Аутопоэтические и когнитивные системы - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Аутопоэтические и когнитивные системы - страница №1/2


Глава 4

Аутопоэтические и когнитивные системы


Умберто Матураны и Франциска Варелы

Теория аутопоэтических систем Матураны-Варелы служит биологическим фундаментом эпистемологии радикального конструктивизма. В то же время она представляет собой самодостаточную междисциплинарную концепцию, которую с успехом применяют, как минимум, в трех областях: в области теоретической биологии для объяснения и концептуализации феноменологии жизни, в теории самоорганизации – для формализации некоторых ключевых свойств самоорганизующихся систем (причем не только биологических, но также химических, геопланитарных, социальных, лингвистических и т.д.), и, наконец, в эпистемологии – для обоснования конструктивистской позиции.

Фактически работа У. Матураны по сбору эмпирического материала и теоретическому осмыслению когнитивной функции живого организма представляет собой прямое продолжение тех усилий, которые были предприняты в 50-70-х годах в лабораториях и под руководством Хайнца фон Фёрстера. Однако формирование ключевого понимания «замкнутости» как «закрытого молекулярного воспроизводства» и его принципиальной смысловой близости к понятию кругообразности нервной системы происходило, по словам Матураны1, в первой половине шестидесятых годов вне зависимости от непосредственного влияния идей Фёрстера, во время его работы в университете Сантьяго де Чили. Впервые же в законченном виде основная идея аутопоэза, пока без введения самого этого термина, был изложена по заказу Фёрстера в работе 1969 года под названием «Нейрофизиология познания»2. Позже к Матуране присоединился Франциск Варела (после своего возвращения в Чили из Гарварда в 1970 году). Первая работа, содержащая в себе термин «аутопоэз» с детальным пояснением того, что это значит, вышла в соавторстве Матураны, Варелы и Урибе в 1973 году на испанском языке, а в 1974 году – на английском в «Biosystems» [Mat.3 1974] (прилагаемый перевод данной работы – первый на русском языке). Здесь же следует отметить, что творческие пути Матураны и Варелы, хотя и пересекались часто, все же не составляют некое неразрывное единство. В своей основе понятие аутопоэза разработано Матураной. Что касается Варелы, то ему принадлежит заслуга по разработке формального аппарата теории автономности (и ее частного случая – аутопоэза), по обстоятельному обоснованию взгляда на иммунную систему как на автономную, организационно закрытую, а также по ряду других принципиальных аспектов. В отличие от Матураны, чье имя неотделимо от учения об аутопоэтических системах, Варела известен как когнитивист более широкого спектра интересов4. Учитывая сказанное, в дальнейшем концепцию аутопоэза, разработанную Матураной и Варелой, мы будем именовать как концепцию Матураны, а также цитировать работы, главным образом, этого автора (хотя большинство ключевых работ написано ими в соавторстве), ни в коей мере не умаляя и не забывая о той важной роли, которую в ее развитии сыграл Варела.

1. Методологическое введение

Теория аутопоэза строится исключительно в рамках системного подхода. Любые феномены, любые характеристики и определения приводятся как свойства, характеристики каких-то конкретных систем. Не имеет смысла говорить о жизни вне живых систем, о познании вне когнитивных систем, об аутопоэзе вне аутопоэтических систем и т.п. Жизнь есть свойство системы, неотъемлемое и немыслимое вне данной системы; как явление жизни определяется в качестве свойства некоего типа систем, так и данный тип систем определяется через наличие у него свойства жизни. Жизни не бывает вне организма. Корни такой позиции уходят в учение Л. Берталанфи, на которого Матурана неоднократно ссылается в своих работах. Жизнь есть эмерджентное, а не априорное свойство системы, свойство, порождаемое способом ее организации (который, собственно говоря, и является предметом концепции Матураны), а не каким-то особым биологическим, живым, витальным свойством или элементом, через который феномен жизни может быть определен и объяснен. Это в корне отмежевывает системный подход Матураны от виталистических концепций и точек зрения, а равно от субстанциональных трактовок жизни, в которых жизнь провозглашается особой субстанцией. Сам Матурана называет такой подход механистическим: «Согласно механистической позиции наблюдатель – в явной или неявной форме – признает тот факт, что свойства системы, подлежащей объяснению, являются продуктом взаимодействий составных частей данной системы, а не прямыми свойствами этих составных частей. […] Напротив, в случае виталистического объяснения наблюдателем явно или неявно принимается, что свойства системы, либо определяющие характеристики исследуемого феномена обнаруживаются в качестве свойств или определяющих характеристик, как минимум, у одного из компонентов или процессов, образующих систему или феномен» [Mat. 1985, S.238-239].

Методологический принцип, объединяющий Матурану с другими конструктивистами, – биологичность объяснительного аппарата. В какую бы область человеческой мысли ни погружались основоположники теории аутопоэза, неизменным всегда остается то, что любые феномены, процессы, события, в конечном счете, находят свое объяснение в терминах теории аутопоэза, т.е. являются тем или иным аспектом существования аутопоэтических – живых – систем. В контексте рассуждений радикального конструктивизма ценным, прежде всего, является то, что в том числе и такие «гуманитарные» явления, как знание, познание, сознание, язык, культура и т.п. «сводимы» к закономерностям функционирования аутопоэтических систем, представимы в качестве их неотъемлемых свойств и характеристик: «Я предлагаю не рассматривать мышление и язык как просто данные и никак не объяснимые качества, а взглянуть на них как на явления из нашей, человеческой области существования, которые возникают в процессе жизни (проживания) и в таком качестве должны интерпретироваться как биологические феномены» [Mat. 1992, р.48]. В свою очередь, «…ключ к пониманию мира биологических феноменов лежит в понимании организации индивидуумов. …Эта же организация есть аутопоэтическая организация» [Mat. 1985, S.218].

В самом общем виде стратегия построения Матураной своей концепции выдержана согласно следующей схеме:



  • разработка адекватного категориального аппарата в рамках системного подхода;

  • учение о живых системах как об аутопоэтических системах;

  • тезис: жизнь = познание; аутопоэтические системы = когнитивные системы.

«Ответ на вопрос о когнитивности требует определения того, что представляет собой конституция и способ активности живых систем. Кроме того, нам следует принять во внимание некоторые представления эпистемологического и онтологического характера о тех условиях, которым должно удовлетворять наше понимание системы» [Mat. 1992, p.68].

Часть I. АУТОПОЭТИЧЕСКИЕ СИТЕМЫ

«Живая система – это аутопоэтическая система

в физическом пространстве» [Mat. 1987a, S.95]

2. Что такое жизнь?

Теория аутопоэза изначально задумывалась исключительно в рамках биологической науки, как ответ на вопрос: «Что такое жизнь?». Все эпистемологические обобщения и выводы о когнитивности живых организмов были сделаны позднее, как производные их биологической сущности. Вопрос о том, что составляет существо жизни, ее главный критерий является базовым, первичным, на который Матуране следовало найти ответ, прежде чем приступить к защите своего основного эпистемологического тезиса о единстве жизни и познания. В рамках системного подхода единственный способ охарактеризовать живое – это связать данное понятие с определенного вида системами.

Дать определение классу систем значит обнаружить у этих систем такие свойства, которые отличали бы их от другого класса систем и одновременно объединяли бы их всех (без всяких исключений) в рамках данного класса. Матурана пытается найти и охарактеризовать такие свойства-критерии. Однако, здесь существует трудность вот какого плана. Несмотря на достаточно установившийся понятийный фундамент кибернетики (теории систем), говорить о существовании какой-то единой, универсальной классификационной картины, в которую оставалось бы только вписывать разные виды природных и искусственных систем, не приходится. Живые системы не могут просто так характеризоваться в более общих понятиях, свободно распространяющихся на другие типы систем, поскольку живая система – это уже само по себе новое понятие, новая категория, новые явления и феномены. Пытаясь дать определение существенным сторонам живых систем, мы вынуждены выходить на общекибернетический уровень и давать, в свою очередь, характеристики этим характеристикам. К примеру, Матурана характеризует живые системы как функционально закрытые, гомеостатические, структурно-определяемые, наконец, как аутопоэтические. Но все эти характеристики имеют смысл лишь в отношении живых систем. И кроме живых систем никакие другие системы данными свойствами не обладают (попытки пояснить, что имеется в виду под тем или иным свойством на теоретических примерах (математика, алгебра) и абиотических феноменах (физика) – сугубо метафоричны, либо предпринимаются с целью придания проблеме формальный характер). Матурана не говорит напрямую о живых системах, обладающих такими-то свойствами. Вначале он вводит абстрактное понятие каких-то систем с такими-то свойствами, затем описывает эти свойства как бы по отдельности, и, как заключительный шаг, объявляет о тождестве разобранных теоретических систем с живыми системами.

Итак, следующий шаг – это постулирование Матураной (и Варелой): а) существование аутопоэтичеких систем и б) отождествление этого класса систем с живыми системами («Живая система представляет собой аутопоэтическую систему в физическом пространстве» [Mat. 1987a, S.95]). В работе 1970 г. Матурана слово «аутопоэз» не употребляет, однако характеристика живых систем уже ведется в терминах будущего более общего кибернетического понятия аутопоэза. Итак, пока без расшифровки ключевого понятия аутопоэза ответ на поставленный в названии данного параграфа вопрос по Матуране может звучать следующим образом: жизнь – это свойство аутопоэтических систем, т.е. все сказанное об аутопоэзе также действительно в отношении живых систем и все сказанное о живых системах в равной мере относится к аутопоэзу.


3. Определение аутопоэтических систем.
Подробное и оригинальное введение понятия аутопоэза приведено в прилагаемом переводе. Предполагается, что для лучшего уяснения сказанного далее, с данной работой целесообразно ознакомиться именно теперь. В дальнейшем при характеристике аутопоэтических систем и их свойств я постараюсь приводить цитаты из других литературных источников.

Понятие аутопоэза неразрывно связано с понятием круговой организации, или, проще, кругообразности. Исторически первым было введено понятие кругообразности, которое Матурана трансформировал в понятие аутопоэза, сделав акцент на свойстве кругообразности именно живых систем. В чем ее смысл?

Пусть какая-то система состоит из элементов. Данные элементы обладают некоей активностью и взаимодействуют между собой. Активность и взаимодействие элементов организованы таким и только таким образом, чтобы обеспечить их существование и снова-таки эту активность и взаимодействие. Данное определение – квинтэссенция понятия кругообразности, самое общее, самое краткое из всех возможных (без упоминания о роли окружающей среды, о структурных особенностях живых организмов и других, сцепленных с данным, понятий типа автономности, закрытости, целостности и т.п.). Приведу некоторые пояснения. Элементы существуют для производства функции, а эта функция существует для производства элементов, которые существуют для производства функции и так далее до бесконечности по замкнутому кругу (кругообразно). В терминах повседневного языка такую систему можно назвать предельно эгоистичной, поскольку единственной целью5 ее существования и активности есть ее существование и активность. Таким образом, аутопоэтические системы – это системы, которые сами себя воссоздают (греч. «autos» = «само»; «poiein» = «делать»): «Тем самым, главная особенность живых существ состоит в том, что единственным продуктом их организации являются они же сами, это значит, не существует никакой разницы между производителем и продуктом. Существование и активность любой аутопоэтической единицы неразделимы, что и составляет особенность ее организации» [Mat. 1987b, S.56].

Матурановская кругообразность позволяет избавиться от широко распространенного заблуждения о том, что живая система существует «для» своего приспособления к окружающей среде. Однако, такое «для» может спровоцировать другое заблуждение философского порядка. А именно – как будто бы у живых организмов есть какая-то цель собственного выживания, существования. Однако, не следует забывать главного: все, что живет, существует – живет и существует как бы случайно. Никакая живая система ни к какой цели не стремится, никакого «дела» не продолжает (например, сохранение вида) и ничего не воплощает и не реализует. Ей как бы «повезло» и продолжает «везти» оставаться в живых ввиду того, что в данном месте и в данное время обстоятельства окружающего ее «нечто» остаются щадящими в отношении ее целостности. («Процесс развития живых систем – это история смерти: вымерших видов гораздо больше, чем живущих. “Жить” в указанной интерпретации означает не что иное, как выживать. В таком смысле жизнь не реализуется в некоем отдаленном будущем, а исключительно Здесь и Сейчас, в сиюминутном потоке состояний» [Mat. 1997, S.81])

Вот некоторые цитаты о сути кругообразности и аутопоэза:

«…Круговая организация образует гомеостатическую систему с функцией производства и поддержания самой этой круговой организации, реализующейся благодаря тому, что компоненты, которые ее специфицируют, являются теми самыми компонентами, синтез или поддержание которых обеспечивается этой круговой организацией» [Мат. 1996, с.99].

«Живая организация представляет собой круговую организацию, обеспечивающую производство или сохранение компонентов, специфицирующих ее таким образом, что продуктом их функционирования оказывается сама та организация, которая их производит» [Мат. 1996, с.130].

Важный принцип, о котором всегда необходимо помнить при функциональном анализе конкретных живых систем, их составных частей и процессов: все, что происходит в аутопоэтической системе, происходит для аутопоэза, благодаря аутопоэзу и, более того, само является аутопоэзом. Любые отклонения в активности системы от такой схемы приводят к прекращению существования системы, а значит и самой активности. Все, что происходит (или даже не происходит) в живом организме, строго субординировано по отношению к его аутопоэзу.

«Все, что происходит в аутопоэтической системе, подчинено аутопоэзу, в противном случае такая система разрушается» [Mat. 1987a, S.95].

«Любые (динамические) состояния аутопоэтической системы суть состояния аутопоэза, к аутопоэзу же приводящие. В таком смысле аутопоэтические системы являются закрытыми системами, их феноменология неизбежно подчинена их аутопоэзу. Какое-либо явление может называться биологическим явлением лишь постольку, поскольку оно затрагивает аутопоэз хотя бы одной живой системы» [Mat. 1985, S.142].


Смысл аутопоэтических систем становится более понятным при сравнении их с некоторыми классами неуатопоэтических систем. В одной из своих работ Матурана приводит для сравнения два класса систем, которые имеют ряд общих характеристик с аутопоэтическими, тем не менее, существенно отличаясь от них.

Первый класс составляют искусственные машины, созданные человеком, будь то автомобили, термостаты или компьютеры. Общее с живыми организмами у них то, что в большинстве своем они являются гомеостатическими системами, поддерживающими в процессе своей работы те или иные величины на постоянном заданном уровне. Однако, константность, инвариантность гомеостатических показателей не является органическим свойством самой системы, она задается человеком, ее сконструировавшим. То есть, выполняемые искусственной машиной процессы направляются извне. В такой же мере ни одна из искусственных машин не является продуктом самоорганизации, а строится, создается человеком по заранее выработанному плану. В таком смысле искусственные системы зависят от отчужденных от их собственной структуры факторов, что позволяет называть такие системы аллопоэтическими (греч. «allos» = «чужой»; «poiein» = «делать»):

«Цель, с которой машина создается человеком, не является свойством организации данной машины, а атрибутом той области, в которой эта машина работает. Вся она принадлежит нашему описанию машины в устанавливаемом нами контексте» [Mat. 1985, S.183].

«Организация любой созданной человеком машины в физическом пространстве, подобной, к примеру, автомобилю, задается последовательностью процессов, однако эти процессы не являются процессами производства составных частей, которые определяли бы автомобиль в качестве некоей целостности, поскольку все составные части автомобиля произведены в результате независимых от организации автомобиля и способа его работы процессов. Машины такого типа являются неаутопоэтическими динамическими системами» [Mat. 1985, S.185].

Отметим, что в свете представлений о гомеостазисе аутопоэтические системы характеризуются таким образом, что, в отличие от искусственных гомеостатических систем их инварианты продиктованы способом организации данной аутопоэтической системы и, следовательно, главный показатель, который должен удерживаться константным – это сама организация (целостность) данной системы, без каких-либо целей и предназначений, продиктованных извне: «Любая аутопоэтическая машина является гомеостатической (или, лучше сказать, статичной по внутренним связям) системой, которая в качестве основного инвариантного показателя удерживает свою собственную организацию (т.е. специфицирующую ее сеть взаимосвязей)» [Mat. 1985, S.185].

Здесь уместно подчеркнуть, что любые понятия о целях принадлежат наблюдателю, а не самой системе, как бы накладываются на нее в процессе описания: «Ни цели, ни предназначения… не являются свойствами организации тех или других машин, будь они аллопоэтическими или аутопоэтическими. Такого рода представления принадлежат области дискурса, порождаемого нашими же действиями, т.е. они принадлежат области наших собственных описаний…» [Mat. 1985, S.190].



Второй класс систем, с которыми Матурана сравнивает аутопоэтические системы – это класс систем естественного происхождения, отличающиеся определенной организацией, но, в отличие от аутопоэтических систем, не поддерживающие активно эту организацию. Речь идет о кристаллах. Структура кристалла может сколь угодно долго оставаться постоянной, но до тех пор, пока не будет разрушена внешним воздействием. С утратой данной структуры кристалл утрачивает и свою организацию, определяющую его принадлежность к этому, а не иному классу систем. Что касается аутопоэтической системы, то она способна изменить свою структуру без утраты своих организационных особенностей, т.е. остаться той же самой системой. Более того, способность аутопоэтических систем к постоянным изменениям является условием сохранения ее организации. «Таким образом, кристаллическая организация относится к другой области, нежели аутопоэтическая: к области отношений между составными частями, но не отношений между процессами производства составных частей; к области процессов, но не к области последовательности процессов. Обычно такое положение вещей мы выражаем, говоря, что кристаллы являются статичными» [Mat. 1985, S.186].

4. Целостность – ключевое свойство

аутопоэтических систем.
Адекватное понимание явления аутопоэза невозможно без четкого уяснения вопроса о том, что именно сохраняется, удерживается в аутопоэтической системе в процессе ее существования. Авторы теории аутопоэза говорят о сохранении типа организации данной системы. Любые другие ее характеристики подвержены изменению: физико-химический состав, энергетические состояния, структурные связи, формы взаимодействия с окружающей средой и т.д. Матурана достаточно подробно разъясняет свое понимание отличия структуры от организации: «Организация и структура не являются синонимами. Организация сложной (многокомпонентной) системы конституирует ее в качестве целостности, определяя ее свойства как свойства целостности, тем, что задает область, в которой данная система взаимодействует как одно неделимое целое. Структура же сложной системы определяет некое пространство, в котором она существует, т.е. может подвергаться влиянию извне, однако без изменения ее свойства целостности. Само свойство целостности, целостность как таковая представляет собой отдельное понятие, не сводимое ни к организации, ни к структуре и характеризуется главным образом лишь совокупностью свойств, существуя в пространстве, этими свойствами определяемом. Отсюда следует, что две пространственно разделенные составные целостности могут иметь одинаковую организацию, но различные структуры, а также то, что любая составная целостность (система) остается самоидентичной весь период, в течение которого остается неизменной ее организация: как только организация данной целостности претерпевает изменения, изменяется и сама эта целостность, превращаясь в целостность другого типа; если же меняется структура данной целостности (без изменений со стороны организации), целостность остается той же самой, ее идентичность не изменяется» [Mat. 1985, S.140] (см. также c пояснениями и примерами в работах [Mat. 1987a, S.92-94], [Mat. 1987b, S.54], [Mat. 1992, p.59-60]).

Следует отметить, что в своих работах Матурана часто использует термины система и целостность в качестве синонимов (например, в [Mat. 1987a]: «система (составная целостность)» [S.93], «составная целостность (система)» [S.94]). Тем не менее, эти понятия далеко не одно и то же. И это очевидно из контекста работ об аутопоэзе. По сути дела, целостность – это существительное, обозначающее только те системы, которые обладают свойством целостности. Таким образом, о целостности можно говорить, с одной стороны, как о единстве, совокупности, обозначая этим термином саму систему, а с другой – как о процессе, свойстве: о процессе автономизации, обособлении, о свойстве быть отличным от фона, от всего остального, что не входит в данную целостность («Какая-либо целостность (конкретная или воображаемая) является целостностью в том случае, если она в результате конкретной или мысленной операции различения отграничивается от своего окружения» [Mat. 1985, S.139]) Понятие целостности в теории аутопоэза является одним из ключевых, поскольку целостность – это и есть то, что сохраняется аутопоэтической системой в течение ее существования. Организация – это конкретный способ воплощения свойства целостности (так же, как структура – это способ воплощения организации). Сохраняя данную организацию, система остается самоидентичной, целостной, однако любая данная конкретная организация – не обязательно единственная в своем роде, которая обладает свойством целостности, или попросту – целостностью. Что же представляет собой целостность как категория в контексте учения об аутопоэзе, и как это понятие применяют для характеристики живых (аутопоэтических) систем?

Существует две принципиально отличные точки зрения на то, каким образом некая система, объект, элемент обретает свойство целостности, автономизируется, обособляется от окружающей его среды. Первую точку зрения назовем описательной, вторую – атрибутивной.

Согласно первой точке зрения, никакой объективной целостности не существует. Целостность (единство) есть исключительно порождение наблюдателя, теоретический конструкт. Понятие целостности, в виде объекта ли, предмета, либо системы, возникает как следствие определенной мысленной (психической) операции в пределах сознания. Суть данной операции состоит в том, что человек (наблюдатель) автономизирует какую-то совокупность свойств, актов, элементов (так же в свою очередь автономизированных) от их окружения, выделяет их в некое единство исключительно по своей воле (не важно – сознательно или бессознательно). В зависимости от того, какое количество элементов (большее или меньшее) включается наблюдателем в поле его сиюминутного рассмотрения, большей или меньшей будет и описываемая им целостность, единство элементов и взаимодействий. Никаких имманентных границ целостности не существует, их полагает наблюдатель, он же и порождает ту или иную целостность (чтобы впоследствии как-то с ней оперировать, разлагать на элементы – меньшие целостности и включать в метасистемы – большие целостности): «Наблюдатель может определить сущность [целостность], специфицировав для нее некоторую область [единство] взаимодействий. Таким образом, наблюдатель может обращать в единства взаимодействий (сущности) часть какой-либо сущности, группу сущностей или же их отношения» [Мат. 1996, с.98].

Описательная позиция в вопросе об установлении целостности близка когнитивной психологии, генетической эпистемологии Пиаже и, конечно же, радикальному конструктивизму Глазерсфельда. В указанных областях неуклонно предпринимаются попытки выяснения конкретных механизмов конструирования наблюдателем разного рода целостностей. В частности, Глазерсфельд (вслед за Пиаже, Выготским и др.) говорит о роли внимания в порождении целостности. Целая область психологии и одновременно кибернетики, называемая теорией распознавания образов, занимается тем же. Интересно отметить, что вопрос выяснения конкретных механизмов формирования (восприятия) целостностей (по-разному называемых образами, концептами, репрезентациями или ре-презентациями) на уровне нейрофизиологии или вычислительной техники вовсе не приводит автоматически к вопросу о том, отображают данные ментальные целостности какие-либо объекты из внешнего мира, или являются конструктами de novo, уже вторично спроектированными во внешний мир.

Вторая точка зрения – атрибутивная – предполагает возможность наличия или отсутствия свойства (атрибута) целостности у системы вне зависимости от наблюдателя, описывающего данную систему. Это означает, что система представляет собой целостность не потому, что мы (наблюдатели) ее таковой полагаем в нашем сознании, а потому, что таковой ее позволяет называть совокупность ее собственных свойств, составных частей. О господстве такой точки зрения в теории аутопоэза говорит хотя бы тот факт, что любые аутопоэтические системы (и не только аутопоэтические) определяются Матураной как структурно-специфицируемые: «Если структурные изменения, которые система (как составное целое) претерпевает, в каждом случае определяются самой ее структурой, ее поведение характеризуется как поведение структурно-специфицируемой системы» [Mat. 1987a, S.93]. Т.е. те изменения, которые произойдут в системе в ответ на некое воздействие со стороны внешнего агента (в частности, компенсации пертурбаций), специфицируются структурой данной системы, но никак не агента. К данному вопросу мы вернемся несколько позднее, здесь же важно подчеркнуть сам факт независимости системных изменений от наблюдателя. Если говорить не о любых свойствах системы, а об атрибуте целостности, то и Матурана, и Варела признают существование имманентной целостности исключительно у так называемых автономных, в более широком смысле, и у аутопоэтических, в более узком смысле, систем. Именно наличие или отсутствие имманентной целостности (в отличие от целостности описательной, которая может быть приписана любой совокупности элементов) характеризует аутопоэтические системы:

«Целостность устанавливается при помощи акта различения. В случае аутопоэтической системы акт различения, определяющий данную систему, формируется ее же аутопоэзом; тем самым ее происхождение как системы совпадает с установлением активности различения» [Mat. 1985, S.199].

«Самой существенной особенностью аутопоэтической системы является то, что она, так сказать, вытаскивает сама себя за уши, т.е. посредством собственных динамических процессов обособляет себя от окружающей среды» [Mat. 1987b, S.54].

Критерий имманентной целостности – главный в отличии аутопоэтических систем от аллопоэтических (искусственных): «Аутопоэтические машины обладают внутренней индивидуальностью; это означает, что, сохраняя свою организацию инвариантной в процессе непрерывной деятельности, они активно поддерживают некую целостность, которая является независимой от наблюдателя, хотя и не препятствует взаимодействиям с ним. Целостность аллопоэтических машин определяется в зависимости от наблюдателя, а не является следствием их собственной активности, поскольку то, что они производят не тождественно им самим; аллопоэтические машины обладают индивидуальность, устанавливаемой извне» [Varela 1979, p.15].

Итак, согласно авторам аутопоэза, свойством имманентной целостности обладают автономные и аутопоэтические системы. Однако, как считает Варела, автономность – это более общее понятие, включающее в себя аутопоэз как частный случай. Их главное отличие состоит в том, что аутопоэтическими являются исключительно живые системы, специфицированные их особой организацией. Что касается автономных систем, то к ним относится ряд других актуальных, либо формальных систем, вовсе не обязательно имеющих биологическую природу (см. прилагаемый перевод работы Варелы)6.



5. Организационная закрытость.
Нетрудно заметить, что понятия автономности, аутопоэза, кругообразности, цикличности, целостности во многом являются взаимозависимыми. Определение этих терминов производится один через другой рекурсивным образом. Избежать, к сожалению, такого положения вещей не удается. Изложение теории аутопоэза по своей композиции само напоминает замкнутый круг: введенные первоначально понятия определяют смысл последующих представлений, но и сами проясняются зачастую только по мере охвата дальнейшего текста. По завершении главы или книги возникает потребность вернуться к ее началу. С одной стороны, определяя смысл аутопоэза, Матурана и Варела просто описывают способ организации некоей системы, дав ей наименование аутопоэтической. Такое представление возникло из многочисленных наблюдений над живыми организмами в природе и в лабораториях. Далее эмпирические данные обобщаются в некий теоретический (кибернетический) принцип, который, с одной стороны, обретает статус критерия в отношении того, что считать и что не считать аутопоэтической (живой) системой, а с другой, после определенного рода формализации, подвергается дальнейшему анализу и интерпретациям с позиций современного знания из других (не биологических) областей. Так вводится Варелой понятие организационной закрытости:

«Роль, которую живые системы играют при описании организационной закрытости, носит парадигмальный характер.

…По-видимому, во всех природных системах, изученных на сегодняшний день до мельчайших деталей, обнаруживается рекурсивная взаимозависимость протекающих в них процессов. Однако, чтобы доказать данное утверждение, не достаточно простого перечисления эмпирических фактов из разных областей. Дело в том, что способ организации эмпирического материала сам является функцией базовых теоретических принципов, принятых изначально. Таким образом, наш подход предполагает движение в противоположном направлении: мы превратим имеющийся багаж знаний в теоретическое утверждение, а затем применим его к некоторым областям и подтвердим его достоверность путем демонстрации его эффективности. Это базовое теоретическое утверждение звучит следующим образом:

Тезис Закрытости

Каждая автономная система является организационно закрытой.

Под данным тезисом я подразумеваю нечто типа эвристического проводника, основывающегося на эмпирических фактах и придающего некий точный смысл интуитивному пониманию. В таком смысле это становится сродни тезису Чёрча из теории исчислений, согласно которому смутное понятие исчисляемости провозглашается эквивалентным некоей рекурсивной функции, основанной на том факте, что все, принимаемое по согласию на сегодняшний день в качестве эффективного действия, является выразимым в терминах рекурсивных функций. Так же и здесь, опираясь на наши знания о природных системах, неясное понятие автономности мы провозглашаем эквивалентным организационной закрытости» [Varela 1981, p.17].

Формальное описание организационной закрытости с привлечением богатого математического аппарата достаточно подробно предлагается Варелой в книге «Основы биологической автономности». Мы не станем подробно останавливаться на ее содержании, поскольку это не входит в круг задач настоящей работы.

Фактически закрытость аутопоэтических (автономных) систем определена их организационной кругообразностью, суть которой была охарактеризована выше. Показательным является то обстоятельство, что по своей сути определение организационной кругообразности и определение организационной закрытости практически неотличимы друг от друга. Тождественность указанных определений, однако, вовсе не означает, что эти два понятия во всех контекстах представляют собой одно и то же. Так, если в формально-кибернетическом контексте разницу найти трудно, то в когнитивном – она существенна. Именно понимание автономной системы как замкнутой, закрытой приводит к конструктивистской точке зрения в эпистемологии, более того, является ее обоснованием с позиций современной биологии и биокибернетики. Важность тезиса закрытости для теории познания обусловливает тот факт, что о кругообразности говорят, главным образом, в отношении живых систем, а о закрытости – в отношении нервной системы.

Общекибернетический смысл закрытости заключается в отсутствии у некоей системы (машины) «входа» и «выхода». Все процессы протекают по замкнутому циклу, разорвать который без утраты этих процессов невозможно. Любой продукт такой системы автоматически превращается в ее же исходный пункт, «сырье» (будь то вещество, процесс, сигнал) для осуществления очередного витка. Любые «разрывы» цикла суть функции наблюдателя, который согласно своим собственным представлениям (и свойствам) в состоянии наделять автономные системы атрибутами входа и выхода, внешнего и внутреннего, сенсорными и эффекторными поверхностями. Подробно об этом говорится в главе, посвященной Хайнцу фон Фёрстеру. Что касается закрытости некоторых классов систем, то этот вопрос мы рассмотрим в следующем параграфе.
6. Аутопоэз естественных систем.
Теперь, после концептуального разбора понятий автономности и аутопоэза, мы готовы рассмотреть некоторые классы естественных систем, которые обладают указанными свойствами, определить, в чем именно заключается аутопоэтичность и автономность живой клетки, организма, иммунной и нервной систем, а также такого рода целостностей, как простейшие липидные модели, замкнутые циклы некоторых химических реакций, сообщества насекомых и социальные структуры человеческого общества. Безусловно, в данном параграфе речь пойдет лишь о точке зрения авторов теории аутопоэза. Однако, не станем забывать о том, что спектр взглядов на то, какие системы относить к аутопоэтическим, а какие – нет, в литературе по данному вопросу чрезвычайно широк и мнения других специалистов далеко не всегда совпадают с позицией Матураны и Варелы.

Базовой единицей аутопоэза, по-видимому, следует считать живую систему – живой организм. Именно он представляет собой то единое целое, существование и функционирование которого составляет суть жизни, и утрата которого ведет к утрате любой феноменологии жизни. Тем не менее, описывая аутопоэтические системы, Матурана заостряет свое внимание на отдельной клетке как на первичной единице аутопоэза. И здесь можно выделить три аспекта. Первый – это когда мы имеем дело с одноклеточным организмом. В таком случае единственная клетка является одновременно и живым организмом и все сказанное о живых системах в полной мере относится к данному одноклеточному организму. Второй аспект: клетка – часть многоклеточного организма. В таком случае говорится об аутопоэзе нескольких порядков, когда клеточный аутопоэз – это аутопоэз I-го порядка, а многоклеточный организм – аутопоэз II-го порядка. В таком ключе рассматривается, например, проблема возникновения многоклеточных систем из одноклеточных путем колонизации, симбиоза и интеграции первичных одноклеточных организмов. Другой пример – целостность нервной системы, конституируемая аутопоэтическими целостностями ее клеточных компонентов – нейронами. Что касается третьего аспекта, то он носит более обобщенный характер, так как на примерах клеточного метаболизма, конкретных физических взаимодействий и химических реакций рассматриваются физико-химические основы аутопоэза, носящие универсальный характер в отношении всего живого организма (будь то одноклеточный, многоклеточный, либо искусственно синтезированная модель). В связи с тем, что теоретическая сущность клеточного аутопоэза достаточно ясно описана в прилагаемых переводах, выделим лишь те конкретные физико-химические механизмы, которые лежат в основе аутопоэза живой материи.



Физико-химические основы клеточного аутопоэза. Центральный механизм кругообразности живой системы состоит в том, что базовый молекулярно-генетический процесс осуществляется не линейно однонаправленно (как это следует из основной догмы молекулярной биологии: ДНК  РНК  протеин) и не линейно двунаправленно (ДНК  протеин), а циклически: ДНК  РНК  протеин.




Вот как это описывает Матурана: «…Дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК) принимает участие в синтезе белка, полученный же белок, в свою очередь, участвует в качестве фермента в синтезе нуклеиновых кислот. Как только я нарисовал вторую стрелку, меня пронзило, словно молнией» [Mat. 1997, S.35].

«В клетке такие отношения [отношения, в результате которых производятся составные части, которые эти же отношения и удерживают] устанавливаются в результате синтеза нуклеиновых кислот и протеинов, которые и обусловливают целостность всего процесса клеточного производства. Происходит это, совершенно очевидно, благодаря, с одной стороны, свойствам специфичности между ДНК, РНК и белками, а с другой – фермент-субстратной специфичности» [Mat. 1985, S.196].

Другое важнейшее свойство клетки, обусловливающее ее аутопоэтичность, – наличие липидной мембраны. Именно мембрана удерживает внутриклеточные химические реакции в состоянии единого целого, самой при этом оставаясь продуктом этих реакций. «…Перед нами открывается совершенно особенная ситуация: с одной стороны, мы наблюдаем определенную динамическую сеть преобразований, производящую свои собственные компоненты и одновременно являющуюся условием синтеза границы данной целостности. С другой стороны, мы видим саму эту границу, которая делает возможным существование сети преобразований в качестве единого целого:



Динамика Граница

(обмен веществ) (мембрана)





Отметим следующее: указанные процессы ни в коей мере не являются последовательными, это – два аспекта единого феномена. Нельзя говорить, что вначале возникает отграничение, затем – динамические процессы, затем – дальнейшее отграничение и так далее. Речь идет об определенном типе феномена, в результате которого обособляется некое нечто (нечто, что я, к примеру, могу наблюдать под микроскопом), которое зависит от единства клеточных процессов, обусловливающих возможность его существования как нечто» [Mat. 1987b, S.54].

Важность наличия механизма отграничения (мембраны) аутопоэтической единицы от окружающей среды хорошо просматривается в построении так называемой минимальной аутопоэтической модели, приведенной в прилагаемом переводе работы Матураны.



Индивидуальность как главное следствие аутопоэза живого организма. Ввиду того, что а) живые организмы обладают свойством целостности и б) являются историческими (онтогенетическими) системами, живые системы – это индивидуальные системы. Суть индивидуальности в данном случае состоит в неповторимости, уникальности каждой живой системы, в несводимости аутопоэза одной системы к аутопоэзу другой. По-другому можно сказать, что в любых проявлениях биологической феноменологии абсолютный приоритет принадлежит индивидуальным живым организмам. Наиболее полно смысл данного утверждения раскрывается путем сравнительного анализа феноменологии индивидуальности с феноменами, носящими групповой характер.

Тезис 1. Если мы говорим о репродукции живых организмов как об одном из критериев жизни, всегда надо помнить о том, что этот критерий является вторичным, производным от критерия индивидуальности: «Репродукция подразумевает наличие некоей единицы, которая воспроизводится; именно поэтому репродукция является функционально вторичной по отношению к актуализации целостности и, таким образом, не может приниматься в качестве определяющей характеристики организации живых систем» [Varela 1979, p.33]. Данный тезис отличает аутопоэтическую модель Матураны и Варелы от моделей возникновения и существования жизни других исследователей: «Она [модель аутопоэза] принципиально отличается от других мозаичных моделей, таких как хорошо известная игра «жизнь» Конвэя (Gardner,1971)7, а также другие наглядные игры, предложенные Эйгеном и Винклером (1976)8, прежде всего, потому, что в этих моделях главное исследуемое свойство – это репродукция и эволюция, но никак не индивидуальная самоактуализация. Другими словами, процесс, лежащий в основе самоактуализации целостности, фундаментальным образом отличается от процесса, при помощи которого эта целостность тем или иным способом дуплицируется. Производство как таковое вовсе не подразумевает воспроизводство, и, напротив, воспроизводство обязательно подразумевает наличие самоактуализации, либо целостности в той или иной форме. В моделях фон Неймана, Конвэя и Эйгена вопрос о целостности или самоактуализации тех единиц, которые они наблюдают в процессе воспроизводства и эволюции, оставлен без внимания, т.е. она предполагается данной изначально; по сути, эти авторы задаются вообще другими вопросами» [Varela 1979, p.22].

Тезис 2. Единицей (квантом) жизни является живущая (выживающая) индивидуальная особь, а не эволюционирующий вид: «…Согласно законам естественного отбора, те индивидуумы, которые обладают селективно предпочтительными свойствами, выживают, либо имеют определенные преимущества в своем воспроизводстве; те же – другие особи, которые не в состоянии выжить, либо менее успешны в своем воспроизводстве, ничего не привносят, либо привносят очень мало в историческое предназначение данного вида. Таким образом, с точки зрения дарвинизма оказывается, что роль индивидуума (отдельной особи) сводится к ее вкладу в продолжение существования данного вида. […] Однако, как нами показано, такая аргументация не является эффективной для обоснования подчиненности индивидуума виду, поскольку вся биологическая феноменология определяется автономностью индивидуумов, без индивидуумов не может быть и речи о какой-либо феноменологии жизни. […] Пора перестать использовать биологическую науку для оправдания пренебрежения индивидуумами во имя вида, общества или человечества на том основании, что единственное их предназначение состоит в поддержании существования последних. Индивидуумами, с позиции биологии, недопустимо пренебрегать ни в каком смысле» [Mat. 1985, S.220].

Тезис 3. Общество для индивидуумов, а не индивидуумы для общества. Данный тезис тесно связан с предыдущим, но относится не к эволюционному, а в большей мере к социальному контексту. Суть его сводится к тому, что не существует никакого такого всеобщего блага, во имя которого можно было бы жертвовать (пренебрегать) жизнями отдельных людей. Общество без индивидуумов – это абсурд, но именно так представляется доведенный до крайности тезис «Всё во имя человечества» [Mat. 1985, S.220]. В контексте учения об аутопоэзе данный тезис находит свое выражение следующим образом. Как уже говорилось, иногда обосновано говорить об аутопоэзе высшего порядка в том случае, когда несколько первичных аутопоэтических единиц объединяются с образованием новой – на порядок выше – целостности. В качестве примера Матурана приводит сообщество пчел: «Сообщество пчел (пчел, производящих мед) представляет собой такого рода самореферентную систему третьего порядка. Оно обладает круговой организацией, которая накладывается на самореферентные системы второго порядка, то есть на пчел. Последние в свою очередь располагают круговой организацией, которая накладывается на живые системы первого порядка, представленные клетками» [Мат. 1996, с.101]. Аутопоэтические единицы низшего порядка, таким образом, служат составными частями аутопоэтической системы высшего порядка. Неизбежно возникает вопрос: который из аутопоэзов, в таком случае, оказывается главнее, т.е. чья целостность жертвуется в первую очередь, кто кому подчиняется в процессе жизнедеятельности? Ответ на поставленный вопрос выглядит далеко не тривиальным и в отношении различных аутопоэтических систем может звучать диаметрально противоположно. Если рассмотреть под таким углом зрения, скажем, сообщество животных или человеческий социум, то картина будет выглядеть таким образом, что в любом случае приоритетное положение занимает аутопоэз II-го порядка, представленный живыми организмами, индивидуумами:

«Являясь метацеллюлярной системой, организм обладает определенной функциональной закрытостью, возникающей в результате реципрокной структурной сцепленности составляющих его клеток. […] Организмы одного определенного происхождения в процессе удержания состояния адаптации в результате рекурсивного отбора стабилизируют свойства своих составных частей – клеток. То, что это так, видно из генетической и онтогенетической стабильности клеточных процессов у организмов определенного вида, а также наличия органических процессов, уничтожающих те клетки, которые отклоняются от установленных организмом норм.

В случае человеческих социальных систем дела обстоят по-другому. Человеческие сообщества также обладают функциональной закрытостью, возникающей в результате структурной сцепленности их членов; однако человеческие социальные системы как языковые единства существуют во имя своих компонентов. […]

Организм накладывает ограничения на индивидуальные жизнедеятельности слагающих его целостностей [клеток], поскольку эти целостности существуют для организма. Человеческая же социальная система расширяет индивидуальные жизнедеятельности своих компонентов, поскольку такая система существует для своих членов» [Mat. 1987b, S.216-217].

В дополнение к разобранным тезисам приведем высказывание Варелы о роли индивидуальности в понимании феноменологии жизни вообще: «Вся биологическая феноменология необходимо задается и актуализируется посредством индивидуальностей (то есть, посредством аутопоэтических единств в физическом пространстве), а также сопутствует любым преобразованиям, которым они подвергаются – по одиночке или группами – в процессе сохранения инвариантными определяющих их связей. И вне зависимости от того, создают ли эти аутопоэтические единства в результате взаимодействия друг с другом дополнительные системы, биологическая феноменология всегда будет подчинена процессу поддержания целостности индивидуумов» [Varela 1979, p.31].
Замкнутость и автономность иммунной системы. Заслуга в разработке концепции автономности иммунной системы принадлежит главным образом Вареле и его сотрудникам, работающим в области иммунологии. Развивая и углубляя взгляд на иммунную систему как сеть взаимозависимых событий, впервые сформулированный Н. Ерне (N. Jerne), Варела, успешно применяя разработанные им совместно с Матураной формально-теоретические представления об автономных системах, строит концепцию замкнутой иммунной системы, обладающей атрибутами целостности и индивидуальности. Суть ее заключается в том, что «…иммунная система рассматривается в качестве замкнутой сети взаимодействий, которая сама для себя определяет поддерживаемый ею паттерн стабильности, а также свои возможные контакты с окружающей средой. Таким образом, любые иммунные события рассматриваются как та или иная форма само-распознавания; все остальное, что ни происходило бы за пределами этой области – в генетическом ли, онтогенетическом ли русле – просто не имеет значения. Данная парадигма, берущая свое начало в идеях Ерне, фактически представляет собой логическую противоположность идеи Бернета (M. Burnet) о дифференцировке своего и чужого» [Vaz,Varela 1978, p.231].
Замкнутость и автономность нервной системы. Отметим, что именно организационная замкнутость нервной системы лежит в основе биологического обоснования самореферентности и когнитивной замкнутости человеческого познания. Более подробно: что такое самореферентность и почему мы конструируем, а не приобретаем знание, мы рассмотрим в последующих параграфах. Здесь же коснемся вопроса о том, какие особенности биологического строения придают нервной системе свойство автономности. Вот как это описывают авторы теории аутопоэза:

«Функционально нервная система представляет собой замкнутую сеть взаимодействующих нейронов, организованную таким образом, что изменение активности какого-либо нейрона всегда ведет к изменению активности других нейронов, будь то непосредственно через синаптические контакты, либо косвенно при посреднической активности тех или иных физических или химических промежуточных элементов. Таким образом, организация нервной системы как конечной нейронной сети определена в области нейронных взаимодействий, носящих замкнутый характер. Ни сенсорные, ни эффекторные нейроны, каковыми они описываются наблюдателем, рассматривающим организм в его окружающей среде, в данном случае не являются исключением, так как любая сенсорная активность организма приводит к активности его эффекторных поверхностей, а любая эффекторная активность – к изменениям сенсорных поверхностей. […] Коль скоро нейронная сеть является закрытой, её феноменология – это феноменология закрытой системы, т.е. нейронная активность всегда приводит к нейронной же активности. Сказанное остается в силе и в том случае, когда окружающая среда оказывает на нервную систему воздействие, изменяет ее состояние, и в качестве независимого агента возбуждает какую-то область ее нейронной рецепторной поверхности. Те изменения, которые нервная система может претерпевать, не разрушившись при этом (т.е. удерживая состояние закрытой нейрональной сети установленных связей), и которые оказывают обратное влияние на те или иные воздействия, определяются исключительно ее внутренними связями. Что касается внешнего агента воздействия, то он представляет собой лишь некий исторически обусловленный пусковой фактор, инициирующий данные изменения. Как закрытая нейронная сеть нервная система не имеет ни входа, ни выхода; не существует никаких особенностей ее организации, которые позволяли бы ей в процессе изменений состояния проводить какое-либо различие между внутренними и внешними причинами этих изменений» [Mat. 1985, S.228-229].

Согласно тезису об императивности аутопоэза живых систем, нервная система в своей замкнутости и автономности, тем не менее, субординирована в своей активности аутопоэзу того живого организма, в котором она существует: «Поскольку свойства нейронов подвержены изменениям в процессе онтогенеза данного организма, как в результате своих внутренних детерминаций, так и в результате их взаимодействий в качестве компонентов единой нервной системы, сеть отношений в нервной системе изменяется в онтогенезе организма в рекурсивной зависимости (подчиненности) от прохождения данного онтогенеза. И далее – поскольку онтогенез любого организма представляет собой историю его аутопоэза, сеть взаимосвязей нервной системы (через составляющие ее нейроны) находится в динамическом подчинении у аутопоэза того организма, частью которого она является» [Varela 1979, p.241-242].
Социальные системы – объединения живых систем. Как уже говорилось, рекурсивное и согласованное взаимодействие нескольких аутопоэтических систем может привести к возникновению некоей метасистемы, обладающей свойством автономности, целостности. В случае живых организмов Матурана говорит о целостности третьего порядка9: «Все же является возможным то, что взаимодействия между организмами в процессе их онтогенезов приобретают рекурсивный характер. Это неизбежно приводит к совместным структурным трансформациям данных организмов: ко-онтогенезу, в котором оба организма принимают участие посредством структурной сцепленности друг с другом, способствуя тем самым каждый своей выживаемости и сохранению собственной организации. Как только это происходит, совместно существующие организмы порождают новую феноменологическую область, которая оказывается особенно сложной при наличии нервной системы. Речь идет о явлениях, возникающих в результате такого рода структурной сцепленности третьего порядка» [Mat. 1987b, S.196]. Образованная таким образом целостность третьего порядка и ее феноменология есть не что иное, как социальная феноменология: «К социальным феноменам мы относим феномены, имеющие отношение к построению организмами целостностей третьего порядка посредством рекурсивных взаимодействий – таких взаимодействий, которые сами себя замыкают, устанавливая функциональные отграничения» [Mat. 1987b, S.210]. Излишне говорить, что, помимо широко представленных в животном мире сообществ, к социальным системам принадлежит также человеческое общество. Что касается социальной феноменологии, то к ней относится практически вся наша человеческая активность, связанная с общественной жизнью, а именно: явления коммуникации (коммуникативного поведения), культуры, языка, а также феномены наблюдателя и семантических описаний. Указанные явления достаточно подробно анализируются Матураной и Варелой в свете учения об аутопоэзе. Некоторых из них мы коснемся во второй части данной главы.

Ряд исследователей также настаивает на признании существования автономий высших порядков, в состав которых человеческое общество входит в качестве одного из компонентов. Пионером такой точки зрения считается Г. Бэйтсон, похожую позицию занимает концепция «Gaia», разрабатываемая Дж. Ловелоком, а также ряд других. Ф. Варела относит себя к сторонникам таких высших метаавтономий: «…Оправданной также является точка зрения, допускающая возможность того, что когнитивные процессы функционируют на следующем высшем уровне, т.е. как когнитивные процессы автономных целостностей, в отношении которых мы являемся участниками и составными компонентами. Такого рода следующий высший уровень может быть построен либо на сугубо культурной основе, либо как смесь культуры и экологии (что для меня предпочтительнее). Но независимо от предпочтений ясно, что следующий высший уровень существует как когерентная целостность, к которой мы не имеем прямого доступа, однако в реализацию которой мы вносим свой вклад и в пределах которой существуем» [Varela 1979, p.270].



Завершая характеристику аутопоэтических систем, укажем еще на одно свойство, которое представляет определенный интерес в методологическом и философском плане. По мнению авторов теории аутопоэза, феномен организационной целостности носит квантовый характер. «Процесс формирования аутопоэтической системы не может носить градиентный характер: либо система аутопоэтическая, либо – нет. И действительно, ее формирование не может быть градиентным, поскольку аутопоэтическая система определена как система, т.е. как топологическое единство, посредством своей организации. Таким образом, либо некая топологическая целостность является воплощением своей аутопоэтической организации и перед нами – аутопоэтическая система, либо не существует никакой топологической целостности или же она сформирована по другим принципам – тогда не существует и аутопоэтической системы, а мы имеем дело с чем-то другим. Соответственно, никаких промежуточных систем не бывает и быть не может. Мы в состоянии описать некую систему и говорить о ней как о системе, которая при незначительных изменениях могла бы превратиться в аутопоэтическую, именно потому, что можем представить себе различные системы, служащие для сравнения. Тем не менее, такая система выглядит промежуточной лишь в области нашего описания, но ни в каком организационном смысле она не может считаться переходной» [Varela 1979, p.27]. В другом месте, описывая свойства организации как таковой (включая аутопоэтическую) Матурана говорит следующее: «Организация либо существует, либо не существует, возникает, а затем снова одномоментно распадается, превращаясь в ничто. Ее возникновение носит “дигитальный”, а не “аналоговый” характер: между Да и Нет происходит, если хотите, “квантовый скачок”, без переходных состояний, без промежуточных “едва-едва” или “чуть-чуть”. Любые аналогии в значении “почти”, проводимые наблюдателем в других областях, в случае организации означают только ее отсутствие (“ничего”)» [Mat. 1997, S.78]10. Однако, не следует путать понятие скачкообразности возникновения конкретной аутопоэтической системы с возможностью существования систем с различной степенью аутопоэтичности: «Наблюдатель может различать различные метасистемы, принадлежащие к данному классу [клеточных или многоклеточных автономных целостностей], по степени их автономности в зависимости от связи между их составными частями. Если их расположить на единой шкале, на которой отображена степень зависимости осуществления компонентами собственных автономных целостностей от степени их участия в формировании данной метасистемы, то живые организмы и социальные системы окажутся на противоположных концах шкалы» [Mat. 1987b, S.216].

Часть II. КОГНИТИВНЫЕ СИТЕМЫ



следующая страница >>