Лекция №10. Педагогический феномен осложненного поведения - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Циторедуктивная хирургия в комплексном лечении осложненного колоректального... 1 62.9kb.
1 Социологический подход к изучению поведения покупателей 1 118.8kb.
Оценка любого поведения всегда подразумевает его сравнение с какой-либо... 1 128.54kb.
Характерологический опросник леонгарда 1 103.49kb.
Понятие правонарушения, его признаки 1 58.65kb.
Вопросы к экзамену "Физиологические основы поведения человека" Центральная... 1 30.67kb.
Девиантное поведение подростков: причины и способы преодоления. 1 197.36kb.
14 Физиология головного мозга Часть 4 Лимбическая система. Базальные... 1 78.11kb.
1 Кодекс обобщает этические нормы профессионального поведения независимых... 1 135.06kb.
Девиантное или отклоняющееся поведение Понятие и природа девиации 1 111.56kb.
Основной путь освоения человеком опыта предыдущих поколений принято... 1 31.6kb.
Мои родители были евреями. Меня воспитывали без особого рвения в... 11 2928.21kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Лекция №10. Педагогический феномен осложненного поведения - страница №1/1

Центр «Педагогический поиск» Щуркова Н.Е. Лекции о воспитании 2009 год
Лекция № 10.
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН ОСЛОЖНЕННОГО ПОВЕДЕНИЯ
Проблема осложненного поведения детей - это проблема педагогических неудач, педагогической непросвещенности, а иногда педагогических преступлений. Это ошибки взрослых, не умеющих либо не желающих заниматься воспитанием детей. Это преступность государства, не понимающего великой судьбоносной роли для истории общества меры воспитанности молодого поколения, то есть, готовности их жить на уровне современной культуры, сохранять её достижения и готовности развивать далее культуру.

История педагогики накопила богатый опыт воспитания ребенка как человека, гражданина, сына отечества, творца жизни и культуры. И поэтому мы знаем неизбежную судьбу ребенка, лишенного воспитания. Но, чтобы оградить себя от укоров совести, мы сваливаем свою вину на этих несчастных - мы называем их «трудными», «девиантными», «запущенными» «группой риска» и ищем не способов их личностного развития, а способов избавления от них. Для этого создаем «коррекционные классы», «коррекционные школы», и название придумали чудовищное для такого обездоленного ребенка: «ЗПР».

Осложненное поведение характеризуется социальными отклонениями от социальных и культурных норм жизни и доставляет дискомфорт благополучно живущим людям, наносит в силу своей неадекватности поведенческим нормативам ущерб обществу в целом. Но осложненное поведение доставляет страдания самому ребенку - об этом менее всего мы задумываемся, потому так жестоко и расправляемся q несчастными.

Практически проблема эта не разрешается в нашем обществе. Не разрешается она и в педагогической практике. Любая нерешенная проблема таит в себе непонимание. Непонимание проблемы - главная причина неуспешного её разрешения. Поэтому нашей основной задачей пусть станет, в первую очередь, осмысление социально-психологического явления, называемого «осложненное поведение» и «ребенок осложненного поведения». Прибегнем к аналогии - спасительному средству выявления сути предмета рассмотрения.

Когда к врачу приходит пациент: зуб болит, голова кружится, давление скачет, ноги не ходят... - профессионал-медик не станет лечить зуб, ноги, голову и регулировать давление. Он знает, что все эти

показатели имеют не одну причину, поэтому умный врач проводит диагностирование: что есть причина и каков сущностный признак заболевания.

Истинный врач не борется с насморком, не излечивает инфаркта, не уничтожает боли в спине - он занят поиском истоков болезни, определяет заболевание, ставит диагноз. Диагноз - указывает на причину, вызвавшую болезненные симптомы. Устраним причины - симптомы исчезают.

Известен случай длительных жалоб пациента на боль в горле. Горло лечили полгода - боль не поддавалась излечению. Наконец, пациента отправили, чтобы от него избавиться, к старому умному врачу. Тот, основательно проведя изучение больного, назначил лекарство для... больного желудка: боль в горле была лишь отраженной болезнью желудка. Горло не лечили, зато больного вылечили.

Сегодня работа с детьми осложненного поведения подобна действиям врача, который «лечит» показатели, не излечивая болезни.

Такое множество, методик воздействия, такое обилие находок остроумных, такая бездна альтруизма школьного учителя и такой широкий круг людей занимается этими детьми, а какое количество инструкций, разработок, книг, статей - а «горло» болит, проблема не решается. И пора бы было уже догадаться, что, помимо социального развала общества, в создании остроты проблемы участвует ещё что-то, кроме бандитов, разваливающих образовательную систему. И это «что-то» есть признак осложненного поведения, его следует выявить.

Антон Семенович Макаренко, при богатейшем опыте работы с детьми осложненного поведения, определил этот сущностный общий признак - разлом социальных связей с людьми. Поломанные отношения с людьми порождают излом поведения. Он проявляется в агрессии, озлобленности, нарочитом нарушении правил, грубости, разрушительных действиях.

Окружающим не нравится его поведение, они отстраняются, осуждают, образуется враждебный круг - иногда очень рано, ещё в дошкольном периоде немытого, нечесаного, некрасивого ребенка. Ребенку плохо, но он не понимает, почему именно ему досталась несчастная доля. Каждого из нас готов воспринимать как виноватого в его несчастной судьбе. Его дурное поведение становится, во-первых, компенсацией за произведенное с ним, а, во-вторых, другим формам поведения он не научен, и слепо подчиняется биологическим импульсам и потребностям. И поэтому он слегка похож на дикаря. Заметим: ни в чем ни виноватого, что он именно такой. Согласно всем социальным закономерностям, он другим быть и не мог.

Негативные новообразования накапливаются, устойчивость их определяет привычность поведения. Теперь ребенок - раб своих негативных привычек, оснащенных негативными навыками поведения.

Педагоги возмущаются его «невоспитанностью», а следовало бы сетовать на «невоспитание». И работу в школе с такими детьми строить как процесс воспитаний, но не «перевоспитания», не исправлять «дурное поведение», а культивировать элементарную воспитанность, оснащая социально важными умениями, которыми не наделили его взрослые, в том числе, и педагоги.

А теперь уточним педагогическую категорию «осложненное поведение».

Вопрос не имеет прямого одноразового решения. Поэтому будем постепенно преодолевать эту сложность.

Сначала уточним границы понятия «осложненное». И увидим его двойственный смысл.

Если поведение эпизодически осложнилось социальными нарушениями в силу каких-либо особых обстоятельств - тогда мы говорим о проступках человека. Мера нарушений может быть самой различной, от грубого слова до преступления закона. В этом случае общественная мораль призывает простить человека раскаявшегося. Притча о блудном сыне, отраженная художественным языком Рембрандта, преступление Раскольникова в романе Достоевского - это иллюстрации такого рода жизненного явления в этическом освещении.



Если вспомнить суд над Сократом, то уже в то время (399 г. до н. э.) мораль предписывала простить раскаявшегося. Собрание готово было простить мудреца. Но Сократ не мог признать себя виноватым, поэтому был всё-таки осужден на смерть. Это было задолго до христианства.

Эпизодическая осложненность поведения свойственна каждому человеку: хотя бы раз в жизни он вел себя «осложненным» образом. Это порождалось



  • его состоянием («Я зол был, ничего не помнил..., поэтому я его ударил...», «Счастье застилает глаза, я стал эгоистичен и равнодушен ко всем окружающим»),

  • неудачами («Уйдите все от меня, вы гадкие люди, не хочу вас видеть...»),

  • непониманием ситуации («Я хочу, и я буду, я имею право жить, как хочу!»),

  • неудовлетворенными потребностями («Подумаешь! Нужен мне ваши театр... Ах, ох!.. Дрянь какая-то...», «Врёте вы про Париж, там не были...»).

Проступки детские не столь ужасны, они вызваны отсутствием жизненного опыта («Я не знал же, что загорится...»), малой способностью регулировать свое состояние («Мне так хотелось, и я взял...), а чаще всего» желанием проявить свое пока еще незрелое и слабое «Я» («Я правду сказал: он на Кащея похож!»). Данная разновидность постоянна и неизбежна для маленького, неопытного, пока необразованного и слабо развитого ребенка. Но она легко снимается профессионально подготовленным педагогом. Или тонкими умными взрослыми или же любящими родителями.

Решающую роль играет в таком снятии негативных проявлений педагогическая реакция на проступок. Она должна снизить психологическое напряжение, высветить для сознания последствия произведенного, связать эти последствия с самочувствием Другого, возбудить субъектность ребенка, инициировать возможное исправление содеянного, а главное - сохранить репутацию уважаемого человека. Сфокусированное, такое воздействие становится одним из важнейших профессиональных умений педагогического мастерства. И реакция педагога на эпизодическое нарушение социальных норм жизни укладывается в очень простой логический алгоритм:



  1. описание создавшейся ситуации в результате действий ребенка («Видишь ли, мы хотели а теперь нам не удастся хорошо выполнить задуманное... И мы теперь...»);

  2. социальная оценка случившегося («Люди поняли и договорились, что лучше... В обществе принято, чтобы... такое случается, но обычно тогда...»);

  1. вопрос ребенку о его состоянии и намерениях («Что ты думаешь по этому поводу?... Как ты считаешь, теперь всем...?);

  2. предложение помощи («Помощь нужна? Моя помощь? Или к товарищам обратишься?»);

  3. выражение общего удовлетворения и положительное подкрепление («Я рада, что всё завершилось достойно... Люблю мужественных людей, умеющих исправлять обстоятельства...»).

Ответное педагогическое воздействие публично декларирует безусловное уважение ребенка, выражает сочувствие, а не осуждение, понимание, но не отторжение, раскрывает значение содеянного в контексте социальной реальности, апеллируя к разуму, производит педагогическую поддержку и, в итоге, сохраняет положительную самооценку ребенка. Добавим: сохраняя и утверждая положительное отношение к нему сверстников.

Педагог, владеющий профессиональным алгоритмом реакции на проступок, легко справляется с собственным раздражением, гневом, обидой и своей гуманным откликом на происшедшее предотвращает воспроизведение ребенком подобных действий в последующем, а присутствующих при этом событии детей предотвращает от воспроизведения подобных деяний. Поэтому можно сказать, что реакция педагога играет роль профилактики будущего устойчивого осложненного поведения в группе.

Профилактика не в том, чтобы вести беседы о группах риска, о страшных последствиях асоциальных проявлений и приглашать милиционера для соответствующих таких бесед. Дети как ни странно - веселятся на таких мероприятиях, упражняются в остроумных шутках и, уверенные в том, что они никогда не окажутся в тяжелых обстоятельствах, всё-таки воспроизводят осложненное поведение. А слабая педагогическая профессиональная подготовка содействует расширению и углублению сначала эпизодических, а затем устойчивых социальных нарушений.

Предлагаем провести анализ реального педагогического тупика учителей одного образовательного учреждения. Назовем этот тупик...

Впрочем, учителя уже дали название проблеме - «Не поддающийся никакому педагогическому влиянию Глеб». Рассмотрим этот феномен.

Девятиклассник Глеб, который «ничего не делает», как свидетельствуют все преподаватели. Не работает на уроках, не выполняет домашних заданий, не участвует в общей деятельности группы, забывает о собственных обещаниях. Он существует в школе как некое тело, передвигающееся в пространстве. Но - никак не входящее в поле деятельного усилия и духовного взаимодействия с окружающим миром. Педагоги оправдывают свой профессиональный неуспех таинственным феноменом индивидуальной тяжелой особенности Глеба: «Вот уродился же таким! Всё пробовали - ничего не помогает!».

Здесь речь следует вести уже о второй разновидности осложненного поведения - перед нами «человек осложненного поведения». Однако предварительно поставим наивные вопросы:



  • Когда на первом учебном занятии выявилось, что Глеб не приучен к умственному труду, кто из педагогов выдвинул первоочередную задачу оснастить ученика необходимыми умениями?..

  • Когда стало заметно отставание Глеба от уровня подготовленности всех членов группы и невозможности его принимать участие в общей совместной деятельности, кто из педагогов, взволновавшись, остановил занятия, выразив тревогу: «Стоп! Глеб не успевает... подождем... Помощь нужна человеку... Глеб, стало ли понятным задание?.. Продолжаем работать...» - ?

  • Когда на фоне успешности всех учеников Глеб выделился своим неуспехом, кто из педагогов произнес положительное подкрепление и создал ситуацию успеха для него?

  • Кто из педагогов внедрил в группе традицию «Прошу о помощи!» - чтобы в свое время Глеб, зная о праве поднятой руки помощи, сделал это и получил своевременную поддержку?

На наши вопросы у педагогического коллектива нет ни одного ответа. А ведь в начале учебного пути ещё можно было ликвидировать индивидуальное отставание. Теперь ситуация такова, что Глеб вынужден делать самостоятельные колоссальные усилия при отсутствии воспитанных интеллектуальных и нравственных сил. А педагоги пожимают плечами: «Дает обещания исправиться, и ничего не делает!» Так рождается легенда о «девиантных детях» («сошедших с дороги»), которых никто «на дорогу» и не выводил.

Ребенок страдает, обремененный неблагоприятным состоянием и нерешаемыми проблемами. И свое страдание он выказывает в поведении. Взрослые не всегда это видят, центрируясь на собственном профессиональном страдании: учителю нужен порядок в группе, и он сердится на срыв настроенной работы.

Через некоторое время приходится констатировать устойчивое нарушение социальных норм жизни как характеристике ученика, и мы говорим о «ребенке осложненного поведения.

Терминологическая одинаковость первой и второй разновидности имеет для педагога особую значимость. Дело тут не в том, что не нашлось другого слова для разведения понятий. А в том, что корень «осложненного поведения» един - поведенческое отступление от нормы, но при различии воспитательной реакции взрослых на нарушения правил общежития мы имеем разнохарактерные проявления.



Рассмотрим ситуацию «взял чужую вещь».

Реакция первая: «Ах, ты, ворюга! Иди сюда, выпорю,

чтобы знал, как воровать!».

Реакция вторая: «Понравился ключик? И не смог удержаться? А каково тому, у кого была эта красивая вещь, а теперь её нет?! Не успел подумать?.. Пойди верни... Хочешь, пойдем вместе? Отдадим. Объясним. Извинимся...». И уже по дороге: «Люди, чтобы удержаться, придумали правило: «Неприкосновенность личности». И моя, и твоя личность неприкосновенны...».

Две реакции воспитателей - две судьбы ребенка. Педагог должен научиться видеть истоки недостойного поведения ребенка и, вникнув в побудители, суметь не только простить, но и окружающих детей научить такому прощению. Ни в коем случае не имеем в виду христианское всепрощение. Имеем в виду гуманное сочувствие слабой и незрелой личности.



  • Да, такое может случиться с человеком, к сожалению...

  • Бывает в жизни и такое... Человек слаб... Но тот же человек способен противостоять обстоятельствам и перестроить свои действия...

Вспомним яркую фигуру Жана-Вальжана, героя романа Виктора Гюго «Отверженные»: за кусок хлеба голодного вора отправили на каторгу; бывший каторжник на свободе вновь поддается искушению и ворует серебро в доме приютившего его священника; но тот утверждает появившимся полицейским, что серебро подарено было гостю... И проследим с детьми резкий поворот в судьбе каторжника - только от одного акта гуманного отношения к нему.

Прочтем с подростами несколько сцен из романа, спросим: «Надо ли обсуждать или вы поняли, что пережила душа каторжника?». И проследим, как светлеют лица, как наполняется душа теплым сочувствием к человеку вообще, который однажды вдруг не справляется со сложностями социальной жизни.

Хотим ли мы предложить вывод, что педагог неверными ответными воздействия на разовое осложненное поведение «толкает» детей на дорогу осложненного поведения?

Да, именно так. А при учёте почти полного отсутствия серьезного и любовного семейного воспитания в стране, эпизодическое, случайное, невольное нарушение социальных норм усугубляется педагогическим неграмотным влиянием школьного учителя.

Страх, злоба, беспомощность, непонимание, почему так плохо ему, а другим хорошо... проступок следует за проступком. Отторжение от людей все более широкое и глубокое. Связи порваны, и никого рядом. Ребенок компенсирует своим дурным поведением разорванные связи с людьми, доставляющие ему боль.

Ребенок осложнённого поведения - это другого рода феномен. Нарушение социальных норм устойчиво и привычно для него.

Укоренившееся - требует особой работы педагога и особого внимания. А главное - терпения, ибо такого рода осложненное поведение - это привычное и для огружающих поведение. Они как бы смирились, что он таким и только таким может быть.

Драма такого ребенка в том, что привычное недостойное поведение не может продолжаться, но у самого ребенка нет духовных и физических сил переломить привычки, потому что сил мало, но самое главное - потому что образца достойного тоже нет. Источник его негативных проявлений остается всё тот же, что и был ранее, когда формировались эти дурные привычки. Откуда черпать ему другие формы и другие умения, если он отвергнут детьми, учителями, соседями по дому.

И даже - родителями, которые его стыдятся. Все показатели осложненного поведения пышным цветом расцветают на пустом поле бездеятельности и в пространстве вакуума общения с другими людьми.

Показатели эти общеизвестны:


  • гигиенические отклонения от норм культуры ухода за телом;

  • эстетические низкие вкусы и антиэстетические пристрастия;

  • речевые нарушения, как лексические, так и стилистические;

  • морально-этические отступления в сфере человеческого общежития;

  • правовые нарушения и противоправные действия;

  • низкий уровень общего интеллектуального развития.

Поломанные социальные отношения не исправить наказаниями, уговорами, беседами, устрашениями. Связи с людьми следует устанавливать, отношения возбуждать и укреплять во взаимодействии с людьми. Это и есть педагогическая стратегия работы педагога с ребенком осложненного поведения.

Педагогическая стратегия позитивна: рисуется проект личности с определенными ценностными отношениями и адекватными умениями, определяется высокая планка развития каждого воспитанника и очерчивается путь к такому восхождению. Логически обусловлена при данной стратегии педагогическая тактика: «не бороться ПРОТИВ, а сражаться ЗА».



Вот почему А.С. Макаренко все документы, сопровождающие принятого в колонию (потом - коммуну) юного правонарушителя, держал в сейфе. Тайна была необходима для позитивного взращивания личности в заброшенном диковатом, вороватом существе. Иначе - невольно взрослые принимаются за «перевоспитание», чтобы искоренить старые дурные привычки. Позиция же гениального педагога заключалась в том (тянется из XIX века мысль Ушинского), чтобы формировать позитивные новообразования, они и вытесняют, затмевают собою, замещают старые.

Профессионально организуемый воспитательный процесс является истинной профилактикой социальных отклонений поведения детей и губительных привычек молодого человека. А так как правильно организуемого воспитания нет в школе, то приходится, когда дети вырастают и их губительные пристрастия очевидны, сооружать методы «против»: кинофильмы об алкоголизме; беседы с милиционером, тренинги антинаркотические, плакаты против хулиганства и т.п.

Конечно, нельзя закрыть глаза детям на преступления/правонарушения и аморальное поведение в этом мире. Поэтому приходится производить некоторые профилактические педагогические воздействия с учетом их реального столкновения с носителями преступления.

Только учтем: эти воздействия вплетаются в контекст совместной деятельности - увлекательной и развивающей. Простая иллюстрация:



Педагог в беседе о способах самостоятельной заботы человека о здоровье и его ответственности за конституцию своего тела, ставит вопрос, как бы мимоходом: «Можно ли найти интересное занятие, которое бы приносило человеку удовольствие несоизмеримо большее, чем алкоголь ?»... Подростки предлагают такую замену...

Предвидя неотвратимое рождение «ребенка осложненного поведения» после неразрешенных эпизодов осложненного поведения - даже слабых, даже пустяковых, даже смешных, - педагог, вооруженный алгоритмом обязательно должен доводить ситуацию до её благоприятного завершения. Тем самым, наделяя детей жизненным опытом и умением останавливать неверный шаг товарища. Они воспроизводят неосознанно слова учителя:



- У тебя проблемы?... Нам теперь каково?! Мы не можем дальше работать... Что делать?... Тебе помощь нужна?...

Если профессионально работать с детьми с первого класса, то неожиданного, неизвестно откуда взявшегося «ребенка осложненного поведения» быть не может, за исключением двух случаев: психического заболевания и появления в группе новенького.

В этих случаях приходится вводить дополнительные элементы в свою работу.

В предъявленный нами алгоритм привносится две важных детали. Так как ситуация такого ребенка низка в группе воспитанных детей, а педагогу непременно надо повышать репутацию, он производит «присоединение»: такого роде профессиональную операцию, когда сообщается, что такое же действие, к сожалению, «совершал (или, может быть, совершал) в далеким детстве», потому что в детстве человек малоопытен, а подъем на гору культуры крут и труден, но ему «это не понравилось и он очень сожалеет об этом до сих пор».

Дети обычно замирают и с удивлением взирают на учителя: как? учитель так же плохо когда-то поступал? А когда он маленьким - как мы сегодня... Это снижает порицание в адрес нарушителя. Мысленно этот ребенок встал рядом с учителем. Их - двое. И один из них - очень уважаемое лицо...

Вторая профессиональная операция универсальна: следует произнести положительное подкрепление публичное оглашение достоинств воспитанника. Это может быть «Ты - такой сильный»... или «Ты же умный и сам понимаешь»... или «Она очень эмоциональна...», или же «Ты смелый, она тебя и подвела...». Если необходима сильная доза «подкрепления», то возможно «Трусливый заяц под кустом никогда не нарушает обычаев...».

Если суть осложненного воспитания в «недовоспитании», то, разумеется, следует произвести такое «довоспитание». Не отрицаем трудности вопроса. Только милицию не надо призывать раньше времени, и не надо создавать списки «трудновоспитуемых».

Система работы с такими детьми имеет один единственный путь -вовлечение его в социально значимую деятельность, которая бы содействовала обретению высокого статуса в группе, и в деятельность, соответствующую индивидуальным особенностям ребенка, чтобы он смог проживать ситуацию успеха. На успехе станут взращиваться культурные новообразования. Конечно, нужна педагогическая поддержка для достижения успеха.

Эти основания позволят устанавливать с широким кругом товарищей дружеские связи. Хорошо, если вовлечь такого ребенка в совместную деятельность с малышами в роли старшего товарища и консультанта. Не имеет значения, будет ли это взаимодействие с группой младших школьников или с отдельным малышом. Здесь главное, чтобы удалось ему обнаружить свое превосходство, чтобы он почувствовал себя носителем знаний, умений, опыта, которых нет у Другого. «Триумф личности» очень поможет нашему незадачливому воспитаннику.

Об успехах ребенка незамедлительно следует сообщать родителям: отношения с родителями тоже нуждаются в коррекции. Педагог в данной ситуации играет роль двойного адвоката: он адвокат ребенка перед родителями, и он выступает адвокатом родителей перед детьми. («Жалуешься, что мама кричит на тебя?.. Ты вслушайся в её крик - она же кричит «Я тебя люблю, у меня сердце за тебя болит...»).

Полезно вовлекать детей во взаимодействие с незнакомыми людьми, оснащая их практической этикой, последовательно и регулярно наделяя нашего «трудного ребенка» ведущее ролью. Он тогда проживает свое представительство, коллектива, ответственность за удачное представительство. Повышается его самооценку, а значит, ему «есть куда падать», он пытается регулировать свое поведение и научается саморегуляции. Дли субъекта это чрезвычайно важно;

Постепенно начнет складываться некоторое условие для повышения педагогического требования к данному воспитаннику - на основе его первых выявленных способностей и некоторых достоинств. И с этого момента педагог навсегда забудет (должен забыть и никогда не напоминать!) о печальном прошлом бедного изгоя, вовсе не виноватого в том, что он не был никем не воспитан. Как ни странно, воспитанник переживет радость от повышенного требования к нему: он уверится теперь в уважении к его личности.

Бесспорно, старые привычки ещё станут напоминать о себе, и время от времени подросток независимо от собственной воли воспроизведет прошлое поведение. Но это уже будет другая картина - эпизодическое осложненное поведение развивающейся личности, преодолевающей трудности восхождения в культуру. Мы знаем, как реагировать на такие проявления.

В заключение, чтобы вновь утвердить положение о воспитании как упреждающем факторе порождения «осложненного поведения», приведем фрагментарно несколько тонких педагогических воздействий на детей в процессе работы педагога с ними и предлагаем оценить их «профилактическое» воздействие на каждого ребенка, чтобы навсегда исключить из нашей системы воспитания фигуру милиционера в качестве помощи для устрашения детей, бот эти почти не видные воздействия:

-...Мы с вами, дорогие мыслители, должны сегодня ...Все ли здесь?... Это очень хорошо, потому что от каждого из нас зависит общий успех... Не будем бояться ошибаться и произносить глупости... В каждом ошибочном мнении есть зерно истины... Поэтому внимаем словам каждого... Помните: мы имеем право сказать «Не понял»... Готовы ли вы к работе? Откройте ладони, кто чувствует в себе такую готовность...

Этот краткий миг занятий с детьми - иллюстрация истинной профилактики тягостных случаев устойчивого осложненного поведения как характеристики детей.



выводы

  • Осложненное поведение человека в обществе - объективный социально-психологический феномен, порождаемый сложностью противоречивой жизни и неумением человека войти в контекст культуры без помощи кого-либо.

  • Эпизодическое осложненное поведение, возникающее в жизненных ситуациях каждого ребенка (в том числе, и взрослого) легко снимается благодаря профессиональному педагогическому воздействию. Оно свойственно каждому человеку, входящему ежедневно в сложнейшие связи с окружающим миром.

  • Ребенок осложненного поведения - относительно устойчивая психолого-педагогическая характеристика ребенка, поведение которого отмечено постоянными нарушениями социальных и культурных норм жизни, порождающими напряжение в отношениях ребенка с группой и отдельными людьми и наносящими ущерб развитию личности ребенка. Разрыв социальных отношений - сущностный признак осложненного поведения.

  • Характерологическое осложненное поведение требует времени и терпения, вытесняется только благодаря формированию положительных новообразований в личностной структуре ребенка при успешности какого-либо вида деятельности. И снимается благодаря внедрению культурологических социальных новообразований при восстановлении социальных связей с людьми.

  • Специфика педагогической работы с детьми осложненного поведения состоит не в том, чтобы, подавить негативные проявления личности, а в том, чтобы, не обедняя ни содержательно, ни методически воспитательного процесса, осуществить необходимое для каждого ребенка на земле вхождение в контекст высоких современных достижений культуры; сохраняя достоинство личности, перевести её поведение на уровень культуры.

  • Профессиональные умения педагога: сохранять безусловное уважительное отношение к ребенку в любой ситуации; интерпретировать его негативное поведение как личностную в данный момент не решаемую проблему; использовать алгоритм профессиональной реакции на эпизодическое осложненное поведение и алгоритм педагогического восприятия действий ребенка осложненного поведения; проявлять при любой ситуации безусловное уважение к ребенку; раскрывать для самого нарушителя предполагаемые причины проступка; умение «присоединения» как первая помощь и поддержка ребенка во время осложненного поведения; инициировать субъекгность ребенка в исправлении негативных действий.