Даниэль Клугер суд и расчет - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Экзаменационные вопросы по Финансовой среде и предпринимательским... 1 12.98kb.
Правовое регулирование экономической деятельности Публичное и частное... 1 471.42kb.
Разработка однониточного плана станции и расчет пропускной способности... 1 186.65kb.
С. М. Ярош (студент 5-го курса Института прокуратуры мгюа) Суд присяжных... 1 106.13kb.
А. Шанаев пос. Пола, Новгородская обл 1 55.71kb.
Суд над Иваном Грозным Судья 1 107.86kb.
Занятие №17 Расчёт стоимостных показателей производственной программы... 1 80.79kb.
9. 45 Коммерческий расчет в организациях Шешукова Т. Г 1 10.57kb.
Курсового проекта «Проектирование и расчет пневмопривода сс-1» 2 510.57kb.
Европейский суд по правам человека и пересмотр судебных актов по... 1 339.56kb.
1. исходные данные к проекту и основные сведения о технологическом... 1 122.87kb.
Растворы алкидных смол (часто их смесей с карбамидными смолами или... 1 293.92kb.
Урок литературы «Война глазами детей» 1 78.68kb.
Даниэль Клугер суд и расчет - страница №1/3

Даниэль Клугер
СУД И РАСЧЕТ
Детективная повесть
1.

Это была самая обыкновенная автобусная остановка. Козырек и стены из желтого полупрозрачного стекла. Поцарапаные пластиковые сидения. Реклама пива "Маккаби". Десяток ожидавших один их четырех указанных на желтом щите автобусов.

Полчаса назад из обычной остановки она превратилась в место преступления. Изменился ее вид, изменились люди, стоявшие здесь.

Собственно говоря, место преступления находилось метрах в двадцати от самой остановки - рядом с маленьким уличным кафе. Сейчас здесь деловито копошились несколько полицейских - в штатском и форме.

В статусе неудачливых пассажиров-автобусников двадцать метров ничего не меняли: с нынешней пятницы и на несколько ближайших недель - а может, и месяцев - они превращались в свидетелей убийства. Двойного убийства.

Полицейский инспектор Ронен Алон глянул на часы - было без четверти одиннадцать - и окинул взглядом этих съежившихся, растерянных мужчин и женщин. С ними пытался беседовать сержант. Похоже, у него не очень получалось, но инспектор решил не вмешиваться.

Он перевел взгляд на эксперта-криминалиста, сидевшего на корточках рядом с одним из убитых, лежавшим в двух метрах от кафе. Убитым был средних лет мужчина в белой рубашке и светлых брюках. Сейчас и то, и другое покрывала запекшаяся кровь. На асфальте и ступенях, ведущих в кафе "У Йорама", тоже остались кровавые пятна.

Ближе к инспектору оказался второй убитый, примерно одного возраста с первым. Одет он был иначе - пестрая, расстегнутая на груди рубаха с короткими рукавами, шорты, а поверх них - белый передник. На вывернутой при падении шее нелепо сверкала золотая цепь с хамсой - амулетом в виде ладошки с глазом. Одна из сандалий слетела с босой ноги и сейчас лежала в полуметре от человека в шортах и переднике.

Алон бросил на горячий асфальт погасшую сигарету и отправился на помощь стажеру.

Полная рыжеволосая мадам в кокетливой футболке с портретом Майка Тайсона что-то взахлеб излагала сержанту. У того, казалось, даже тщательно смазанные гелем волосы, в ужасе поникли по мере приближения необъятной груди с мрачной физиономией чернокожего бойца.

- Можете описать стрелявшего? - спросил Алон, вклиниваясь в эмоциональный малосвязный монолог.

Мадам "Тайсон" на мгновение замолчала, потом сказала возмущенным тоном:

- Как же я его опишу, если они оба были в мотоциклетных шлемах с черными щитками? У меня что - рентген вместо глаз?

- Вы не заметили, откуда они выехали?

- Оттуда, - она уверенно показала рукой вправо. - Из-за угла... Кажется, - добавила мадам "Тайсон" после паузы уже с меньшей уверенностью.

- Оттуда, оттуда, - вступил в разговор молодой длинноволосый парень в картинно располосованных джинсах и кроссовках с развязанными шнурками. - Только они не выезжали. Они стояли там, на углу, и ждали. С включенным двигателем. Когда этот господин, - он, не поворачиваясь, ткнул пальцем в сторону убитого, - вышел из кафе, сразу взяли с места. Тут у двери притормозили, и сидевший сзади полоснул очередью.

- Уверены?

- Абсолютно, - ответил длинноволосый и зачем-то тронул сережку, красовавшуюся в левом ухе. - Они мне на нервы действовали. Тарахтели и тарахтели своим мотоциклом.

- Когда вы сюда подошли, они уже были здесь?

- Ну да!


- Ничего подобного! - заявила рыжеволосая дама. - Они появились потом! - выражение лица ее стало, почему-то, обиженным.

- Хотя бы рост этих парней можете описать? - без особой надежды спросил инспектор. - Высокими они были, низкими?

Мадам задумчиво окинула его взглядом.

- Думаю, выше вас, - сказала она. - Но ведь они сидели...

- Оба были в черных футболках, - снова встрял парень с сережкой. - И в джинсах. Тоже черных. Или темно-синих.

Остальные свидетели помалкивали, избегая встречаться взглядами с инспектором. Ронен Алон помрачнел.

Подъехал полицейский минибус. Старший патрульной группы выскочил на тротуар. На вопросительный взгляд инспектора он отрицательно качнул головой. Ронен Алон вздохнул.

- Хорошо, спасибо, - сказал он, обращаясь к стоявшим на остановке. - Дани, запиши все подробно, потом я посмотрю.

Едва он направился к особняку, как послышался шум еще одного подъехавшего автомобиля. Знакомый голос позвал:

- Ронен!


Инспектор оглянулся. Плохое настроение получило дополнительный повод оставаться таковым. К нему быстрыми шагами приближался бывший друг и сослуживец, а ныне - конкурент Натаниэль Розовски. Конкурент - потому что несколько лет назад Натаниэль оставил службу в полиции и открыл частную сыскную контору.

- Привет, - инспектор демонстративно смотрел в сторону. - Не вижу причин для твоего появления здесь, - он ткнул пальцем в старенькую "субару" частного детектива, приткнувшуюся чуть ли не под колеса полицейскому "форду". - И отгони машину, мешает.

Натаниэль тоже посмотрел в ту сторону, но даже не подумал двинуться в ту сторону.

- Где Илан? - спросил он мрачным голосом. - Он жив?

- А в чем дело? - задиристо произнес инспектор. - Ты что, опять собираешься влезать в полицейскрое расследование?

- Это мой стажер! - ответил Розовски. Он вытащил из кармана пачку сигарет. Инспектор заметил, что у детектива заметно дрожат руки. - Сволочь, я же не хотел принимать этого заказа! - рявкнул он. - Как чувствовал... Илан сам напросился. Скучно ему было в конторе сидеть... Ты ответишь или нет?

Ронен хотел отпустить какую-то колкость, но передумал.

- В больнице, - сказал он. - В больнице твой стажер. Состояние средней тяжести. Жизненно важные органы не задеты. Кстати, что он здесь забыл? Какой еще заказ?

- Ерунда, рутина... - буркнул Натаниэль, наконец, прикурив. - Бракоразводный процесс. Тут рядом одна замужняя дама снимает квартиру, в которой встречается с неженатым господином. Муж об этом узнал, заказал слежку... Да тебе-то что? Я же говорю: рутина! А тут что произошло? - спросил он.

- Шошан Дамари, - ответил инспектор нехотя. - Позавчера вышел из тюрьмы, - он указал на тело мужчины в светлых брюках и белой рубашке.

Натаниэль присвистнул. Имя убитого было ему хорошо знакомо. Шошан Дамари по кличке Седой возглавлял группировку Пардес-Шауля - южного пригорода Тель-Авива. Он считался очень умным и жестоким преступником. Не так давно полицейским удалось засадить его на четыре года - взяли в подпольном казино. Отсидел полгода, стараниями адвокатов вышел. Всего несколько дней назад.

- Сколько раз мы с тобой его брали? - спросил Натаниэль.

- Дважды, - ответил Ронен.

- По-моему, трижды.

- Может и так. Сейчас это уже не имеет значения... - после некоторого раздумья, инспектор продолжил рассказ: - Так вот, Дамари сидел в кафе, то ли ждал кого-то, то ли просто так зашел - выпить кофе. Убийцы, судя по показаниям свидетелей, ждали вон там, в пятидесяти метрах. Едва этот господин вышел на улицу, сорвались с места, дали очередь веером.

- Ну, ну... - пробормотал Розовски. - Вот наглость...

Алон согласно кивнул.

- Дамари получил две пули - одну в голову, вторую в грудь. Скончался на месте. Мы нашли шесть гильз. Одну пулю получил твой стажер. Он выходил как раз вслед за Шошаном.

Розовски перевел взгляд с тела Дамари на второго убитого. Инспектор проследил за направлением его взгляда и объяснил:

- Еще одна случайная жертва. Хозяин кафе. Йорам Арад. Оказался на линии огня, - Ронен указал пальцем на место, где предположительно находился мотоцикл убийц в момент выстрелов. - Видишь? Пули, доставшиеся Дамари, были первыми, а когда он упал, убийца по инерции еще какое-то время нажимал на курок. Попал точнехонько в грудь Араду.

- Из чего стреляли?.

- "Узи".


- И что же? - удивленно спросил Розовски. - Дамари был в кафе один? Без телохранителей? Вот так просто пришел в кафе, сел за столик, выпил чашку кофе?

Инспектор Алон пожал плечами:

- Выходит, что так. Вон его машина стоит, - Алон показал на приткнувшийся к тротуару темно-синий джип.

- Ронен! - крикнул эксперт, все еще сидевший на корточках рядом со вторым убитым. - Можно тебя? - тут он заметил частного детектива, приветливо (что не совсем соответствовало обстановке) улыбнулся: - Здравствуй, Натан!

- Привет, Нохум, - ответил Розовски. - Хорошо выглядишь.

- По сравнению с ним, - в тон ему добавил Нохум Бен-Шломо, кивком указывая на убитого.

- Обнаглели совсем, - проворчал инспектор. - Даже о прицельности стрельбы не заботятся.

- Что ты хочешь, - глубокомысленно заметил эксперт, - с одной стороны, профессионализм преступников возрастает, но, в то же время, по мере улучшения технической оснащенности, среди тех же киллеров появляются случайные люди...

- ...которые палят почем зря по случайным же людям, - добавил Натаниэль. - И выбирают для этого такую неподходящую вещь, как "узи". Черт-те что! Куда катиться мир?

- Работай, Нохум, работай! - проворчал инспектор. - Теоретик нашелся. Философ.. - он обратился к Натаниэлю. - Ехал бы ты отсюда, а? Я тебя понимаю, конечно, но ты мешаешь нам закончить осмотр.

Натаниэль немного поколебался, потом кивнул.

- Ладно, - он секунду помедлил, потом все-таки спросил: - Как думаешь, найдете?

Инспектор пожал плечам.

- А что тут искать... - он закурил, выдохнул во влажный горячий воздух клуб светло-сиреневого дыма. - Тут искать нечего. И так все ясно. Весь год парни Дамари палили почем зря по бандитам из Гив'ат-Рехев. Ты что, газет не читаешь? Четыре взрыва. Шесть перестрелок.

- Из-за чего?

- Передел рынка. Появились новые источники поставок наркотиков - похоже, из Ливана. Естественно, Дамари пожелал наложить лапу на пушеров. А их контролировала гив'ат-рехевская группировка. Дальше рассказывать? Или сам понял?

- Понял, понял, - хмуро ответил Розовски. - Значит, никого не возьмешь.

- Что толку? Даже если возьму, - уныло ответил инспектор Алон. - Все равно посадить вряд ли удастся.

- А я слышал, между ними заключен мир, - сказал Натаниэль, глядя на убитого "крестного отца" без особой печали.

- Был заключен, - согласился Ронен. - Месяц назад, когда Шошан еще досиживал свое... Значит, Гай решил нарушить перемирие.

Гай Ример возглавлял гив'ат-рехевскую группировку.

- Ладно, - Натаниэль щелчком выбросил окурок. - Поеду-ка я в больницу, узнаю, как там Илан. Держи меня в курсе, хорошо?


2.

Илан Клайн стажировался в агентстве Натаниэля в течение трех месяцев. Его прислали с курсов частных детективов при иерусалимском городском бюро по трудоустройству. Молодой человек производил впечатление серьезного и добросовестного, так что Натаниэль, в конце концов, решил доверить ему самостоятельное расследование. Не слишком сложное, правда. Слежка ревнивого мужа за ветреной женой.

И вот - буквально через два дня такая незадача. Натаниэль шепотом выругался и, круто положив руль вправо, едва не влетел во внутренний дворик больницы.

Ему удалось беспрепятственно проскользнуть мимо бдительного охранника у входа в отделение интенсивной терапии. Охранника подвели общительность и слабость к женскому обаянию. Пока он рассыпался в любезностях загадочно улыбавшейся смуглой красавице с голливудскими ногами, Розовски быстро прошел к лифту и через мгновение, накинув заранее припасенный белый халат, уже шагал по длинному коридору. Голливудской красавицей была Офра, секретарша Натаниэля.

Палата, в которую поместили Илана, находилась в самом конце. Натаниэль дождался, пока медсестра, менявшая физраствор в капельнице, вышла и, быстро пододвинув стул, сел у койки раненого.

- Ну? Ты как? - спросил он стажера и сам разозлился глупости собственного вопроса. Илан выглядел неважно, был бледен, под запавшими глазами - круги. Грудь охватывал марлевый панцирь.

- Ничего, все в порядке, - сказал он, даже не удивившись внезапному появлению шефа. - Я вот думаю: не наш ли клиент меня достал? Перепутал, так сказать... - Илан попытался улыбнуться.

- Кстати о клиенте, - Розовски постарался улыбнуться в ответ на неуклюжую шутку. - Как выглядел стрелявший, не помнишь?

Илан слабо покачал головой.

- Не успел рассмотреть, - он облизнул запекшиеся губы. - Помню мотоцикл, двух седоков, оба в шлемах с черными стеклами. Мотоцикл... - он на мгновение зажмурился. - Мотоцикл, кажется, Судзуки.

Натаниэль разочарованно кивнул. Это он уже знал.

В палату вернулась сестра. Она сердито шикнула на детектива, но тут же улыбнулась Илану и водрузила на тумбочку пышный букет роз.

- Просили передать, - сказала она. - Значит, скоро поправишься.

- Это точно, - сказал Розовски. - Он обязательно поправится.

- А вам пора отсюда идти, - сказала сестра. - Пока я не вызвала охрану.

- Уже ухожу, - Натаниэль поднялся со стола, похлопал стажера по безвольно лежавшей руке. - Все будет в порядке, Илан.

По дороге детектив молчал. Уже подъезжая к конторе, произнес, обращаясь к Офре:

- Спасибо, что позаботилась о цветах. У меня сообразительности не хватило.

Офра удивленно взглянула на начальника.

- Ты о чем?

- О цветах, которые ты передала Илану.

- Я ничего не передавала. У тебя в голове действительно все перепуталось. Как я могла передать цветы, если ты мне рассказал о ранении Илана по дороге в больницу?

Розовски резко затормозил. Тотчас сзади негодующе загудели. Не обращая внимание на это, детектив озадаченно повернулся к Офре.

- Действительно, - сказал он. - Ты ничего не знала. Кто же, в таком случае, передал букет? Кто-нибудь с цветами входил в отделение, пока ты любезничала с охранником?

- Я не любезничала, - обиделась Офра. - Я отвлекала его внимание.

Гудки сзади уже напоминали сирены воздушной тревоги. Натаниэль вздохнул и снял ногу с педали тормоза.

- Вспомни, - попросил он через несколько минут. - Вспомни. Ты же у нас профессионал. Может, случайно, боковым зрением видела кого-то?

Офра нахмурилась.

- Там проходили несколько человек. С цветами, - неуверенно сказала она. - Кажется... Кажется, среди них были две женщины... Может быть, одна из них - подруга Илана?

- А у него есть подруга? - чуть растерянно спросил Розовски.

- Понятия не имею, - так же растерянно ответила Офра. - Ни разу не спрашивала. Должна быть, а? Как ты думаешь?

Натаниэль хмыкнул, свернул к тротуару.

- Выходи, - скомандовал он. - До конторы дойдешь пешком. Я возвращаюсь в больницу. Маркину скажи, пусть перехватит дело, которое вел Илан. Он знает.

Женолюбивый охранник скучал у входа. При виде идущего быстрым шагом детектива, он оживился. Видимо, он вспомнил, что восхитившая его красавица недавно приходила вместе с этим мрачноватым типом.

- Привет, - сказал Розовски, протягивая охраннику пачку сигарет. Охранник с отрицательно качнул головой.

- Не курю.

- Вот это правильно, - одобрительно заметил Натаниэль. - Нет никакого смысла обременять излишними заботами охраняемый объект.

- Что-что? - переспросил охранник.

Натаниэль закурил, ткнул пальцем в больничное здание.

- Курящие, говорят, чаще болеют, - объяснил он. - Следовательно, прибавляют забот работающим здесь врачам... Послушай, мне неохота притворяться, - признался Розовски после небольшой паузы. - Я частный детектив, а парень, которого мы сегодня навещали, мой стажер. Его подстрелила какая-то сволочь. Так вот, не хочешь ли мне помочь сволочь эту разыскать и наказать?

Охранник несколько ошарашено захлопал глазами. Он был совсем молодым парнем, по виду - ровесником Илана. И даже чем-то неуловимо походил на стажера - то ли короткой стрижкой, то ли юношеской худобой. Высокий, почти одного роста с Натаниэлем. Скорее всего недавно демобилизовался и пошел подрабатывать в охрану.

- А что надо делать? - наконец, спросил он.

- Вспоминать, - ответил Натаниэль. - У тебя хорошая память? Вообще, ты человек наблюдательный, а?

- Предположим.

- Отлично. Предположили, - подхватил сыщик. - Вот ты только что любезничал с красивой девушкой. Не красней, это моя сотрудница, и я вполне одобряю твой вкус. Пока ты этим занимался, мимо прошли два или три человека. Кто-то из них был с цветами. Кто именно? Как выглядел? Давай, напряги извилины.

Охранник постарался. Наморщил лоб и даже, как показалось Натаниэлю, немного покраснел. Наконец, лицо его прояснилось, и он сказал:

- Покажите лицензию.

Вместо того, чтобы вспоминать, парень явно изыскивал способы отвязаться от настырного посетителя. Розовски укоризненно покачал головой и продемонстрировал бдительному охраннику запаянную в пластик карточку частного детектива. В руках охранника мгновенно обнаружились ручка и листок бумаги, на котором он с молниеносной быстротой зафиксировал телефонный номер агентства "Натаниэль".

- А зовут как? - требовательно спросил он.

- Ты что, читать не умеешь? Там же написано: "Натаниэль". Натаниэль Розовски.

На лице охранника обозначалось откровенное презрение к умственным способностям собеседника.

- Нужно мне ваше имя! - фыркнул он. - Сотрудницу как зовут?

Детектив захохотал. Парень оказался достаточно сообразительным.

- Офра ее зовут, - ответил Натаниэль. - Офра.

Охранник записал и спрятал листок в записную книжку.

- С цветами приходил посыльный, - сообщил он. - Посыльный из магазина. В оранжевом комбинезоне и бейсболке. На комбинезоне написано: "Ган Эден". Еще вопросы есть?


3.

Розовски возвращался к себе в паршивом настроении. Первая эмоциональная реакция на ранение Илана уже прошла, и теперь он задавал себе вопрос: стоило ли ему вообще ввязываться в это расследование? Ясно, что конфликт между двумя преступными группировками, контролирующими торговлю наркотиками, проституцию и подпольный игорный бизнес, никоим образом не входил в сферу деятельности его агентства. Во-первых, этими видами преступлений занимались исключительно полиция и служба безопасности. Частному детективу соваться между двумя монстрами значило, как минимум, рисковать лицензией. Частный детектив, по мнению официальных представителей закона, должен был собирать сплетни и слухи (за скромную плату), с тем, чтобы затем помогать ведению бракоразводных процессов. Или ловить мелких воришек. Если же оному частному детективу в ходе сбора информации попадалось что-либо, касающееся более серьезных преступлений, его долгом было добровольно и бесплатно передать информацию доблестным полицейским, в поте лица борющимся с преступниками.

Самое смешное, что Розовски думал точно так же каких-нибудь пять-шесть лет назад - когда сам еще носил голубую рубашку со знаками старшего инспектора полиции. Бытие определяет сознание, старый немецкий еврей-антисемит кое в чем оказывался прав.

Во-вторых, Натаниэль занимался почти исключительно делами, имеющими специфически русский акцент - его клиентами становились обычно представители общины выходцев из бывшего СНГ - каким был и он сам. А конкурирующие банды никакого отношения к последним не имели. Хотя определенный квазиэтнический привкус в их борьбе присутствовал: банду покойного Шошана Дамари составляли почти исключительно "марокканцы" - евреи-выходцы из арабских стран; родители же Гая Римера и его сообщников дома говорили по-польски и румынски.

Впрочем, Натаниэль с чистой совестью плюнул бы на оба мешавших делу обстоятельства - как, собственно говоря, поступал регулярно. Если бы не третье: он совершенно не представлял себе, как вести расследование, кого искать и чем вообще заниматься. В отличие от полиции, он мог полагаться лишь на себя и двух помощников - секретаршу Офру и Сашу Маркина, выполнявшего функции архивариуса, агента наружного наблюдения, советника, наперсника и Бог знает кого еще. Словом, шансов никаких не было.

К тому же, никто ему это расследование не заказывал, значит, оплачивать все пришлось бы из собственного кармана, а там давно уже ни черта не водилось.

Почти ни черта.

Вспомнив о деньгах и расходах, Розовски тотчас вспомнил и о том, что задолжал Офре и Маркину за целый месяц и что оба они уже намекали своему начальнику: дескать, неплохо было бы получить хотя бы часть зарплаты. С Натаниэлем немедленно случился приступ глухоты, в последнее время одолевавший частного детектива все чаще. Но что делать, если клиентами его оказывались большей частью люди малоимущие, да и те в последнее время обращались в агентство все реже.

Розовски отогнал машину на единственную относительно свободную стоянку и направился к зданию, в котором располагалось его агентство. У входа он окончательно принял решение не ввязываться в историю с убийством Шошана Дамари.

- Если бы, не дай Бог, Илан погиб... - от одного лишь предположения, что стажер мог погибнуть, Розовски закашлялся, а закашлявшись, разозлился.

В таком вот раздраженно-растерянном состоянии он и предстал перед Офрой и Алексом Маркиным.

- Есть у него подруга! - торжествующе крикнула Офра и помахала перед носом начальника каким-то листом бумаги. - Вот все ее данные. Студентка, учится на филологии...

Натаниэль молча выхватил бумагу из ее рук и быстрым шагом прошествовал в кабинет. Не успел он сесть за стол и углубиться (неизвестно для чего) в чтение собранной девушкой информации, как прямо перед его носом на стол бухнулась увесистая стопка каких-то документов.

- Что это? - хмуро спросил Розовски, не прикасаясь к стопке.

- Информация о взаимоотношений Пардес Шауля и Гив'ат-Рехева за последние два года, - гордо ответил Маркин. - Я сделал копии газетных статей. По-моему, тут все - включая позавчерашнее сообщение об освобождении из тюрьмы Шошана Дамари.

Натаниэль изумленно уставился на помощника. Маленький взъерошенный Маркин был очень доволен собой.

- Я разве просил об этом? - спросил Розовски.

- Но мы же будем искать, кто стрелял в Илана... в смысле, в Дамари! Я два часа проторчал в читальном зале, перерыл все подшивки... - Маркин совсем по-детски набычился и ретировался в угол. В углу стояло огромное старое кресло. Кресло помощник Натаниэля нашел невесть на какой помойке, притащил его в контору.

- Да, действительно, - буркнул Натаниэль. - Действительно, будем искать... - Вспомнив об аргументах, которыми он пытался несколько минут назад отговорить себя от расследования, он только вздохнул. Бросив помощнику ключи от автомобиля, сказал: - У тебя опять барахлят замки на задних дверцах... - и углубился в чтение собранных Сашей документов.

Маркин повертел перед глазами ключи, спрятал их в карман. Ремонтировать "субару" не имело никакого смысла. Странная нелюбовь Натаниэля к автомобилям, из-за которой он категорически отказывался от приобретения собственной машины, была особенным образом избирательна. Она почему-то делала исключение для автомобиля долготерпеливого помощника частного детектива и его многострадальный автомобиль, который Розовски то и дело гонял в хвост и в гриву. При этом Натаниэль не забывал время от времени отпускать язвительные замечания относительно специфических психозов, присущих владельцам автомобилей, а также о недостатках несчастной маркинской "субару".

Усевшись в любимое кресло, Маркин принялся раскуривать трубку, изредка бросая вопросительные взгляды на Натаниэля, быстро перелистывавшего ксерокопии старых газетных статей.

Из них следовало то, что он и так знал: два года назад обе банды схлестнулись в связи с переделом рынка наркотиков. Зачинщиком выступил Гай Ример. Именно его люди взорвали дом, в котором находилось нелегальное казино, принадлежащее Рону Дамари - младшему брату Шошана. Результатом развернувшихся боевых действий стали четырнадцать преступлений в течение двух лет.

- А Ронен говорил только о десяти... - пробормотал Розовски. - Хотя он имел в виду только последний год...

Обе цифры по израильским меркам казались великоваты. Пардес-Шауль не Чикаго двадцатых годов, а Гив'ат-Рехев не нынешний Санкт-Петербург. Шесть убитых, несколько раненных. Полиция периодически арестовывала участников то с одной, то с другой стороны, но, за недостатком улик и полным отсутствием свидетелй, отпускала.

Война прекратилась два месяца назад. Причиной оказалось то, что парни Римера подложили бомбу не тому человеку. Вернее, не тот человек сел в автомобиль, заминированный парнями Римера. Дело в том, что среди двенадцати братьев Дамари имелся один, бывший по отношению к остальным одиннадцати белой вороной. Йосеф Дамари не имел ничего общего с криминальной деятельностью своих родственников. Он был весьма уважаемым раввином, известным всему Пардес-Шаулю своей благотворительной деятельностю. Насчитывались десятки, если не сотни людей, которым он так или иначе помог: одних вытащил из тюрьмы, других поддержал в критическую минуту добрым словом и небольшой суммой денег, у третьих пристроил детей в детский сад, школу или спортивную секцию. Говорили, что деньги на благотворительные дела ему давали непутевые братья, причем без особого нажима с его стороны.

В роковой день рав Йосеф попросил у Рона Дамари разрешения съездить на его машине по каким-то делам. Автомобиль самого раввина был в ремонте. В результате заряд взрывчатки, предназначавшийся для Рона, унес жизнь раввина Йосефа, отца шести маленьких детей и уважаемого человека.

Это покушение повергло в шок не только всех без исключения жителей Пардес-Шауля, но и членов банды Римера. Сам Гай, говорят, едва не покончил с собой. Так или иначе, но с этого момента война прекратилась. Сидевший в то время в тюрьме Шошан Дамари, правда, поклялся отомстить за кровь раввина. Но уже через неделю просочились слухи, что обе банды заключили перемирие и что это перемирие было благословлено отбывавшим наказание главарем.

Все это было очень интересно читать. Натаниэль разочарованно отодвинул бумаги на край стола.

- Это нам ничего не дает, - сказал он. - Кроме того, что сегодняшнее убийство противоречит последним сообщениям и является нарушением перемирия. Не очень вяжется с характером Гая Римера. Насколько я знаю, он держит слово.

- Он-то, может, и держит, - возразил Маркин. - И Шошан, возможно, тоже. Но ведь там есть и другие, помоложе. Которым на все эти перемирия и обещания глубоко начхать.

- Д-да, все может быть... - с сомнением в голосе протянул Розовски. - Знаешь, во время Войны в заливе, в девяностом году, старший Ример, Йорам, сидел в тюрьме. После ракетных обстрелов в Гив'ат-Рехев были разрушены несколько домов. Нашлись сволочи, которые немедленно кинулись грабить разрушенные и брошенные квартиры. А заодно и квартиры тех, кто спускался во время обстрелов в бомбоубежища. Так вот, Йорам узнал об этом и пообещал разобраться с мародерами. Что ты думаешь? На следующий день грабежи прекратились. Мало того: украденное вернули владельцам. У этих ребят, - он постучал пальцем по оттискам статей, - конечно, серьезные проблемы с законом, и честно сказать, я бы с удовольствием засадил за решетку их всех. Но кое-какие принципы у них существуют. И один из таких принципов - беспрекословный авторитет старшего в семье. Так что сомневаюсь я, что кто-либо осмелился нарушить обещание, данное лично Гаем и Шошаном.

- Но, может быть, у Гая были сомнения в надежности слова Шошана? - не сдавался Маркин. - Шошан ведь пообещал отомстить. Дал слово. Родной брат все-таки, и в отличие от прочих никак не причастный к криминалу. Гай решил опередить его, ради собственной безопасности. Нанял киллера, отправил проследить. И все.

- Д-да, возможно... - с сомнением в голосе согласился Розовски. - Хотя, еще раз повторяю, не похоже на них. И потом: в такой версии слишком много сомнительных мест.

- Например?

- Например, откуда киллер - или Гай, если только именно Гай его нанимал, - узнал о том, что Дамари будет утром в кафе "У Йорама"?

- Я же говорю, следили. Знаешь, какой-нибудь пацан там мог крутиться. Улучил момент, позвонил...

- И киллер тотчас приехал, тотчас шарахнул очередью? - Розовски покачал головой. - Фантастика. Во-первых, для этого убийца сам должен был повсюду следовать за Шошаном - мало ли куда тот надумал бы поехать? Добирайся потом... Так что пацанов потребовалось бы слишком много. Во-вторых, за неделю, прошедшую с момента освобождения, Шошан не заметил никакой слежки - иначе он пришел бы в кафе с охраной, если уж ему так приспичило именно там выпить кофе. Нюх у него, между прочим, был звериный. И интуиция - дай Бог нам с тобой такую. Можешь мне поверить, я в том квартале прослужил начальником патруля пять лет... И вообще: проще всего было убить его сразу после освобождения. Как уже упоминавшегося мною Йорама Римера полтора года назад. Расстреляли прямо у ворот тюрьмы. Отвратительно, подло, но логично: человек, во-первых, расслаблен - на свободу выходит. Во-вторых, первые его шаги после освобождения просчитываются легко. А уже вторые - черта с два. Могут оказаться совершенно непредсказуемыми... - Натаниэль помолчал немного. - То есть, возможно, ты прав. Но это лишь одна из версий. Ладно, - он поднялся из-за стола. - Давай назад ключи. Завтра с утра съезжу в Гив'ат-Рехев. Если Гай не лег на дно, я его найду. Есть у меня там старые связи...

- А я как же? - чуть растерянно спросил Маркин, послушно отдавая шефу ключи.

- Ты? - Розовски задумался. - Видишь ли, это расследование мы ведем неофициально. Так сказать, за свой счет. Поэтому я ничего не могу тебе поручать... - тут лицо его немного прояснилось. - Если ты найдешь время помочь мне, замечательно. Но, - добавил он, стоя уже в дверях, - это не освобождает тебя от прежних поручений. В том числе, и от дела, которое вел Илан. Кстати, следить будешь из кафе "У Йорама". Покрутишься там, может, какие подробности услышишь, - последнюю фразу Розовски произнес почти механически, нисколько не рассчитывая на удачу, которая вдруг улыбнется помощнику.
4.

Розовски оставил машину на стоянке рядом с торговым центром (утром здесь еще можно было найти свободное местечко), а сам направился в сквер напротив. Здесь, рядом с киоском продажи билетов спортивной лотереи "Тото" находился крохотный бар, вывеска которого уверяла всех и каждого, что именно здесь, а вовсе не в США, и находится знаменитый центр развлечений и бурной ночной жизни Лас-Вегас. Натаниэль постоял у входа, размышляя над страстью соотечественников давать всему громкие, по их мнению, названия. Массажный кабинет "Голливуд" с тремя тощими крашеными девицами при всем желании не мог вызвать у посетителей ассоциаций с местом обитания Шарон Стоун или Джессики Ланж. Равно как ничем не напоминала королевский дворец шашлычная под названием "Виндзор".

Но вот бар "Лас-Вегас", у входа, в который стоял сейчас Розовски, кое в чем свое название оправдывал. Его владельцем был Шмуэль Козельски, один из подручных Римера. Мелкая сошка, подпольный букмекер, не брезговавший, впрочем, сводничеством и контрабандой - опять-таки, по мелочам.

Бар был пуст, что не удивило Натаниэля: для десяти утра это вполне естественно. За стойкой в одиночестве сидел Шмуэль Козловски и читал утреннюю газету. Выглядел он весьма благообразно: аккуратно подстриженные усики над скорбно изогнутыми губами, очки в тонкой оправе. Углубившись в чтение, он не обратил внимания на посетителя и взглянул на сыщика лишь после того, как Розовски постучал по стойке монеткой.

В его недовольном взгляде мелькнуло замешательство и даже короткий испуг. Он знал Натаниэля еще со времен, когда тот командовал уличным патрулем в Гив'ат-Рехев. Впрочем, знал он и то, что Розовски ушел из полиции несколько лет назад.

- Что пишут? - спросил Натаниэль. Перегнувшись через стойку он бесцеремонно забрал газету. - А-а, вчерашнее дело... "Убийство преступного лидера", - прочитал он заголовок. Ниже располагалась фотография Шошана Дамари. Шошан больше походил на вполне респектабельного и ничуть не злого бизнесмена средней руки. Отеческая улыбка, зачесанная набок седая прядь, из-за которой Дамари и получил кличку. - Что тут у нас? Ага, полиция подозревает в совершении убийства лидеров конкурирующей группировки. Так... Угу... Скажи пожалуйста! Возможна вспышка гангстерской войны, - Розовски покачал головой и изумленно посмотрел на безмолствующего Шмуэля. - Прямо не Тель-Авив, а Чикаго! Аль Капоне, Меир Лански! Ты знаешь, кто такой Меир Лански? Он был большим еврейским бандитом. В конце жизни захотел покоя, решил вернуться на родину предков, а его не пустили. Меир, говорят, очень обиделся... Да. Не повезло... - он вздохнул и вернул газету владельцу. - Что скажешь, Шмилик?

Шмилик была уличная кличка Шмуэля Козельски - еще с юных хулиганских лет.

Шмуэль пожал плечами.

- А что я могу сказать? - его длинное лицо стало еще длиннее. - То же, что и ты.

- Ну, не скромничай, - протянул Натаниэль. - Кое-что ты мне сказать можешь. По старому знакомству. Видишь ли, там случилась очень неприятная история. Очень. Как ты знаешь, я уже давно в полиции не работаю.

Козельски кивнул и облегченно вздохнул.

- Вот, - Натаниэль сделал вид, что не заметил этого. - Сам понимаешь, такими делами занимается полиция. И если бы этот самый убийца - уж не знаю, кто он, - так вот, если бы убийца уложил только Седого, я бы отреагировал так же, как любой добропорядочный гражданин вроде тебя.

Шмуэль снова кивнул.

- Но все дело в том, что кроме Дамари там пострадал мой человек. Совершенно случайно, конечно, но пострадал. И сейчас лежит в реанимации. А это плохо. Согласен?

Козельски что-то сочувственно промычал.

- Этот тип, который стрелял, - Натаниэль ткнул пальцем в сторону лежавшей газеты, - он поступил очень плохо. Кроме Шошана он подстрелил моего стажера, молодого парня. Я таких вещей не прощаю. Понимаешь, Шмилик? Поэтому я решил найти его и объяснить: на улице стрелять нехорошо. Стрелять нужно в тире. И я хочу, чтобы ты мне помог донести до него эту простую истину. Ты ведь поможешь? - для убедительности Розовски уложил на стойку оба своих кулака - вполне способных вызвать уважение собеседника.

Козельски мрачно ответил:

- Я ничего не знаю. И с какой стати я должен тебе помогать? Вообще: при чем тут я?

- Помогать ты мне должен по двум причинам, - объяснил Натаниэль. - Во-первых, потому что человек вообще должен помогать ближнему. А во-вторых, потому что я могу доставить тебе массу неприятностей. Ты ведь знаешь, у меня информации всегда хватало для того, чтобы, по крайней мере, организовать тебе хороший штраф. Например... - Натаниэль перегнулся и быстро выхватил из деревянной ячейки пачку сигарет "Давидофф". - Например, за контрабанду. Это ведь из Ливана, верно? Неважно, - он спрятал пачку в карман. - Пустяк, конечно. Хотя есть за тобой и кое-что посерьезнее. Так что пусть тебя не обманывает то, что я ушел из полиции. Наоборот: теперь у меня гораздо больше возможностей. Знаешь, что не пустяк? - он навалился грудью на стойку и посмотрел прямо в глаза побледневшему Шмуэлю. - Не пустяк то, что ты был моим информатором. В старые времена. Думаешь, твоя расписка в архиве управления? Ошибаешься, дружок, она у меня, - для наглядности Розовски даже похлопал по карману расстегнутой на груди сорочки. - Я ведь запросто могу сообщить семейству Дамари, что покойного Шошана помог упрятать за решетку ты. Ты ведь сказал, где в тот вечер будет игра, на которой обязательно появится Седой. И что он будет вооружен. Верно? А могу не сообщать. От тебя зависит.

Конечно, Натаниэль блефовал: никогда в жизни он не заложил бы бандитам полицейского осведомителя. Даже такого малоприятного типа, каким всегда был владелец "Лас-Вегаса". И никаких расписок у него не было. Все дела он при увольнении сдал, как и полагается дисциплинированному служаке.

Но Шмулик-то этого не знал. И очень испугался. Это видно было по тому, как он побледнел: волной, начиная от кончика носа.

Натаниэль выждал некоторое время, с интересом наблюдая за игрой красок в лице владельца "Лас-Вегаса", а потом сказал:

- Позвони Гаю и передай: Розовски хочет с ним встретиться по личному делу. Сегодня. Сейчас. Понятно?

- А... а если он не в городе? - проблеял Шмулик. - Если он смылся от греха?

- Да, это возможно, - согласился Розовски. Подумав немного, он сказал: - Тогда созвонись с тем, кто остался на хозяйстве. Кто-то же остался в лавке? А?

- В к-какой лавке? - Шмулик явно не интересовался старыми еврейскими анекдотами.

- Неважно. Звони. Я пока выпью кока-колы, - он направился к холодильнику с напитками, взял запотевшую бутылочку с красной наклейкой и присел за угловой столик.

После недолгого колебания, Шмуэль подошел к телефону. Повернувшись спиной к Натаниэлю, он позвонил куда-то. Что-то спросил, дождался ответа. Повесил трубку, набрал другой номер. На этот раз разговор длился немного дольше. Закончив, Козельски повернулся к сыщику. На лице его читалось облегчение.

- Езжай к старому стадиону. Гай будет тебя ждать.

- Спасибо, Шмулик, - Розовски отставил бокал в сторону, поднялся. - Сколько с меня? За колу и за "Давидофф"?

Шмуэль Козельски замахал руками:

- Какой "Давидофф"? О чем ты, Натан? У меня из сигарет кроме "Тайма" и "Ноблесс" ничего никогда не было! За колу - пять шекелей.

Натаниэль хмыкнул, бросил на стол пятишекелевую монетку и вышел.
5.

К старому стадиону, находившемуся на другом конце города, Натаниэль добирался боковыми улочками. Во-первых, он не исключал слежки за собой, организованной старым другом Роненом. От вероятного хвоста лучше всего было скрыться в узких запутанных переулках с неожиданными поворотами, которые Розовски успел некогда изучить как свои пять пальцев. Во-вторых, Натаниэль просто хотел собраться с мыслями перед встречей с гангстером. Несмотря на очевидность, ему не верилось в причастность Гая к убийству конкурента. Никакими фактами, подкреплявшими это мнение, Розовски не располагал. Просто интуиция (хотя он и сомневался в ее существовании). Словом, у ворот старого стадиона Натаниэль появился примерно через полчаса после разговора с Шмуэлем Козельски. Выбравшись из машины, он подошел к заржавелой сетке ограждения.

На поле с азартными криками гоняли мяч два десятка пацанов.

Понаблюдать за игрой детективу не дали.

- Ты Розовски?

Он оглянулся на голос. Молодой парень был незнакомым - видимо, телохранитель Гая. Широкие плечи, бритая голова, крохотная сережка в ухе. Из-под желтой футболки выглядывает золотая цепь с амулетом. В глубоко посаженных темных глазах полное отсутствие интереса к окружающему миру.

- Подними руки.

Натаниэль покачал головой.

- Я не хожу с оружием, Гай это знает.

Телохранитель равнодушно пожал плечами, развернулся и вошел в покосившиеся ворота. Розовски последовал за ним. Поднявшись на пустую трибуну, они сели на лавочку: Натаниэль в третьем ряду, парень - позади него. Гай появился через минуту-другую в сопровождении еще одного телохранителя - близнеца первого. Натаниэль молча наблюдал за ним. Ример постарел за те несколько лет, в течение которых Розовски его не видел. Совершенно облысел, под глазами появились мешки. Ленивая походка потеряла былую упругость.

Правда, ощущение скрытой угрозы, всегда исходившее от бандитского главаря, осталось и даже усилилось.

Гай, не здороваясь, сел рядом с сыщиком. Спросил, внимательно наблюдая за игрой мальчишек:

- Ты меня искал. Ну, вот он я. Говори, с чем пришел? - в голосе слышалась хрипотца, появляющаяся либо от чрезмерного курения, либо от частого крика. Натаниэль вспомнил, что во времена молодости Гая ранили ножом в горло. С тех пор он слегка хрипел. Оставшийся на шее шрам укрывал шейным платком - вот как сейчас.

- Я насчет убийства Седого. Полиция уверена, что это твоих рук дело, - сказал Натаниэль, тоже не глядя на собеседника.

- Полиция всегда в чем-нибудь уверена, - ответил Гай. - Пусть докажут.

Они помолчали.

- Из того малыша получится классный нападающий, - сказал вдруг Гай, указывая на малорослого паренька в майке цветов клуба "Маккаби". - Помяни мое слово, Натан. У него в характере есть упрямство. Азарт. Остальное приложится.

Как раз в этот момент малыш остановился и с силой, которой Натаниэль в нем не ожидал, пробил по воротам соперников. Долговязый вратарь, не ожидавший удара, нелепо взмахнул руками, когда мяч уже запутался в сетке.

Гай Ример три раза хлопнул в ладоши.

- Я слышал, ты финансируешь футбольную школу, - заметил Натаниэль.

Гай неопределенно кивнул.

- Знаешь, почему я согласился с тобой встретиться? - спросил вдруг он, искоса взглянув на сыщика.

- Почему?

- Я тебя хорошо знаю, Натан. Если бы у тебя что-нибудь было против меня, ты бы не стал со мной встречаться сейчас. Ты бы землю рыл, вылавливал бы свидетелей, копал улики. Ты бы обложил меня со всех сторон, загнал бы в угол, и только после этого предложил встретиться. Так?

- Может быть, - ответил Натаниэль. - Но я не работаю в полиции. А за это время мои привычки могли измениться.

- Это не привычки, - возразил Гай. - Это характер.

Он снова отвернулся и стал смотреть на поле.

- У тебя ничего нет против меня, - сказал он после некоторого молчания. - У полиции ничего нет против меня. Но полиция все равно уверена, что Седого убрал я. А ты, по-моему, сомневаешься. Так чего же ты хочешь?

- Услышать, что ты сам думаешь об этом, - ответил Розовски.

- Ничего не думаю, - ответил Ример. - Не имею к этому никакого отношения. Вообще к криминалу не имею отношения. На меня все время вешают всех собак. Двадцать лет на меня вешают всех собак: полиция, газетчики. Какой-то проныра выкопал грехи молодости, - Ример выругался. - Уличные драки. Подумаешь, эка невидаль. У кого их не было? Но ведь с тех пор сколько воды утекло!

Натаниэль выразительно посмотрел на двух молодчиков, синхронно жевавших жвачку и внимательно глядевших по сторонам.

- Какие у тебя интересные сопровождающие, - сказал он. - Гляди-ка, жвачку жуют. Будь у них еще и копыта раздвоены, любой раввинат выдал бы свидетельство о кошерности.

Гай тоже посмотрел на парней, усмехнулся.

- Моя б воля, на их месте были две длинноногие красотки, - он подмигнул сыщику. - И одну я, так и быть, подарил бы тебе по старой дружбе. Но из-за всей этой шумихи, поднятой газетчиками с подачи твоих друзей полицейских, приходится беспокоится о собственной безопасности. Мало ли психов на свете, кто-нибудь вобьет себе в голову, что я преступник, в чем-то нехорошем замешан. Захочет посчитаться.

- Да-да, - в тон ему заметил Натаниэль. - Климат у нас жаркий, мозги часто плавятся. Вот и Седого, наверное, какой-то псих застрелил. Так?

- Очень похоже, - убежденно сказал Гай. - Очень, очень похоже. Я знаю, полиция надеется пришить это дело мне. Но не выйдет. Слава Богу, доброе имя еще что-то значит в Израиле.

- Верно, - Натаниэль вытащил из кармана подаренную пачку "Давидофф", закурил. - Доброе имя плюс опытный адвокат и пара-тройка надежных свидетелей. И на все нужны деньги.

- Деньги не проблема, - сказал Гай. - Нужно уметь вложить то немногое, что заработано честным трудом, а потом жить на дивиденды. Хочешь, подскажу, куда стоит вкладывать?

- Обязательно, - сказал Розовски, вытягивая ноги. - Обязательно, как только скоплю приличную сумму. Встретимся мы с тобой, и я спрошу: "Гай, так все-таки - куда ты вкладывал свои деньги в той, земной жизни?"

Ример засмеялся.

- Ну-ну, - покровительственным тоном произнес он. - Думаю, это случится раньше и здесь, в этой жизни. Мы встретимся, и я подскажу тебе. Слово чести.

- Заметано. А теперь подскажи мне другое: кто и зачем пришил Седого?

- К уголовщине я не причастен, - упрямо повторил Гай. - Во всяком случае, за ошибки молодости я расплатился по полной программе.

Это было правдой. За ошибки молодости - непреднамеренное убийство и нанесение тяжких телесных повреждений Гай свое отсидел.

- Давай сделаем так. На несколько минут... - Натаниэль посмотрел на часы. - Скажем, минут на пятнадцать ты сделаешь вид, будто все, написанное о тебе в газетах - правда. Сыграешь со мной в такую игру.

Гай долго молча смотрел на футбольное поле.

- Если я соглашусь, - сказал он наконец, - то ты должен мне пообещать, что это действительно останется игрой. Я знаю, что ты больше не служишь в полиции. Но где гарантии, что ты не побежишь отсюда давать показания?

- Не побегу. Обещаю, - Натаниэль загасил сигарету. - Итак?

- Думаю, кто-то хочет поссорить меня с семьей Дамари, - сказал Ример. Но я в этом деле чист... - он снова помолчал. - Полиция не в курсе. Мы встречались с Шошаном. Я приходил к нему в тюрьму. Сразу после несчастного случая.

- Какого несчастного случая? - не понял Натаниэль.

- Когда погиб рав Йосеф. Я очень его уважал, он немало усилий приложил для того, чтобы помирить меня с Седым. Это был несчастный случай. Если хочешь - ошибка... Так вот, мы обо всем договорились.

"Или не договорились", - подумал Натаниэль. Словно отвечая на его мысли, Гай добавил:

- Там был свидетель. Итамар Дамари. Можешь спросить его. Шошан сказал, что прощает смерть Йосефа. Что он понимает. И мстить не будет. Так что никакого резона у меня не было устраивать этот... эту заваруху.

- Тебе - возможно, - заметил Натаниэль. - А в людях своих ты уверен?

- Уверен. Пойми, всем осточертела эта бессмысленная драка. Мы хотим делать бизнес. Понимаешь? Ничего больше, - Гай говорил с детективом откровенно. Ни одному полицейскому он разумеется не сказал бы ни о взрыве машины с Йосефом Дамари, ни о вражде между бандами, унесшей за два года восемь человек с обеих сторон: "Какая война? Какие банды? Я честный бизнесмен. И вообще: говорите с моим адвокатом". Поэтому Натаниэль начал склоняться к мысли, что Гай говорит правду и о своей непричастности к убийству Седого.

- Хорошо, - сказал он. - Предположим, ты тут ни при чем. Но может быть, кто-нибудь из твоих парней не хотел покоя? Молодое поколение, знаешь ли...

Гай пренебрежительно махнул рукой.

- Молодые, что они понимают в жизни? Я знаю каждый их шаг, я знаю каждую их мысль. Нет, не было этого.

- А если те, кто был виновен в этом, как ты сказал, несчастном случае, не поверили слову Дамари? Испугались, что он все-таки отловит их и устроит то же что-то вроде такого же случая? Несчастного? Как тогда?

Ример поправил платок. Судя по его лицу, он уже жалел о пятнадцатиминутной игре в искренность. Все же ответил, правда, неохотно:

- Слышал я краем уха, что их нет в стране. Смотались куда-то в Европу. То ли во Францию, то ли в Швейцарию. От греха подальше.


следующая страница >>