Интервью: "Государственное регулирование охраны объектов интеллектуальной собственности". Благодарим всех посетителей сервера, присл - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
«Актуальные проблемы охраны интеллектуальной собственности» 1 54.89kb.
Формы и уровни собственности 1 79.51kb.
Группа в-21. 1 «Государственное регулирование экономики» 1 71.11kb.
Реферат Государственное регулирование предпринимательской деятельности... 1 21.78kb.
Способы расчета износа объектов интеллектуальной собственности для... 1 158.45kb.
Я, Наганова Татьяна Евгеньевна специалист по вопросам коммерциализации... 1 23.63kb.
Государственное регулирование туристской деятельности 1 55.93kb.
Коммуникационная концепция маркетинга. Ее суть и основные принципы 1 14.28kb.
Мораль и её роль в жизни человека. Основные категории морали 1 10.79kb.
В настоящее время целым рядом международных правовых актов права... 1 205.58kb.
Костюк Марина 18 «Система государственного регулирования рцб: органы... 1 50.04kb.
В качестве вступительного слова 1 32.38kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Интервью: "Государственное регулирование охраны объектов интеллектуальной собственности". - страница №1/3

Ответы

Интернет-интервью с Б.П. Симоновым,
руководителем Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам:
"Государственное регулирование охраны объектов интеллектуальной собственности"


В феврале состоялось интервью с руководителем Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Б.П. Симоновым.

Тема интервью: "Государственное регулирование охраны объектов интеллектуальной собственности". Благодарим всех посетителей сервера, приславших свои вопросы.



В современных условиях развития общества с появлением новейших технологий проблема защиты авторских и связанных с ними смежных прав приобрела особую актуальность.  C 1 января 2008 г.  вступила в силу четвертая часть Гражданского кодекса РФ. Объединение правовых норм об интеллектуальной собственности в одном Законе позволило решить ряд задач кодификационного характера, важных для стабильности нашего законодательства и практики его применения. Определение в Кодексе наиболее принципиальных правил об интеллектуальной собственности призвано обеспечить единообразие правового регулирования в этой сфере, особенно в  том, что касается участия исключительных прав в гражданском обороте (распоряжение ими, виды и формы соответствующих сделок) и ответственности за их нарушение. Принятие этого нормативно-правового акта существенным образом изменило ситуацию с вовлечением объектов интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот. Совершенствование нормативной правовой базы в этой области является многоаспектной задачей государства, основная  роль которого -  регулирование процессов правовой охраны и введения объектов интеллектуальной собственности в гражданско-правовой  оборот, а также обеспечение защиты прав и законных интересов авторов, организаций, инвесторов и государства в целом. Федеральным органом исполнительной власти, ответственным за координацию деятельности в области организации правовой охраны объектов интеллектуальной собственности, является Роспатент, в ведении которого находится механизм закрепления прав на интеллектуальную собственность. На вопросы, касающиеся административно-правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности, в ходе беседы ответил руководитель Роспатента Борис Петрович Симонов.

1. КонсультантПлюс: С развитием цивилизованных рыночных отношений в России со второй половины 90-х годов появился новый сектор экономики, где в качестве товара выступают не знания и технологии, а права на интеллектуальную собственность. Какова специфика их охраны?

Борис Петрович: Положение в области интеллектуальной собственности кардинально изменилось в процессе проведения экономических реформ в нашей стране. Понятно, что получение новых знаний и технологий, а также их использование в инновационной деятельности определяют роль и место страны в мировом сообществе, повышают уровень жизни народа и участвуют в обеспечении национальной безопасности. Охрана интеллектуальной собственности играет особую роль в государственном управлении переходными преобразованиями. Она может способствовать скорейшему повышению социально-экономического развития России. В настоящее время механизм  защиты прав достаточно отлажен в международном сообществе. Во многих развитых странах он целенаправленно формировался властями и конкуренцией бизнеса в течение длительного времени. Прямое государственное регулирование инновационных процессов в различных странах играет важнейшую роль в обеспечении инновационного развития. Повышение эффективности правовой системы охраны результатов интеллектуальной деятельности – приоритетная задача Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

В России механизм регулирования и стимулирования технологического развития обрел достаточно совершенное нормативно-правовое, организационное, методическое обеспечение, основным элементом которого является законодательная защита прав интеллектуальной собственности. Фактически создана правовая защита запатентованных объектов. Мы подготовили семь нормативных правительственных актов, в том числе и законов, проектов законов, среди них закон о передаче технологии,  закон о патентных поверенных. Это почти весь необходимый комплекс.  Некоторые нормы отнесены к компетенции Правительства, в частности установление размера патентных пошлин. В отношении них пока работает старая норма, установленная Постановлением Правительства РФ, принятым семь лет назад. Мы не пересматривали размеры этих пошлин, хотя нам делали замечания, что мы не включаем дефлятор. Теперь, видимо, придется включать дефлятор, потому что получился большой разрыв с реальными расценками. Пошлина за подачу заявки составляет от 600 до 800 рублей. Получается, что в целом в России  за все 20 лет патентной охраны автор платит 20 - 30 тысяч рублей. Это мало. Конечно, дифференциация по патентам есть, но, условно говоря, так и получается. Если же взять развитые страны, где такая система давно работает, то сумма получится около десяти тысяч долларов и выше. В этом вопросе очень важен фактор стимулирования, учет платёжеспособности населения. Это не относится к патентам в области промышленно-производственного характера, когда их получают корпорации или серьезные фирмы, допустим компания "Sony". С такими фирмами работают уже специальные патентно-лицензионные отделы. В основном это касается изобретателей-одиночек, авторов-одиночек, которых около 40%. Здесь есть своя специфика. Пока сохраняется  приемлемая  ценовая политика для людей, работавших еще в условиях советского законодательства, где изобретательство было почетно и стимулировало их деятельность. Для того чтобы поддержать их, не ограничивая их платежеспособность, мы стараемся придерживаться этого уровня. Это касается изобретений. Товарные знаки - это уже в чистом виде коммерция. Поэтому размер пошлины почти приблизился к уровню пошлины для иностранных заявителей и колеблется от восьмисот до полутора тысяч условных единиц.

Отмечу, что формирование нормативно-правовой базы в условиях обновленного законодательства было совмещено с разработкой проектов 12 административных регламентов нашего ведомства, которая проводилась с учетом положений четвертой части ГК РФ. У нас до этого не было административных регламентов, но существовали правила, утвержденные Минюстом еще в 2003 году, когда вводился новый Патентный закон, и которые до сих пор действуют в части, не противоречащей нормам ГК РФ. Там, где противоречат, мы ввели временные приказы и напрямую исполняем эти нормы. Регламенты нужны для того, чтобы третьи лица, которые обращаются в Роспатент, четко понимали, какие функции возложены на наше ведомство, как проходят процедуры экспертизы, принятия заявки, какие полномочия у того или иного чиновника, чем он руководствуется. То есть Регламент обеспечивает прозрачность этих процедур. Я считаю, что это один из путей, который поможет снизить коррупциогенность, сделать более прозрачным исполнение государственными органами своих функций. Так, если граждане видят, что их права ущемляются, они могут обжаловать те или иные действия или бездействие чиновника в судебном порядке. Мы со своей стороны, подготовили проекты регламентов еще в середине прошлого лета. Но сама процедура принятия требует, чтобы их обсуждали не только узкие специалисты и чиновники. Нужна согласительная процедура, которая сама по себе достаточно трудоемкая и, как я считаю, достаточно забюрократизирована. Ведь мы рассылаем на согласование административные регламенты во все министерства и ведомства, а поскольку их много, то процесс затягивается. Последняя инстанция - Минюст России, который делает юридическую экспертизу составления этих регламентов, где проверяют, чтобы они не подменяли закон, с одной стороны, и не ущемляли права и свободы граждан, с другой. Когда  эта процедура закончится, то наши регламенты вступят в действие.

Конечно, данные регламенты существенно помогут нашей работе, но не стоит думать, что они просто ускорят проведение всех процедур. Вот, например, люди задают вопросы такого типа: когда будут установлены предельные сроки на экспертизу обозначений или обозначения качеств товарного знака, почему Роспатент этого не делает? Во-первых, Роспатент - это орган исполнительной власти и он обязан выполнять то, что ему предписывает соответствующая нормативно-законодательная база, в частности Гражданский кодекс, содержащий прямые нормы, исполнять которые необходимо всем, в том числе и органам исполнительной власти, а значит и Роспатенту. Есть нормы, устанавливаемые правительством, которые мы обязаны исполнять. Кроме того, есть мировая практика, которая исходит из того, что сама экспертиза - это процесс исчерпания доводов. И Роспатент в своих действиях руководствуется ею и международными договорами, которые Россия подписала и ратифицировала. Надо сказать, что ни одно государство в мире не устанавливает предельные сроки по экспертизе по существу там, где экспертиза носит проверочный характер. Сроки установлены там, где нет формальных требований, где необходимо формальное соответствие проверки требований, то есть формальная экспертиза. На этапе формальной экспертизы сроки устанавливаются,  потому что они простые, так как специалистам Роспатента надо определить, соответствует  ли формальным требованиям чья-либо заявка или нет. Для этого не требуется проведение каких-то исследований, не нужна работа поверочного характера. Но сам процесс экспертизы по существу - это процесс исчерпания доводов сторон. Я считаю такой подход правильным, потому что, как говорится, нет истины в последней инстанции. Наша политика такова:  изначально считаем, что заявитель всегда прав, когда он даёт нам первичные материалы заявки, а затем отвечает на те запросы, которые посылает ему эксперт. Это не означает, что процесс бесконечен. Просто когда доводы исчерпаны, то делается окончательный вывод: учтены ли нормы законодательства на соответствие данного объекта, и ему, следовательно, будет предоставлена государственная правовая охрана, или не учтены. Есть конкретная процедура, которая подтверждена мировой практикой. Эксперт также может продлить срок ответа на пришедший запрос,  если он считает, что на подготовку обоснованного ответа ему требуется дополнительное время. Например, надо рассмотреть обращение патентного поверенного, который действует от имени иностранного заявителя. Во-первых, всю документацию надо перевести на иностранный язык адекватно. А это время. Затем патентный поверенный требует согласования объявления позиции, досконального разъяснения ее своему клиенту. Это тоже занимает немало времени, как и изучение представленных материалов. А поскольку обычно это какие-то новые источники, то он должен с ними ознакомиться, перевести, выработать свою позицию, высказать свое мнение. Идет творческий процесс, и двум сторонам требуется немало времени для его осмысления.

Сама природа интеллектуальной собственности дуальна. Нет четкой грани между нормами процессуального и материального права. Казалось бы, прежде всего важны процессуальные сроки. Но надо учесть, что с  момента подачи заявления заявитель получает квазиправа. То есть с этого момента устанавливается его приоритет на заявку. Но, предположим, я, заявитель, хочу сделать выделенную заявку на то, что пойдет, будет пользоваться наибольшим спросом. А я -  хозяин этой заявки, поэтому я желаю, чтобы процесс был оттянутый во времени. У заявителя такое право есть, поэтому устанавливать какие-то свои правила мы не имеем права. Я говорил обо всех объектах. Что касается товарных знаков, то в этом случае мы посылаем соответствующие запросы, и может потребоваться не два месяца, как установлено законодательством, а все шесть. Заявитель вправе просить увеличить срок. Для этого надо написать соответствующее ходатайство и уплатить пошлину.

Чтобы было понятно, каков объем работы наших специалистов, могу сказать, что они совершают свыше восьмидесяти юридически значимых действий при проведении экспертиз. Соответственно все эти юридически значимые действия должны совершаться в определенных законодательных рамках, чтобы не ущемлялись ни свободы, ни права граждан. Все действия гармонизированы с международным законодательством,  поскольку интеллектуальная собственность в пределах отдельно взятой страны сегодня не является приоритетом развития только отдельно взятых государств. Установление правовой охраны объектов интеллектуальной собственности - это явление, которое уже выходит за рамки границ государств, поэтому и не существует четких сроков проведения экспертизы. Хотя у нашего ведомства есть два основных показателя нашей работы. Во-первых – нормативы для каждого эксперта, которые предписывают, какое количество заявок он должен обработать. Во-вторых – длительность проведения экспертизы при штатной ситуации. Эти показатели могут вступать в противоречие при постоянном росте заявок. Их количество все увеличивается. Если взять 90-е годы, то это пять – семь тысяч заявок  в год по товарным знакам.

Только в прошлом году к нам поступило свыше пятидесяти тысяч, делопроизводство завершено по сорока восьми тысячам. Как видите, экспертов в Роспатенте не хватает, а объемы работы растут. Сейчас мы сами должны определять необходимое нам количество экспертов. Уделяем этому большое внимание, чтобы как можно точнее спрогнозировать возможный результат, чтобы организационно и финансово к нему подготовиться. Но даже если мы попадем в точку, то количество экспертов от этого не вырастает, потому что взять их в достаточном количестве будет неоткуда. Есть один институт, который дает основы патентоведения и готовит для нас специалистов-экспертов - наш ведомственный институт, Российский институт интеллектуальной собственности. Но там обучается всего около пятисот студентов, и даются им только базовые знания. А для того чтобы человек пришел и стал полноценным экспертом, мы его "доводим до ума" еще в течение трех – пяти лет, в зависимости от его способностей. Учитываем, на что он сориентирован. Если хочет работать экспертом в сфере экспертизы заявок на изобретения, полезные модели, промобразцы, то ему, безусловно, необходимы базовые технические знания. Но просто обладать техническими знаниями еще недостаточно для экспертной работы, нужно иметь набор специальных знаний в области патентоведения. Значит, еще полтора года он будет получать их, а только потом станет патентным стажером, экспертом-стажером. Так,  пройдя определенную систему подготовки, он сможет дорасти до специалиста. Таким образом, мы ведем непрерывно процесс обучения в течение трех–пяти лет, в зависимости от того, какие у кого способности, склонности.

Когда увеличивается количество заявок, объявляется конкурс на замещение вакансий. Сейчас их около 120, а в отраслевых отделах, где проводится экспертиза проверочного характера, работает около семисот экспертов. За два-три года мы должны приблизиться к тысяче, но к этому времени опять будет не хватать специалистов, потому что существует тенденция увеличения количества заявок, данный процесс непрерывный. Я бы сказал, это бич всех патентных ведомств, и если посмотреть мировую практику, то можно увидеть - миллионы заявок находятся вне делопроизводства. Не хватает экспертных мощностей, чтобы провести анализ всех поступивших заявок. Мы получаем ежегодно 120 тысяч заявок, это значит, что в делопроизводстве находится миллион документов. Работаем на пределе своих возможностей, но пока справляемся. Пока не вижу никакой целесообразности урегулировать процесс экспертизы нормативно-правовыми актами, потому что он действительно бесконечен. Формальные экспертизы можно регламентировать,  а к самому процессу стоит подходить более гибко. 



2. КонсультантПлюс: Привлекаются ли к проведению экспертизы специалисты, не работающие в системе Роспатента?

Б.П.: К экспертизе и к разбору возражений привлекаются только специалисты из системы Роспатента. Это связано со спецификой работы нашего ведомства. В должностных обязанностях и инструкциях четко прописано, что эксперт обязан хранить всю полученную информацию в конфиденциальном режиме до момента публикации. Кроме того, они досконально знают произошедшие изменения в той или иной отрасли за все последние годы. Несмотря на сложные 90-ые, нам удалось сохранить наши старейшие кадры, самых опытных специалистов. Все они получали хорошее образование по классическим канонам. Но сегодня уровень техники вырос, получение знаний в различных областях идёт либо по узкоспециализированной направленности, либо по междисциплинарной. Возьмем, например, биотехнологии. Здесь нужны специалисты из области медицины, из области химии и из области биологии. А наши эксперты специализируются, допустим, или в области химии, или биологии. Если это требуется, то мы объединяем их работу и поручаем вести заявку двум экспертным отделам. Конечно, увеличивается время проведения экспертизы, но улучшается ее качество.

Надо сказать, что многие путают такие понятия, как "штатный эксперт Роспатента" и "привлеченный консультант". У нас всего лишь 700 экспертов, поэтому мы привлекаем в качестве консультантов высококвалифицированных специалистов. Возьмем те же нанотехнологии как междисциплинарную науку. Для того чтобы улучшить качество проведения экспертизы и сократить ее время, я обратился с просьбой в Российскую академию наук, к ее президенту Ю.С. Осипову, привлечь в качестве консультантов  высококвалифицированных ученых. Я подчеркиваю - не патентных экспертов, а консультантов – работающих и уважаемых в научной сфере людей. Нам был представлен список из двухсот человек. Для того чтобы исключить конфликт интересов, были проведены все формальные процедуры. Это  важно для того, чтобы работа проводилась без предвзятого отношения. Ведь если привлекли специалиста в качестве консультанта из одной лаборатории,  а заявку подали из соседней, от другой научной школы,  и они между собой как оппоненты выступают, вполне возможно, что консультант будет "топить" такую заявку, то есть возникает конфликт интересов. Для того чтобы исключить такие моменты, мы проводим специальные вводные курсы, объясняем наши "правила игры", объясняем, что такое конфликт интересов, заключаем соответствующий договор с привлеченным консультантом. И если он нарушает это требование, то подпадает под все уровни гражданской, административной, уголовной ответственности. В таком случае он обязан отказаться от консультирования заявки и не разглашать полученную информацию. Хотелось бы, чтобы любой научный высококвалифицированный специалист мог выступать в роли эксперта патентного ведомства. Но пока таких возможностей нет, мы привлекаем их в качестве консультантов, заключаем с ними договор, трудовое соглашение. И они нас консультируют только по уровню техники, потому что сейчас она очень сложна. Наш эксперт получает консультацию от такого специалиста и потом уже сам делает всю экспертную работу. Вот такие принципы заложены при проведении экспертизы.



3. КонсультантПлюс: При двух существующих режимах проведения экспертизы заявленных обозначений наибольшие вопросы у заявителей вызывает ускоренная.  В каких случаях она проводится?

Б.П.: Роспатент, исходя, что называется, из благих пожеланий, уже предоставлял такую легальную услугу по дополнительным соглашениям, которую эксперты выполняли после окончания рабочего дня.  Заявители, просившие провести ускоренную процедуру по определенным товарным знакам, платили по определенному тарифу (это была как бы оферта), переводили деньги. Мы думали, что делаем благое дело для хозяйствующих субъектов, проводя экспертизу в ускоренном режиме. Но все оказалось не так просто. Дело в том, что даже при таком режиме очень важна технологическая процедура. То есть нельзя, например, начать экспертизу по существу через месяц. Потому что через  семь-десять месяцев, может прийти заявка по Мадридскому соглашению либо протоколу с более ранним приоритетом. Таких заявок сейчас поступает около тридцати процентов. Это достаточный объем прав, которые получают заявители. И по сути дела, когда эксперт начинал слишком торопиться, эти заявки просто не попадали в информационную базу. Выдавался патент, а потом те же иностранные заявители,  информация от которых пришла позже, вынуждены были идти в Палату по патентным спорам, потому что другого пути прекратить охрану по более ранней заявке не было. Такую временную нестыковку стали применять в "грязных технологиях" при конкурентной борьбе, которая велась,  по сути, с помощью использования ускоренной процедуры рассмотрения заявок. Поэтому сегодня мы оставили эту процедуру только в двух случаях. Во-первых, если заявитель действует по Мадридскому соглашению, то учитывается так называемый шестимесячный конвенционный приоритет. То есть если мы не даём своего решения в течение шести месяцев – приоритет считается потерянным. И только один  орган в России – Роспатент – может провести такую процедуру. При этом оплата идет авансом. Если передумали – ваше право. Хуже, если  вам выдали патент, а вы передумали, такие ошибки должны быть исключены. Мы предупреждаем об этом.

Второй случай касается проведения экспертизы обозначений, которые имеют незначительные отличия от товарных знаков, уже зарегистрированных  на имя того же заявителя. Здесь проверка заявленного обозначения на соответствие требованиям действующего законодательства потребует существенно меньших трудозатрат, поскольку экспертиза по "базовой регистрации "уже была проведена, а собственно заявленное обозначение представляет собой ее вариант. Например, вы, обладатель базового товарного знака "КамАЗ", вводите новую серию машин "КамАЗ Ультра". Ясное дело, что здесь полномасштабной экспертизы не требуется - вы правообладатель. И чтобы не затягивать начало производства автомашин, когда вы уже все подготовили для выпуска нового ассортимента, вы проводите только идентификацию товарного знака. Понятно, что незачем терять время, проводить полномасштабный поиск. С базовым товарным знаком здесь всё ясно – он "чист", поэтому в таких случаях мы по вашему заявлению можем проводить ускоренную экспертизу. Во всех остальных приняли решение не проводить. В принятии такого решения свою роль сыграли разные факторы. Были даже случаи  покупки очереди. Практика работы сама показала, что надо делать, а чего не стоит. Таким образом, мы не ущемляем права хозяйствующих субъектов, которые имеют базовую регистрацию и вводят новый ассортимент продукции, не задерживаем их. Хотя по большому счёту это больше прихоть, потому что сам товарный знак или отсутствие правовой охраны товарного знака не запрещает ни производство, ни реализацию. Просто престижно иметь свой товарный знак, и его владелец, естественно хочет более полно защитить свои права на него. Конечно, мы идем навстречу  многим производителям.



4. КонсультантПлюс: Можно ли для ускорения проведения процедуры присылать заявки по факсу или электронной почтой?

Б.П.: Конечно, можно использовать более современные способы доставки информации. У нас есть ряд пунктов приема заявок в регионах, где работает хотя бы один наш специалист, - в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, в Казани. Основная их задача - проконтролировать, соблюдены ли формальные требования при подаче заявки. Некоторые заявки мы не можем принять к делопроизводству. Если напишет изобретатель: зарегистрируйте мне такую-то крышечку, то это не заявка, так как нет точного описания. А если к нам такая заявка поступит по факсу, что мы с ней будем делать? Существует определенная форма подачи заявки, и соответственно должна быть соблюдена формальная экспертиза. В пунктах приёма заявок работают штатные сотрудники, имеющие соответствующую специализацию, аттестацию. Если принятые заявки удовлетворяют всем перечисленным требованиям, то они пересылаются их в Роспатент по факсу. С этого момента такая заявка получает дату приоритета. А просто получать факсы от граждан, не до конца понимающих наши требования, мы не можем. Отправит заявитель неправильно оформленную заявку и будет считать, что она принята в день ее получения, а на самом деле формального описания всех признаков изобретения там не будет, и соответственно заявка не будет считаться принятой. Мы же при получении заявок всегда объясняем авторам, что и как надо правильно оформить в соответствии с положенной процедурой, чтобы Роспатент смог принять заявку к производству.

Сейчас Правительство в ходе административной реформы пошло по пути принятия заявлений и обращений граждан в режиме "одного окна". Но у Роспатента нет территориальных органов, которые могли бы выполнять такие же функции. Документооборот у нас миллионный. Это колоссальный объем для любого ведомства. А в штате ведомства работает всего три тысячи человек, учитывая преподавателей высшей школы, поэтому мы стараемся автоматизировать все процессы и уже готовы принимать в электронном виде заявки по определенному формату. Сейчас решаем вопрос с электронной подписью, чтобы потом не возникало недоразумений. Для нас очень важен объем первичной информации, потому что если в первой заявке вы дали неполное описание, то потом не можете за него выйти. Могут возникнуть ситуации, когда придется долго с этим разбираться, возможно, даже в суде. Наша же задача – не разбирать коллизии, а только жестко исполнять те требования, которые предписаны законом. И если мы без соответствующей подготовки сами спровоцируем неблагоприятные обстоятельства, то никакой качественной работы не получится. Важно подготовиться к этому порядку и технически, и в человеческом отношении.



5. КонсультантПлюс: На современном этапе развития информационных технологий сеть Интернет получила широкое использование в качестве источника информации, из которого потребитель может получить сведения об интересующих его товарах, услугах и их производителях. Как Ваши эксперты работают с этим информационным ресурсом?

Б.П.: Действительно, сеть Интернет является таким же инструментом проведения экспертизы товарных знаков, как и словари, справочники, печатные издания. Вопросы о применении ссылок на Интернет, как известно, неоднократно ставились и в настоящее время решаются при формировании методических рекомендаций экспертизе. Сейчас мы готовим инструкции по использованию Интернета. Мы не можем обойтись без современных источников, которые содержатся в сети Интернет. Но там  много и мусора. Не всякая информация, взятая оттуда, может быть использована в качестве достоверной информации при проведении экспертизы. Но есть информация, которая вполне отвечает нашим требованиям. Конечно, отсутствие норм в этой области усложняет нашу работу. Допустим, в качестве товарного знака не могут быть использованы некоторые сокращения. Возьмем нейтральный пример – "BMW". В качестве товарного знака оно не проходит, потому что в нем нет различительной способности. Оно не может выступать в качестве индивидуализации чего-либо - товара или услуги. А вот если такое сокращение приобретает различительную способность в силу длительности использования, то тогда все нормально. Так была зарегистрирована марка "BMW". Сначала эту аббревиатуру не приняли. Что такое "BMW"? Но потом, когда поняли, что потребитель знает и у него есть четкий образ, что "BMW" - это машина, то товарный знак был зарегистрирован по приобретенной различительной способности. То есть, если на момент подачи заявки потребитель знает, что представляет собой заявленное обозначение, то знак регистрируется. Существуют определенные критерии подхода к таким решениям. Бывает, что заявителю наличие такой способности приходится доказывать нашим специалистам, запрашивающим информационные материалы, и эксперты, проанализировав их, делают окончательный вывод: есть различительная способность или нет.

И к использованию Интернета в данном случае мы относимся осторожно, так как его можно применять как информационный источник, на который можно ссылаться при заявке. Например, можно сегодня организовать сайт, поставить нужные даты, разместить на нем необходимую информацию, устанавливающую различительную способность товарного знака, затем, схитрив таким образом, подать заявление и ждать регистрации, а через некоторое время закрыть этот сайт. Эксперт ведь не системный администратор, не знает, дезинформировали его или нет. Он получает только ссылку на сайт. И получается, что на момент проведения экспертизы сайт существует, на  него есть ссылка, эксперт проверил с помощью него достоверность информации... А результат – обман потребителя. К сожалению, такая практика недобросовестной конкуренции существует, и, чтобы ее не допустить процедура должна быть прозрачной, поэтому все заявки, поступающие к нам, "вывешиваются" нами на второй-третий день. С ними можно ознакомиться и узнать, не нарушаются ли права других заявителей. Для предпринимателей это очень важно. К нам поступает большое количество заявок по товарному знаку, который сегодня стал важным средством индивидуализации товаров. Любой предприниматель, который хочет действовать на рынке легитимно, считает, что без товарного знака не может добиться конкурентных преимуществ, потому что его товар должен быть узнаваемым. Это отдельная бизнес-стратегия, направленная на капитализацию бизнеса за счет объектов интеллектуальной собственности, в том числе и товарного знака. У некоторых компаний стоимость бизнеса и товарного знака превышает уже сотни миллионов рублей.

Количество заявок по товарным знакам постоянно увеличивается. Нас спрашивают, что будете делать, когда оно намного возрастет? Учитывая это, мы предлагали внести изменения в законодательство, базирующиеся на том, что существуют  два вида оснований для регистрации: абсолютные и относительные. Абсолютные основания - те, что не могут быть охраняемыми, обозначения или комбинированные изображения, например, то же  "BMW". Они не требуют больших трудозатрат, которые возникают в процессе определения относительных оснований, определяющих сходность степени смешения более раннего приоритета. Мы предложили такую процедуру: проводить экспертизу только абсолютных оснований, затем открывать эту информацию для широкого доступа на три месяца. Обычно эта процедура занимает у нас шесть месяцев, а так мы сможем проводить ее за три месяца. Но законодатель сказал: еще рано.

Задача Роспатента - зарегистрировать товарный знак, проверить его на контрафактность. Когда подана заявка, то автор и патентообладатель совпадают  в одном лице. Сегодня регистрация существует не по всем объектам. В частности, для ноу-хау нет обязательной регистрации, поскольку у ноу-хау есть своя природа - добровольное изъявление сторон. Если, допустим, вы получаете патент на изобретение, то после того, как мы провели экспертизу, после того, как мы признали выполнение и соответствие всех уровней охраноспособности, то публикуем информацию по ней.  Публикуем, для того чтобы обнародовать объем прав конкретного правообладателя. В этом суть принципиального отличия авторского права от патентного права. В авторском праве вы тоже публикуете свою работу, обнародуете ее в любом информационном источнике. Здесь же есть этап официального обнародования – публикация в специализированном бюллетене. Отмечу, что есть патентная форма охраны, а есть беспатентная. Вот режим ноу-хау или режим коммерческой тайны - это беспатентная форма охраны. Автор имеет право часть секретов производства сохранить в режиме коммерческой тайны. Есть специальные режимы этой конфиденциальной информации. Только автор может дать право доступа к информации тому кругу лиц, который сам определит. И если автор передаёт или уступает право ноу-хау кому-то, то делается это в том же режиме. В противном случае это уже не ноу-хау.



В истории изобретательства есть очень много примеров, когда одна и та же идея приходила к людям одновременно, хотя жили они в разных странах, были отделены друг от друга. Когда используется режим коммерческой тайны, появляется определенный риск - кто-нибудь другой может предложить такое же ноу-хау. И если автор изобретения не хочет этого, то он раскрывает изобретение и получает приоритет. Другая заявка, которая пришла позже, будет опротестована, ей не будет предоставлена правовая охрана. Это происходит, когда нет злоупотребления правом. Когда же такой фактор появляется, эксперты просто обязаны проверить всю информацию и обстоятельства не в экспертном, а в обязательном порядке. Например, поступает заявление о передаче права на какие-то объекты по лицензионному договору. По сути дела это уведомительный порядок регистрации, утвержденный Постановлением Правительства РФ, срок на которую установлен 2 месяца. Когда лицензионный договор соответствует нормам гражданского законодательства, то  специалисты Роспатента регистрируют его без вопросов. Но если в заявку включены объекты, не принадлежащие заявителю, то следует проверить и установить, не  переданы ли исключительные права на них третьим лицам. Торговать исключительным правом нельзя – такая запрещающая норма права прописана в российском законодательстве. Это необходимо на этапе, пока уровень правовой культуры нашего общества недостаточно высок. Во многих странах с высоким уровнем правовой культуры партнеры просто заключают между собой лицензионные договоры, уведомляют, информируют общество - и все.  Надеюсь, что и мы к этому когда-нибудь придем. Количество регистраций таких договоров намного увеличилось, но, с другой стороны, и увеличилось количество судебных обращений. Когда у партнеров в бизнесе что-то не клеится, они обращаются в суд. Уже есть судебная практика по таким делам, где в процессе Роспатент выступает третьей стороной. И если суд решит, что сделку надо аннулировать, то мы делаем это чисто технически.

6. КонсультантПлюс: У нас есть вопрос, касающийся судебной практики от Сергея из Краснодарского края. Он спрашивает: существует ли методика определения размера выплат за использование изобретения средств производства, если отсутствует судебная практика?

Б.П.:  На самом деле судебная практика существует, но пока она еще малозначимая. В суды, конечно же, обращаются, но это явление не стало системным. С одной стороны, это хорошо, а с другой стороны, не очень. Это вопрос приобрел актуальность в течение последних пяти лет. Появилась востребованность со стороны промышленности, со стороны тех, кто занимается инновациями на предпринимательском уровне и пытается использовать результаты интеллектуальной деятельности. Результаты есть, потому что рынок интеллектуальной собственности за  последние 15 лет уже сформировался. И естественно людей теперь интересуют вопросы размера выплат - им необходимо знать, не обманывают ли их, когда к ним обращаются за уступкой, либо переуступкой прав, или вообще отчуждением права, для того чтобы реализовать результаты интеллектуальной деятельности. А поскольку такой механизм востребованности результатов  интеллектуальной деятельности начал работать, то и в судах обращений прибавилось. С одной стороны, хорошо, что судебной практики по таким спорам еще немного. Если бы она была массовой - было бы тяжело. Количество обязательных регистраций за последние четыре года увеличилось в 7 раз, с 2 до 15 тысяч. Возросло количество договоров, кроме того, мы ведем еще и регистрацию лицензионных соглашений, договоров уступки, это еще по старым нормам законодательства. Сегодня ввели еще ряд новелл. Возникают вопросы, касающиеся этих новелл. И все-таки неплохо, что уже есть определенные наработки, связанные с судебной практикой. Это прежде всего говорит о том, что пошел процесс введения механизмов интеллектуальной собственности в реальную экономику. Но и этого еще недостаточно. Надо, чтобы хотя бы 20 процентов от всех охраняемых и, соответственно, охраноспособных результатов было введено в экономику. Тогда процесс будет необратимым, и мы сможем четко утверждать, что достигли определенной критической массы, для того чтобы технологическое построение и модернизация экономики строились на принципах получаемых знаний, которые, как я считаю, представляют собой один из уникальнейших возобновляемых источников развития.

Возвращаясь к самим выплатам, хочу сказать, что на сегодняшний момент в российском законодательстве не установлены инструктивно  методические материалы по определению размера выплат авторского вознаграждения за использование объектов промышленной собственности. Размер, порядок и условия выплаты различного рода вознаграждений определяются соглашениями сторон. Да, должны быть рекомендации, чтобы стороны по крайней мере знали о существовании некой практики в этом вопросе. У нас есть хорошие наработки оставшиеся с еще советского периода, которые вобрали в себя весь мировой опыт и практику. Размер авторского вознаграждения за использование изобретения может определяться в зависимости от действительной ценности изобретения, которая определяется в соответствии с Инструкцией по определению размера вознаграждения за изобретения и рационализаторские предложения, не создающие экономии, утвержденной Госкомизобретений 15 января 1974 года. Согласно ст. 4 ФЗ от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (с изменениями от 24 июля 2007 г.) (далее – Кодекса) вышеперечисленные правовые акты применяются постольку, поскольку они не противоречат части четвертой Кодекса, впредь до приведения законов и иных правовых актов в соответствие с частью четвертой Кодекса. При недостижении соглашения следует руководствоваться  положениями письма Роспатента от 10 декабря 1997 г. N 1 "О порядке выплаты вознаграждения за использование изобретений, промышленных образцов, полезных моделей и рационализаторских предложений" и Постановлением СМ РФ от 14 августа 1993 г. N 822 "О порядке применения на территории Российской Федерации некоторых положений законодательства бывшего СССР об изобретениях и промышленных образцах", в соответствии с которым могут применяться положения пунктов 1, 3, 5 статьи 32 Закона СССР от 31 мая 1991 г. N 2213-1 "Об изобретениях в СССР", а также статьи 33 (далее – Закон СССР). Так, этими положениями установлено, что вознаграждение за использование изобретения в течение срока действия патента выплачивается автору на основе договора с работодателем, получившим патент, или его правопреемником в размере не менее 15 процентов прибыли (соответствующей части дохода), ежегодно получаемой патентообладателем от его использования, а также не менее 20 процентов выручки от продажи лицензии без ограничения максимального размера вознаграждения (п. 1 ст. 32 Закона СССР). Вознаграждение за использование изобретения, полезный эффект от которого не выражается в прибыли или доходе, выплачивается автору в размере не менее 2 процентов от доли себестоимости продукции (работ и услуг), приходящейся на данное изобретение (п. 1 ст. 32 Закона СССР). Эти документы можно использовать как источники, но только как инструкции методического характера, не нормативного - приоритет отдан договорным отношениям.



следующая страница >>