/75 по 1/1/87 и охватывал всевозможные комбинации краткосрочной средней от 5 до 50 дней с более долгосрочной (второй) средней от 10 до 60 дней. Луч­ший результат за рассматриваемый временной период был достигнут при использовании 5-дневных средних против 25-дневных средних. Эта осно­ванная на времени «система» сделала $40,075, получив 54 прибыльные сделки из общего количества 153. Неужели мы наконец-то открыли маши­ну, делающую деньги?





Рисунок 2.1 Тест системы выбора времени.



Рисунок 2.2 Что могло бы случиться.

Рисунок 2.2 демонстрирует, что было, если бы мы торговали по этой си­стеме с 1/1/87 по 23/4/98. Результаты совсем не обнадеживают. В то вре­мя, как наша точность (31 процент прибыльных из 163 сделок) улучшилась, мы фактически потеряли деньги, а именно: $9,100, причем по ходу де­ла проседали (на сколько система уходила в минус, прежде чем вернуться к положительным показателям) на $28,612. Вложить $28,612, чтобы поте­рять $9,100 — едва ли это можно назвать хорошей ставкой! Средняя при­быль по сделке $-55. Что же случилось с первоначальным циклическим или временным влиянием? Поди, пойми!

Начав все сначала, я проверил, какие две скользящие средние работали лучше всего во втором периоде, с 1/1/87 до 23 апреля 1998 г. (см. рисунок 2.3). Лучшее сочетание оказалось у 25-дневной скользящей средней про­тив 30-дневной. Это принесло $34,900 с хорошей точностью в 59 процен­тов. Эта система делала $234 на сделку и имела проседание в $13,962. Это тоже неважная ставка.

Применение этой лучшей в наборе системы к более ранним данным привело к потере $28,725, как показано на рисунке 2.4. Позднее ли, раньше ли, время, длина или цикл скользящих средних, которые работают в одном периоде времени, не работают в другом.

«Возможно, — засомневаетесь вы, — проблема не в том, что время не ра­ботает, а в том, что соя недостаточно следует тренду».

Рисунок 2.3 Тестирование другого периода времени.





Давайте тогда рассмотрим лучший результат исследования системы пе­ресечения скользящих средних на фунте стерлингов, этом очень подверженном тенденциям рынке. С 1975 по 1987 гг. лучшей системой пересече­ния оказалась 5-дневная средняя в комбинации с 45-дневной, сделавшая весьма внушительные $135,443.

На протяжении последующего временного периода — с 1987 по 1997 гг. — та же система сделала неплохие деньги — $45,287, как показано на рисунке 2.5, но перенесла проседание в $29,100! Не больно-то заманчивая ставка. Луч­шим вариантом системы пересечения при использовании этого набора 10-летних данных оказалась комбинация 20/40, принесшая $121,700, но беда в том, что система сделала лишь $26,025 в первом периоде времени, к тому же просев на $30,000. Извините, но проблема не в сое или фунте, а в том, что исследования, основанные на временном факторе, просто не срабаты­вают. Использование времени как исключительного аргумента для приня­тия решений при спекуляциях на рынке — один из самых верных извест­ных мне путей попасть в богадельню.

Я неоднократно проводил такие исследования на различных временных отрезках при сильно различающихся исходных данных и пока еще не ви­дел, чтобы лучший результат одного цикла хотя бы близко напоминал луч­ший результат другого цикла.






Рисунок 2.4 Применение лучших результатов.


Мой вам совет: забудьте о временных циклах — это всего лишь призрач­ные огоньки Уолл-Стрита.



Рисунок 2.5 Использование этой системы для последующего временного периода.

Существуют циклы (возможно, это фигура) движения цен, которые вы можете быстро увидеть на любой диаграмме, в любой временной структу­ре, на любом рынке, в любой стране мира, где я торговал. Стоит вам понять эти фигуры, и вы сможете лучше улавливать, куда наиболее вероятно пойдут цены.

На протяжении долгих лет я определил и идентифицировал три цикла и теперь называю их: (1) малый диапазон/большой диапазон (small range/large range); (2) скользящие закрытия внутри диапазонов (moving closes within ranges); (3) закрытия, противоположные открытиям (closes opposite openings).

Пришло время вашего первого урока чтения графиков, и мы начнем с изучения, как изменяются диапазоны. Когда я говорю о диапазонах, то имею в виду все расстояние, пройденное ценной бумагой или товаром за день, не­делю, месяц, год — это может быть даже одна минута. Думайте о диапазоне как о дистанции, пройденной ценой в любой исследуемый вами период вре­мени. Вы узнаете, что правила работают для всех трех циклов одинаково хо­рошо в любых временных масштабах. Открытые мной правила универсаль­ны как для рынков, так и для временных периодов.



Естественный цикл изменения диапазона

В любой данный день диапазон цены товара может делать все, что угодно. Именно это доставляет так много проблем чартистам. Но в любом периоде времени, который вы пожелаете изучить, вы заметите четкую, точную со­звучность в поведении диапазонов. Во все времена на всех рынках диапа­зоны колеблются — и это очень важно — от серии малых диапазонов к кла­стеру больших диапазонов.



Цикл продолжает повторять себя из года в год; за малыми диапазонами следуют большие диапазоны, за большими диапазонами следуют малые диа­пазоны. Это как часовой механизм и в нем основной ключ к прибыльной краткосрочной торговле.

Этот, казалось бы, очевидный цикл так силен и важен для нас, потому что спекулянтам нужны изменения цен, чтобы делать деньги. Чем больше изменения, тем больше потенциал для извлечения прибыли. Если измене­ния цен нет или оно невелико, спекулянт как бы застревает на месте, так как цена не следует тренду.

Именно поэтому краткосрочным трейдерам так нужны взрывные цено­вые движения за несколько часов или дней. Без этого мы будем просто увя­дать, как виноградная лоза. Понятно вам это? Надеюсь, что да, потому что начинается самая увлекательная часть. Дело в том, что обычно неинфор­мированную публику привлекает на рынок большое изменение цен. Эти люди ошибочно полагают, что происходящее сейчас на рынке большое из­менение цен будет продолжаться.

Но теперь-то вы знаете характер рынка лучше.

Большие диапазоны чаще всего сменяются малыми диапазонами. Ваша цель — открыть позицию перед большим изменением цен. Классический сценарий игры неудачника — понаблюдав рынок, разогретый большими диапазонами в течение дня или двух, влезть в него как раз перед боковым движением или движением внутри предыдущего диапазона. Большинство краткосрочных трейдеров — неудачники. Причина в том, что они бегают от одного горячего рынка к другому, не имея ни малейшего понятия о том, как, движется шатающийся пьяный моряк и как движутся цены по вели­ким просторам своих графиков.

С другой стороны, мы, будучи хорошо осведомленным меньшинством иг­раем в прямо противоположную игру. Мы ищем рынки, в прошлом волатильные и известные своими большими дневными диапазонами, но в последнее время создающие лишь небольшие дневные диапазоны. Мы знаем, что день большого диапазона на таком рынке не заставит себя ждать слишком долго!

Вы можете устранить безумие графиков, затаившись вне игры, осто­рожно ожидая, пока диапазоны не истощатся и не сойдут на нет. Как толь­ко эта часть естественного цикла почти закончена, наступает время для краткосрочного фейерверка.

Точно так же дни больших диапазонов говорят нам, что мы можем ско­ро погрязнуть в трясине малых диапазонов, где мы не сможем делать день­ги. Это, конечно, не то время, которое привлекательно для нас. Позвольте мне доказать этот пункт, обратившись к нескольким графикам. На рисун­ке 2.6 показаны цены на золото с сентября 1997 по январь 1998 г.

Окажите сами себе большую услугу. Отметьте все дни с большими диа­пазонами, которые вы увидите за указанный период времени. Затем изучи­те размер диапазонов непосредственно перед этими взрывными днями. Ви­дите ли вы то, что вижу я? Мы получали достаточно ясные предупрежде­ния практически о каждом дне с большим диапазоном в виде сжатия диапазона несколькими днями ранее.

Вуаля! Мы находимся на пороге главного открытия, касающегося пове­дения рынка. Я знаю — я еще не сказал вам, как понять, в каком направлении пойдут эти диапазоны, но не забегайте вперед. Пока изучайте каждый гра­фик, какой можете, чтобы запечатлеть в своем мозгу, в самом вашем духе спекулянта первую неоспоримую краткосрочную правду рынка:







Рисунок 2.6 Цены на золото на Сотех (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).

Маленькие диапазоны порождают большие диапазоны. Большие диапа­зоны порождают маленькие диапазоны.

Взгляните на рисунок 2.7, всегда показывающий волатильный индекс S&P 500 за октябрь 1991 — январь 1992. Возьмите карандаш и отметьте на диаграмме дни с самыми маленькими диапазонами, а затем обратите вни­мание, что следовало вскоре после них: день с большим диапазоном или два, или даже три дня, затем — сокращение диапазонов... От маленького к большому, от большого к маленькому — и снова, и снова, как это и было всегда. И всегда будет.

Наш следующий урок спекулятивной техники будет по кофе (рисунок 2.8), подвижному рынку, предлагающему готовые возможности трейдеру, понимающему, где спрятана истина. Снова отметьте дни с маленькими ди­апазонами, затем наблюдайте, что за этим следует: это дни с большими ди­апазонами, когда мы можем делать деньги, пока все остальные будут пы­таться успеть запрыгнуть на борт, но только за тем, чтобы начать терять терпение из-за того, что диапазоны вступают в свои дни без кофеина, и предполагаемая возможность испаряется. И примерно к тому времени, когда большинство устанет от своих позиций... вж-ж-жик!... цены улетают, переходя вновь к большим диапазонам.





Рисунок 2.7 Индекс S&P 500 (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).

Наконец, я хотел бы, чтобы вы очень тщательно и основательно рассмо­трели рисунки 2.9 и 2.10, демонстрирующие рынки, не торгуемые в Соединенных Штатах: австралийский доллар и индекс Nikkei (японский эквива­лент индекса Доу-Джонса для акций промышленных компаний, Dow Jones Industrial average).


Рисунок 2.8 Кофе (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 2.9 Австралийский доллар (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).




Рисунок 2.10 Индекс акций Nikkei (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 2.11 Индекс S&P 500 (5-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).

Если вы все еще не убедились, что мы раскрыли главный цикл движения цен — цикл без времени, я представлю вам еще три графика S&P 500 (см. рисунки 2.11,2.12 и 2.13). На рисунке 2.11 каждый бар отражает макси­мум, минимум и закрытие каждого 5-минутного промежутка времени на протяжении двух дней, выбранных наугад. Как вы почти сразу можете ви­деть, большим барам предшествуют меньшие бары. Рисунок 2.12 показыва­ет использование 30-минутных баров для охвата рыночных колебаний на протяжении целой недели. Снова факты говорят сами за себя: фактически каждый бар крупного диапазона, единственного места, где мы, краткосроч­ные трейдеры, делаем наши деньги, готовится одним или рядом маленьких диапазонов. Рисунок 2.13 основывается на часовых периодах, и снова наш феномен присутствует здесь. Не нужна никакая гадалка или шаман мамбо-джамбо, чтобы раздувать существующие факты или притягивать их за уши. Что есть — т. е., всегда было и всегда будет — мы постоянно получаем сиг­нал о прибыльных барах, отличающихся крупным диапазоном, благодаря более ранним предупреждениям от маленьких диапазонов.



Важность цены открытия для минимума или максимума дня

Вот вам второй абсолютный трюизм относительно дней с большим диапа­зоном, тех великих взрывных дней, которые мы, краткосрочники, просто обязаны опережать: дни верхненаправленных больших диапазонов обычно открываются близко к минимуму и закрываются близко к максимуму. Дни нижненаправленных больших диапазонов открываются близко к максимуму дня и закрываются близко к минимуму.

Это означает: в своей торговле вы должны принимать во внимание два момента. Первый — если мы поднимаемся «на борт» в день, когда, как мы думаем, будет большой диапазон, то не ищете точку покупки очень далеко ниже открытия. Как я уже говорил, дни больших верхненаправленных ди­апазонов (large-range up days) редко проторговываются намного ниже це­ны открытия дня. Это означает: вы не должны искать возможность покуп­ки существенно ниже цены открытия.

Точно так же, если вы думаете, что поймали тигра за хвост — а именно такую возможность дает день с большим диапазоном, — в то время, как це­на проваливается существенно ниже открытия, то вероятность большого движения вверх значительно сокращается.

Это очень важный момент в постижении секретов прибыльной кратко­срочной торговли. Не отбрасывайте его. Вот несколько примеров для дока­зательства эффективности этой концепции.


Рисунок 2.12 Индекс S&P 500 (30-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).
Рисунок 2.14 показывает на го­ризонтальной шкале распределение различий между ценами открытия и закрытия по казначейским бондам для всех дней с 1970 по 1998 гг.

Вертикальная шкала отражает чистое изменение в течение всех дней, то есть открытие минус закрытие. Чем меньше ценовых точек ниже откры­тия (нулевая горизонтальная линия) и чем ближе эти ценовые точки к ну­левой линии, тем больше дней с положительными и достаточно большими фигурами развития цены от открытия к закрытию. По мере того, как вы чи­таете шкалу, двигаясь вправо, чем дальше ниже нулевой линии оказывают­ся ценовые точки, тем меньше положительных ценовых точек, которые мы видим выше нулевой линии.

На левой стороне этого графика мы видим, что прибыльные закрытия на крупных диапазонах редко имеют большие значения «открытие минус закрытие». Эта тенденция очевидна, так как масса данных отклоняется слева направо, т. е. к выгодной стороне торговли. Большие величины раз­ницы между открытием и закрытием вызываются большими величинами движений от открытия к минимуму. Это также убедительное доказательст­во, что рынки не случайны. Если бы они были случайными, то распределе­ние значений «максимум минус открытие» было бы таким же, как

Рисунок 2.13 Индекс S&P 500 (60-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 2.14 Распределение долларовой величины (открытие — закрытие)

по сравнению с величиной (открытие — минимум) в процентах от вчерашнего диапазона — казначейские бонды.

«открытие минус минимум». Эти данные, как бы просто это ни казалось, обнажа­ют мощную фундаментальную истину, которую надо знать, чтобы стать ус­пешным спекулянтом.

Рисунок 2.15 показывает три различные линии; верхняя — это вероят­ность, что закрытие будет больше, чем открытие, в зависимости от нижне­го значения «открытие минус минимум». В точке, которую я отметил, дан­ные говорят, что приблизительно в 87 процентах случаев мы будем закры­ваться выше открытия, если разница между открытием и минимумом меньше 20 процентов диапазона дня.

Следующая линия, идущая вниз по диаграмме, имеет дело только с дня­ми, когда дистанция от открытия до закрытия принесла бы трейдеру больше $500. В точке, отмеченной мною на этой линии, мы видим, что приблизи­тельно в 42 процентах случаев мы закрывались выше открытия с прибы­лью в $500 или больше, если минимум оказывался не более чем на 10 процен­тов ниже открытия. Наконец, третья, нижняя линия — это дни, которые за­крылись с более чем $1,000 прибыли выше цены открытия. Это дни самых больших диапазонов на рынке бондов.

Рисунок 2.15 Вероятность долларовой величины (открытие — закрытие)

по сравнению с величиной (открытие — минимум) в процентах от вчерашнего диапазона — казначейские бонды.


В отмеченной точке мы видим, что в 15 процентах случаев мы получаем дни огромных скачков, если движение к минимуму составляет меньше 10 процентов. Точно так же имеется почти нулевой шанс получения закрытия с большим взлетом выше от открытия, если цена в течение дня опускалась на 70—80 процентов ниже открытия.

Это верно в отношении всех трех линий. Они вновь говорят нам: чем больше ценовые колебания ниже открытия, тем меньше шансов на поло­жительное отношение открытия к закрытию. Это подтверждает мои пра­вила:


  1. Не пытайтесь покупать во время больших падений цены ниже откры­тия в дни, когда ожидается закрытие с плюсом.

  2. Если позиция длинная (лонг) и цена падает значительно ниже откры­тия в дни, когда ожидается закрытие с большим плюсом, уходите с рынка.

  3. Не пытайтесь продавать во время больших скачков выше цены от­крытия в дни, когда ожидается закрытие с большим минусом.

  4. Если позиция короткая (шорт) и цены уходят намного выше откры­тия в дни, когда ожидается закрытие с большим минусом, уходите с рынка.

Не пытайтесь спорить с этими правилами, они отражают законы грави­тации, управляющие движением цен акций и товарных фьючерсов. Пред­ставленные здесь таблицы могут быть воспроизведены на любом свободно торгуемом рынке, иллюстрируя универсальную истину относительно того, как в среднем проявляет себя торговля в течение какого-либо данного дня. Да, вы иногда увидите дни с большим диапазоном, гуляющим по обе сторо­ны от открытия, но это исключение, а не правило. Скользящие средние не поддерживают этот закон. Как трейдер я хочу загребать столько, сколько смогу. Мои прибыльные сделки происходят не от везения, они возникают из таблиц, обеспечивающих рост шансов в мою пользу.

Там, где тренд с вами — вторая ценовая фигура силовой игры

Куда направлен рынок: вверх или вниз? Пойдут ли цены отсюда с боль­шей вероятностью вверх или вниз? В самом деле, есть ли что-нибудь, что могло бы помочь нам понять, какое поведение цен ожидает нас в буду­щем? Это большие вопросы. Ответы на них неинформированные люди, не желающие думать и учиться, не могут найти с тех самых пор, как нача­лась торговля.

Так же, как мы узнали, что вообще-то говоря, маленькие диапазоны го­товят большие диапазоны, существует другая фундаментальная фигура движения цен акций и товарных фьючерсов во времени в любой стране, в любой период времени.

Таким образом, начинаем первый урок постижения анализа рыноч­ных трендов. Основной его принцип гласит: по мере движения цен от минимума к максимуму имеет место сдвиг от точки закрытия в диапазо­не каждого дня. Помните, нет никакой разницы, используем ли мы 5-ми­нутные, часовые или недельные диаграммы. Применяется то же самое правило.

Когда формируется минимум рынка, цена закрытия дня или любого другого периода времени находится точно в точке минимума диапазона этого дня или очень близко к ней. Затем, казалось бы из ниоткуда, начина­ется бурный рост. И по мере того, как этот рост набирает силу, происходит заметное изменение отношений, состоящее в том, что чем больше этот вос­ходящий тренд развивается, тем выше будет цена закрытия на дневных ба­рах. Рисунок 2.16 дает стилизованное представление этого изменения от­ношений.

Рынки формируют дно при цене закрытия на уровне минимума дневного диапазона и формируют вершину, когда они закрываются на уровне или близко к максимуму дневного диапазона.

Невежды считают, что развороты тренда происходят, когда на рынок выходят «знающие» инвесторы-покупатели. Ничто не может быть так далеко от правды. Как говорит мой давний друг Том ДеМарк, «рынки не формируют дно из-за притока покупателей, они формируют дно, потому что больше нет продавцов».

Мы можем видеть, как работают эти отношения покупателей и про­давцов на примере фактически каждого дня или бара. Мое рабочее пра­вило, которое я впервые описал примерно в 1965 году гласит: в любой период времени продавцы представлены колебанием цен от максимума дня до цены закрытия, в то время как покупатели представлены величи­ной закрытие минус минимум. Я имею в виду, что расстояние, которое проходит цена от минимума до закрытия, говорит нам о силе покупателей, а расстояние от максимума до закрытия показывает воздействие, про­давцов на цены.

Это понимание пришло ко мне, когда я пытался понять графики OBV (On Balance Volume), которые составляли Джо Миллер и Дон Соутард, ра­ботая в «Dean Witter». В те времена трейдеры, а то и просто старые просто­фили, ищущие бесплатную чашечку кофе и место, где можно поболтать, сидели, бывало, вокруг тикера, глядя на поток цен на ленте, отражающей одну за другой все сделки, происходящие в течение дня.





Рисунок 2.16 Отношения изменяются, когда происходит бурный рост (ралли).

Почти каждый день бывали на этих посиделках два примечательных старых чудака, Джек и Мюррэй. Они появлялись, чтобы учить нас жизни. Они были гораздо старше и опытнее нас, поэтому мы ловили каждое их сло­во. Мюррэй, старший из них, был маркером биржевого операционного за­ла во время краха 1929 г. и часто вспоминал, как он отметил падение цены акций «Bank of America» ровно на 100 пунктов в первый день краха! Мы живо представляли себе молодого Мюррэя у доски, записывающего мелом последнюю цену, по которой торговались акции «Bank of America», а затем стирающего ее, чтобы заменить ее значение более низким. Мюррэй говорил, что самое большое падение цены между двумя последовательны­ми сделками составляло 23 пункта!

Его рассказ был созвучен словам, которые часто любил повторять дру­гой старикан и которые все еще звучат в моих ушах. Джек говаривал нам по крайней мере раз в день: «Чего вам не надо делать, так это ловить пада­ющие кинжалы, — и затем он добавлял: Вы должны подождать, пока они не воткнутся в пол и не перестанут дрожать, тогда и только тогда подбираете их. Это — лучший урок, который я усвоил более чем за 50 лет, видя, как люди теряют деньги».

Для краткосрочных трейдеров это означает, что они не должны пытать­ся покупать, когда рынок распродается, и не должны вставать на пути ло­комотива. Я потерял много денег, думая, что могу предсказать, когда цена «коснется дна» и развернется в течение дня. Мои ранние торговые счета довольно убедительное доказательство, что я не мог сотворить такое чудо.

Со временем я научился не пытаться ловить дно и вершину, но потребова­лось еще много лет, чтобы я полностью осознал, что действительно происхо­дит на рынке и как я могу воспользоваться преимуществами обладания этой рыночной истиной. Балансы моих счетов убедили меня в безумии покупки во время снижения цен, но я не знал, почему это было безумием. Теперь знаю.





Следующий график должен сделать для вас этот урок по спекуляции более живым, чтобы вам не пришлось тратить впустую время или деньги, учась, как это делал я. Рисунок 2.17 иллюстрирует, как цены на кофе дви­гались в течение реального рыночного дня, а справа на графике показано, каким получился бар за весь день.


Рисунок 2.17 Кофе (15-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).






Рисунок 2.18 Казначейские бонды (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 2.19 Индекс S&P 500 (15-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).




Рисунок 2.20 Индекс S&P 500 (60-минутные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).



Рисунок 2.21 Индекс S&P 500 (дневные бары). График создан программой «Navigator» (Genesis Financial Data Services).

Цена открылась, опустилась к минимуму, взлетела, чтобы отметить ма­ксимум дня, а затем подверглась давлению со стороны продавцов перед за­крытием. Вы уже знаете, что каждый день происходит сражение между по­купателями и продавцами, а теперь узнали, как и где искать покупателей и продавцов. Более важно, что вы узнали об их взаимоотношениях: чем вы­ше находится закрытие на баре, тем ближе мы к вершине и чем ниже нахо­дится закрытие на баре, тем ближе мы ко дну. Вот еще два моих правила:



  1. Почти все рыночные максимумы наступают тогда или вскоре после
    того, как рынок закрывается прямо на максимуме дня.

  2. Почти все рыночные минимумы наступают тогда или вскоре после
    того, как рынок закрывается прямо на минимуме дня.

Понятно? Хорошо, теперь давайте рассмотрим на фактических приме­рах, как работает моя теоретическая концепция. Я начну с рисунка 2.18 — графика рынка казначейских бондов с 1992 г. Взгляните на повороты цен, которые довольно легко увидеть, а затем сосредоточьте внимание на днях окончательных максимумов и минимумов в момент или как раз пе­ред завершением каждого подъема и спада. Видите? Так и есть, оконча­ние движения вверх можно было бы предсказать, поскольку дневные за­крытия были около максимумов дня, в то время как минимумы, или окончание движения вниз, предсказываются закрытиями вблизи мини­мума дня.

Это не случайное явление, и оно не ограничивается дневными графика­ми, что и покажут последующие примеры. На рисунках с 2.19 по 2.23 гра­фики представлены в такой последовательности: 15-минутный график S&P 500, затем часовой, дневной, недельный график и, наконец, месячный. В каждом случае вы заметите на них те же самые повторяющиеся явления. Чем ближе дневное закрытие к максимуму бара, особенно, если есть не­сколько таких баров подряд, тем ближе мы находимся к максимуму рынка.

Рыночные минимумы во всех временных интервалах — то же самое, только наоборот: чем ближе закрытия баров к минимуму, тем ближе мы к повороту рынка на подъем. Это рыночная действительность, это то, как мир спекуляции работает, работал и всегда будет работать.



следующая страница >>