101 Молитва по усопшим 102 Вопросы и Ответы - pismo.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
101 Молитва по усопшим 102 Вопросы и Ответы - страница №1/8

Архивы — память общины http://bahaiarc.narod.ru

Использованы материалы официального интернет-сайта общины последователей Веры Бахаи в России www.bahai.ru (скачено: июль 2007)



содержание

Предисловие 5

Введение 8Error: Reference source not found

Описание Китаб-и-Агдас, данное Шоги Эффенди 21

Китаб-и-Агдас 27

Некоторые тексты, явленные Бахауллой как дополнение к Китаб-и-Агдас 91

Скрижаль Ишрагат (Восьмой Ишраг) 93

Пространная Обязательная молитва 94

Средняя Обязательная молитва 99

Краткая Обязательная молитва 101

Молитва по усопшим 102

Вопросы и Ответы 103

Обзор и Свод законов и установлений Китаб-и-Агдас 137

Примечания 161

Глоссарий 265

указатель 268

Указатель отрывков Китаб-и-Агдас, переведенных Шоги Эффенди 315

Предисловие

В 1953 году Шоги Эффенди, Хранитель Веры Бахаи, поставил в качестве одной из целей своего Десятилетнего Плана создание Обзора и Свода законов и установлений, содержащихся в Китаб-и-Агдас, рассматривая это как необходимый предварительный этап перевода данного труда Бахауллы. Шоги Эффенди сам работал над Сводом, но закончить его не успел — смерть оборвала его жизнь в 1957 году. Работа была продолжена на основе сделанного им, и ее результатом стало издание, опубликованное в 1973 году. Помимо Обзора и Свода, а также поясняющих примечаний, в это издание вошла подборка отрывков из Китаб-и-Агдас, которые ранее были переведены Шоги Эффенди и опубликованы в различных трудах. В Обзоре и Своде отражено содержание Китаб-и-Агдас, а также Вопросов и Ответов, являющихся приложением к Агдас. В 1986 году Всемирный Дом Справедливости принял решение о том, что пришло время, когда подготовка перевода всего текста Наисвятой Книги на английский язык стала как возможной, так и необходимой, и данная работа была включена в качестве одной из целей в Шестилетний План на 1986–1992 годы. За публикацией английского перевода последуют переводы на другие языки.

Поскольку Китаб-и-Агдас является Священным Писанием, было решено, что эта Книга должна быть представлена в такой форме, чтобы она читалась легко, давала вдохновение и была свободна от громоздких примечаний и сносок, характерных для ученых трудов. Однако для того, чтобы читателю удобнее было следить за ходом изложения и сменяющими друг друга темами, текст был разбит на абзацы — что несвойственно трудам, написанным по-арабски,— и эти абзацы были пронумерованы в целях облегчения работы с текстом и предметным указателем, а также для достижения единообразия ссылок при публикации переводов на другие языки.

За текстом Агдас следует краткая подборка из Писаний Бахауллы, дополняющих Наисвятую Книгу, а также публикуемые впервые переводы Вопросов и Ответов.

Шоги Эффенди указывал, что английский перевод Агдас «должен сопровождаться подробными комментариями». При подготовке примечаний особое внимание обращалось на те моменты, которые могли показаться неясными читателю, не владеющему арабским языком, или по той или иной причине требовали разъяснений либо дополнительных сведений. Примечания не претендуют на всеобъемлющую широту и не выходят за рамки этих основных требований.

Примечания, помещенные в книге после Обзора и Свода, имеют последовательную нумерацию. Перед каждым примечанием приводится отрывок, к которому оно относится, и указывается номер соответствующего абзаца. Это дает возможность перекрестных ссылок между текстом и примечаниями, что позволяет читателю, при желании, изучать примечания, не обращаясь постоянно к самому тексту. Составители надеялись таким образом удовлетворить широкий круг читателей, имеющих разные корни и различные интересы.

Предметный указатель позволяет найти нужную тему в любом из разделов настоящего издания.

Значение и характер Наисвятой Книги, а также круг затронутых в ней тем ярко обрисованы Шоги Эффенди в его историческом труде «Бог проходит рядом», посвященном первому столетию эры Бахаи. В помощь читателю соответствующие отрывки приведены в разделе, следующем непосредственно за Введением. Обзор и Свод, опубликованный в настоящем издании, служит еще одним подспорьем для получения общего представления о Книге.

Введение

В нынешнем, сто сорок девятом, году эры Бахаи отмечается столетие Вознесения Бахауллы, Явителя всеобъемлющего Откровения Божиего, предназначенного для того, чтобы привести человечество к состоянию его коллективной зрелости. Тот факт, что община верующих подошла к этому событию, имея в своих рядах представителей всего многообразия рода человеческого и утвердившись в самых отдаленных уголках земли, свидетельствует о том, что в мире действуют силы единения, разбуженные пришествием Бахауллы. Еще одним подтверждением действия этих сил является то, в какой степени Бахаулла предвидел современное состояние человечества в столь многих его аспектах. Именно сейчас настал благоприятный момент для выпуска первого официального перевода на английский язык Матери-Книги Его Откровения, Его Наисвятой Книги, где Он формулирует Божии Законы для Эпохи, которой суждено продлиться не менее тысячи лет.

Среди всех Священных Писаний Бахауллы, составляющих более ста томов, Китаб-и-Агдас отличается исключительной значимостью. «Построить весь мир заново» — таково притязание и такова задача Его Послания, а Китаб-и-Агдас —это Хартия грядущей мировой цивилизации, которую Бахаулла пришел утвердить. Положения Китаб-и-Агдас непосредственно опираются на основы, заложенные религиями прошлого, ибо, как сказал Бахаулла, «сие есть неизменная Вера Божия, вечная в прошлом, вечная в грядущем». В этом Откровении идеи прошлого подняты на новый уровень понимания, а общественные законы, приведенные в соответствие с требованиями нарождающегося века, предназначены для того, чтобы привести человечество ко всемирной цивилизации, величие которой пока еще трудно представить.

В Китаб-и-Агдас утверждается истинность великих религий прошлого и повторяются те вечные истины, которые возвещались всеми Божественными Посланниками: единство Бога, любовь к ближнему, нравственный смысл земной жизни. В то же время в этой Книге отменяются отдельные положения былых религиозных законов, которые сегодня стали препятствием на пути начавшегося объединения мира и переустройства человеческого общества.

Закон Божий в нынешнем Завете обращен к нуждам всего рода человеческого. В Китаб-и-Агдас есть законы, которые в первую очередь адресованы представителям какой-либо определенной части человечества и могут быть легко восприняты ею, но в то же время при первом чтении могут оказаться недостаточно ясными для людей иной культуры. Таков, например, закон, запрещающий исповедоваться в грехах своему ближнему, понятный тем, кто связан с христианской традицией, но у других он может вызвать недоумение. Многие законы соотносятся с законами прошлых Заветов, особенно двух последних, Мухаммада и Баба, запечатленных в Коране и Байане. Несмотря на то, что некоторые предписания Китаб-и-Агдас имеют такую конкретную направленность, им, тем не менее, также присущ универсальный характер. Через Свой Закон Бахаулла постепенно раскрывает смысл новых уровней познания и поведения, к которым призываются народы земли. Он помещает Свои заповеди в оправу духовных толкований, постоянно утверждая в сознании читателя мысль о том, что эти законы, какой бы области они ни касались, направлены на достижение совокупной цели — привнесение спокойствия в человеческое общество, установление более высоких стандартов поведения людей, расширение границ человеческого понимания и одухотворение жизни каждого в отдельности и всех вместе. В целом речь идет об отношении души к Богу и о реализации ее духовного предназначения, что и является конечной целью законов религии. «Не думайте,— утверждает Сам Бахаулла,— что Мы даровали вам всего лишь свод законов. Нет —скорее Мы распечатали изысканное Вино перстами мощи и власти». Его Книга Законов есть Его «наиболее весомое свидетельство, данное всем людям, и доказательство, явленное Всемилостивым всем сущим на небесах и всем сущим на земле».

Введение во вселенную духа, которая раскрыта в Китаб-и-Агдас, не достигло бы своей цели, если бы не давало читателю представления об институтах, наделенных правом толкования и законотворчества, которые Бахаулла неразрывно связал со сводом законов, открытых Им в Книге. В основе такого рода руководства лежит та исключительная роль, которая отводится в Писаниях Бахауллы, включая и сам текст Китаб-и-Агдас, Его старшему сыну, Абдул-Баха. Эта уникальная личность является одновременно и Образцом жизни, которой учил Его Отец, и вдохновленным свыше полномочным Толкователем Его Учения, и Средоточием и Осью Завета, который Творец Откровения Бахаи заключил со всеми, признавшими Его. Двадцать девять лет служения Абдул-Баха открыли миру Бахаи целый ряд разъяснений, проливающих яркий свет на многие аспекты замысла Его Отца.

В Своей Последней Воле и Завещании Абдул-Баха удостоил Своего старшего внука Шоги Эффенди мантии Хранителя Дела и непогрешимого Толкователя его учений, а также подтвердил полномочные права и гарантию Божественного водительства, которыми Бахаулла наделил Всемирный Дом Справедливости в отношении всех вопросов, «кои не были явным образом открыты в Книге». Поэтому Хранительство и Всемирный Дом Справедливости можно, по выражению Шоги Эффенди, рассматривать как «Близнецов-Преемников» Бахауллы и Абдул-Баха. Они являются верховными институтами Административного Порядка, который был учрежден и предвосхищен в Китаб-и-Агдас и детально разработан Абдул-Баха в Его Завещании.

За тридцать шесть лет своего служения Шоги Эффенди создал систему выборных Духовных Собраний —Домов Справедливости, упомянутых в Китаб-и-Агдас и пребывающих ныне в зачаточном состоянии,— и с ее помощью начал последовательно претворять в жизнь Божественное Предначертание Абдул-Баха по распространению Веры во всем мире. Опираясь на прочную административную структуру, установившуюся к тому времени, он привел в движение и процессы, направленные на подготовку выборов во Всемирный Дом Справедливости. Этот орган, появившийся на свет в апреле 1963 года, избирается совершеннолетними бахаи всего мира в три этапа тайным голосованием на основе принципа относительного большинства голосов. Богооткровенное Слово Бахауллы, вместе с толкованиями и разъяснениями, исходящими от Средоточия Завета и Хранителя Дела, служат для Всемирного Дома Справедливости непреложным руководством и являются его незыблемым основанием.

Что касается самих законов, то при их тщательном рассмотрении обнаруживается, что они охватывают три сферы: отношение человека к Богу; материальные и духовные аспекты жизни, непосредственно касающиеся благополучия человека; отношения между людьми, а также между человеком и обществом. Их можно объединить под следующими рубриками: молитва и пост; законы гражданского состояния о браке, разводе и наследовании; ряд прочих законов, установлений, запретов и увещеваний; отмена некоторых законов и установлений прежних Заветов. Отличительная черта этих законов — краткость формулировок. Они составляют ядро широкого круга законов, которым суждено появиться в грядущих веках. Подробную разработку законодательства осуществит Всемирный Дом Справедливости на основании тех полномочий, которыми его наделил Сам Бахаулла. В одной из Своих Скрижалей Абдул-Баха разъясняет это положение:



Важнейшие вопросы, составляющие основу Закона Божиего, ясно записаны в Книге, тогда как вспомогательные законы оставлены на усмотрение Дома Справедливости. Мудрость сего заключается в том, что каждая эпоха отлична от другой, ибо изменение есть необходимое свойство и неотъемлемый признак сего мира, а также времени и пространства. Поэтому Дом Справедливости и будет действовать соответственно условиям времени…

Говоря кратко, в этом и состоит мудрость того, что общественные законы отданы на усмотрение Дома Справедливости. Так и в исламе далеко не всякое уложение было представлено в явном виде, напротив — в Тексте содержалась едва ли десятая от их десятой части; и хотя по всем важнейшим вопросам были даны конкретные указания, тысячи законов, несомненно, остались без разъяснений. В последующие века они разрабатывались богословами в соответствии с установлениями исламского закона, при этом отдельные богословы на основании первоначально открытых уложений делали выводы, которые противоречили друг другу. И все они получали силу закона. Ныне право делать выводы принадлежит Дому Справедливости, выводы же и заключения отдельных ученых не имеют силы, если они не утверждены Домом Справедливости. Отличие здесь состоит в следующем: выводы и утверждения Дома Справедливости как единого органа, члены которого избраны мировым сообществом Бахаи и известны ему, не приведут к разногласиям, тогда как утверждения отдельных богословов и ученых неизбежно вызвали бы споры, ведущие к расколу, разделению и распаду. Тогда нарушилась бы целостность Слова, исчезло единство Веры и пошатнулось само здание Веры Божией.

Хотя Всемирный Дом Справедливости наделен четкими полномочиями, позволяющими ему изменять или отменять свои собственные законодательные акты с изменением обстоятельств, что придает законам Бахаи необходимую гибкость, он не вправе упразднять или подвергать пересмотру какой бы то ни было из законов, явно изложенных в священном Тексте.

Становление общества, для которого предназначены некоторые из законов Китаб-и-Агдас, будет происходить постепенно, поэтому Бахаулла предусмотрел последовательное введение законов Бахаи:

Воистину, законы Божии подобны океану, а дети человеческие — рыбам, когда бы они ведали о сем. Однако при соблюдении сих законов надлежит проявлять чуткость и мудрость… Поскольку большинство людей слабы и далеки от замысла Божиего, необходимо выказывать чуткость и благоразумие при всех обстоятельствах, дабы не случилось ничего, что могло бы привести к волнениям и раздорам или вызвать возмущение среди беспечных. Воистину, щедрость Его превосходит всю вселенную, а дары Его изливаются на всех сущих на земле. Следует вести человечество к океану истинного понимания в духе любви и терпимости. Книга Агдас сама по себе есть красноречивое свидетельство любящего провидения Божиего.

Принцип, заложенный в основу последовательного введения законов в силу, сформулирован в письме, написанном от имени Шоги Эффенди Национальному Духовному Собранию в 1935 году:

Законы, открытые Бахауллой в Китаб-и-Агдас, если они выполнимы на практике и прямо не противоречат гражданскому законодательству данной страны, являются абсолютно обязательными для каждого верующего и каждого института Бахаи, будь то на Востоке или на Западе. Некоторые из законов должны восприниматься верующими как всеобъемлющие и жизненно важные для применения в настоящее время. Другие же даны в предвидении такого состояния общества, которое неминуемо придет на смену хаосу, царящему ныне Все вопросы, не затронутые в Китаб-и-Агдас, а также частные и второстепенные вопросы, касающиеся применения законов, уже сформулированных Бахауллой, найдут свое разрешение в постановлениях Всемирного Дома Справедливости. Этот орган вправе дополнять, но ни в коем случае не отменять или даже в малейшей степени изменять то, что сформулировано Бахауллой. Хранитель также не имеет никакого права смягчать строгость положений столь основополагающей и священной Книги, а тем более — отменять их.

Число законов, обязательных для бахаи, не увеличивается с публикацией данного перевода. В свое время община Бахаи будет оповещена о том, какие новые законы станут обязательными для верующих, и будет дано руководство или введены дополнительные законоположения, необходимые для их применения.

В основном законы в Китаб-и-Агдас изложены кратко. Примером такой краткости служит то, что многие формулировки даны в отношении мужчин, однако из писаний Хранителя явствует, что когда Бахаулла формулирует законоположение, касающееся отношений между мужчиной и женщиной, оно mutatis mutandis* применимо также и к отношениям между женщиной и мужчиной, если только это не противоречит смыслу. Так, в Китаб-и-Агдас мужчине запрещено заключать брак с женой своего отца (т. е. с мачехой), и Хранитель указал, что подобным же образом женщине запрещен брак с ее отчимом. Такое понимание смысла Закона имеет далеко идущие последствия в свете основополагающего для бахаи положения о равенстве полов, о чем следует помнить при изучении Священной Книги. Различие между мужчиной и женщиной в отношении их роли и отдельных качеств есть очевидный природный феномен, позволяющий им взаимно дополнять друг друга в некоторых областях жизни общества; значимым, однако, является заявление Абдул-Баха о том, что в этой Эпохе Откровения «равенство мужчин и женщин во всем, кроме ряда незначительных обстоятельств, объявляется прямо и недвусмысленно».

Уже говорилось об органической связи между Китаб-и-Агдас и Священными Книгами прежних Заветов. Особенно близка она к Байану, Книге Законов, открытой Бабом. Это разъясняется в следующих отрывках из писем, написанных от имени Хранителя:

Шоги Эффенди полагает, что необходимо подчеркнуть единство Откровения Бахаи как единого целого, вмещающего в себя также Веру Баба... Веру Баба не следует отделять от Веры Бахауллы. Хотя положения Байана были отменены законами Китаб-и-Агдас, пришедшими им на смену, все же, поскольку Баб считал Себя Предтечей Бахауллы, мы должны считать, что Его Завет составляет с Заветом Бахауллы единое целое, причем первый является введением к последнему.

Баб указывал, что Его законы носят временный характер и зависят от принятия их грядущим Богоявлением. Вот почему в Китаб-и-Агдас некоторые из законов Байана Бахаулла подтверждает, другие изменяет, а многие упраздняет.

Подобно тому, как Баб явил Байан примерно в середине срока Своей Миссии, Бахаулла явил Китаб-и-Агдас около 1873 года — примерно через двадцать лет после того как в тегеранской тюрьме Сиях-Чаль Он получил весть о Своем Откровении. В одной из Скрижалей Он указывает, что даже после того, как Книга Агдас была явлена, Он некоторое время скрывал ее, прежде чем послать друзьям в Иран. О дальнейшем рассказывает Шоги Эффенди:

После того как Бахаулла изложил в Китаб-и-Агдас основные законы Его Завета, незадолго до окончания Его Миссии, последовало провозглашение некоторых заповедей и принципов, составляющих самую сердцевину Его Веры, подтверждение ранее объявленных Им истин, разработка и разъяснение некоторых установленных Им законов, явление новых пророчеств и предостережений, а также введение вспомогательных уложений, предназначенных дополнять заповеди Его Наисвятой Книги. Они были записаны в многочисленных Скрижалях, которые Он продолжал являть до последних дней Своей земной жизни…

Среди подобных трудов — Вопросы и Ответы, которые свел воедино Зайнул-Мугаррабин, наиболее выдающийся из тех, кто записывал Писания Бахауллы. Это бесценное приложение к Китаб-и-Агдас включает в себя ответы Бахауллы на вопросы, заданные Ему различными верующими. В 1978 году самые значительные из других Скрижалей подобного рода были опубликованы на английском языке в виде сборника, названного «Скрижали Бахауллы, явленные после Китаб-и-Агдас».

Через несколько лет после того как была открыта Наисвятая Книга, Бахаулла повелел отправить ее рукописные копии иранским бахаи, а в 1308 году Хиджры (1890–1891 гг.), в конце Своей жизни, Он распорядился о публикации в Бомбее исходного арабского текста Книги.

Следует сказать несколько слов о стиле языка, использованного в английском переводе Китаб-и-Агдас. Бахаулла превосходно владел арабским и отдавал ему предпочтение в тех Скрижалях и Писаниях, где для раскрытия основных положений требовалась особая смысловая точность. Однако, помимо выбора самого языка, необходимо отметить возвышенный и проникновенный стиль изложения, оказывающий неотразимое воздействие на читателей, особенно на тех, кто знаком с великой литературной традицией, из которой он происходит. Приступив к переводу, Шоги Эффенди столкнулся с проблемой поиска такого стиля в английском языке, который позволял бы не только передать точный смысл текста, но и пробуждал бы в читателе дух благоговения, характерный для восприятия подлинника. Выбранная им форма изложения, напоминающая переводы Библии XVII века, отражает возвышенный строй арабского языка Бахауллы и в то же время доступна современному читателю. Более того, его переводы исполнены светом присущего лишь ему вдохновенного постижения смысла и подтекста первоисточников.

Хотя оба языка, арабский и английский, обладают богатым словарным запасом и разнообразными выразительными средствами, они сильно отличаются друг от друга по своему строю. Арабский язык Китаб-и-Агдас отмечен чрезвычайной емкостью и краткостью выражений. Особенность этого стиля заключается в том, что здесь не разъясняется подробно то, что с очевидностью вытекает из контекста. Это представляет определенную трудность для тех, чей культурный, религиозный и литературный опыт в корне отличается от опыта арабоязычного читателя. Буквальный перевод отрывка, вполне понятного в арабском подлиннике, может привести к ухудшению ясности его смысла в английском варианте. Вот почему в английский перевод таких отрывков по необходимости включаются обороты, которые с очевидностью вытекают из контекста в арабском оригинале. В то же время в этих случаях чрезвычайно важно избегать слишком вольного применения подобного метода, ибо это может привести к неоправданному расширению или ограничению смысла оригинала. Поддержание должного равновесия между красотой и ясностью изложения, с одной стороны, и содержательной точностью — с другой, было одной из основных задач, стоявших перед переводчиками, решение которой потребовало многократного редактирования отдельных фрагментов. Другая важная задача заключалась в законности перевода ряда арабских терминов, по диапазону значений отличающихся от аналогичных английских терминов.

Очевидно, что при переводе Священного Писания требуются особая тщательность и верность оригиналу. Это в высшей степени важно, когда речь идет о Книге Законов, ибо в этом случае совершенно недопустимо, чтобы читатель был введен в заблуждение или втянут в бесплодные дискуссии. Как и предполагалось, перевод Наисвятой Книги оказался чрезвычайно трудной задачей, для осуществления которой потребовались консультации со специалистами многих стран. Поскольку около трети текста перевел Шоги Эффенди, необходимо было стремиться к тому, чтобы перевод остальной части текста отвечал трем качествам: точности смысла, красоте английского языка и соответствию стиля, который использовал Шоги Эффенди.

В настоящее время мы удовлетворены достигнутым уровнем перевода, ибо он представляет собой приемлемое переложение оригинала. Тем не менее нет сомнений в том, что перевод этот вызовет вопросы и предложения, которые, возможно, позволят еще больше высветить его содержание. Мы глубоко благодарны членам комитетов, назначенных нами для подготовки и рецензирования этого перевода Китаб-и-Агдас, а также для составления примечаний, за их усердный и кропотливый труд. Мы уверены, что это первое официальное английское издание Китаб-и-Агдас позволит читателям получить хотя бы некоторое представление о том великолепии, которое присуще Матери-Книге Откровения Бахаи.

Наш мир вступил в самую мрачную, срединную, фазу эпохи коренных перемен, не имеющих аналогов во всей его бурной истории. Его народы, независимо от своей расовой, национальной или религиозной принадлежности, стоят сегодня перед необходимостью подчинить свой узкий патриотизм и ограниченное самосознание принципу всеобщего единения, осознав себя гражданами общей родины — планеты Земля. По словам Бахауллы, «благополучие рода людского, его мир и безопасность недостижимы до тех пор, пока прочно не утвердится его единство». Пусть выход в свет данного перевода Китаб-и-Агдас послужит новым толчком для воплощения в жизнь этого всеохватного видения, открывающего перспективы всемирного возрождения.

Всемирный Дом Справедливости



Описание Китаб-и-Агдас,
данное Шоги Эффенди

Из книги «Бог проходит рядом»,
истории первого века Бахаи


Возвещение это, непревзойденное и поразительное, оказалось, тем не менее, всего лишь преддверием более мощного проявления созидательной силы его Творца, а также того, что по праву может быть названо самым выдающимся деянием Его миссии — обнародования Китаб-и-Агдас. Косвенно упомянутая в Китаб-и-Иган и являющая собой главное вместилище Закона, предвосхищенного Пророком Исаией и названного создателем Апокалипсиса «новыми небесами» и «новой землей», «Скинией Бога», «Святым Градом», «Невестой», «Новым Иерусалимом, нисходящим от Бога»,— эта Наисвятая Книга, чьи положения пребудут неизменными не менее тысячи лет и чья система мироустройства охватит всю планету, может по праву считаться ярчайшим проявлением мысли Бахауллы, Матерью-Книгой Его Завета и Хартией Его Нового Мирового Порядка.

Открытая вскоре после того как Бахаулла был переведен в дом Уди Хаммара (около 1873 года), в пору, когда Он все еще терпел невзгоды, причиной которых стали действия как Его недругов, так и тех, кто выдавал себя за приверженцев Его Веры, Книга эта — эта сокровищница, хранящая в себе бесценные жемчужины Его Откровения, выделяется благодаря провозглашенным в ней принципам, учрежденным в ней административным институтам и тем полномочиям, которыми в ней наделен законный Преемник ее Творца,— как единственная и не имеющая себе равных среди Священных Писаний мира. Ибо, в отличие от Ветхого Завета и Святых Книг, предшествовавших ему, в которых отсутствуют наставления, непосредственно данные Самим Пророком; в отличие от Евангелий, в которых немногие высказывания, приписываемые Иисусу Христу, не дают четкого руководства относительно будущего устройства дел Его Веры; в отличие даже от Корана, в котором хотя и определены четко законы и установления, сформулированные Посланником Божиим, но обойден молчанием важнейший вопрос, касающийся преемственности, Китаб-и-Агдас — Книга, открытая от начала до конца Самим Творцом этого Откровения,— не только сохраняет для потомков основные законы и уложения, на которые будет опираться Его грядущий Мировой Порядок, но также предписывает, помимо передачи права их толкования Своему Преемнику, учреждение необходимых институтов, которые являются единственным средством, способным обеспечить чистоту и целостность Его Веры.

В этой Хартии грядущей мировой цивилизации ее Творец — в одном лице Судья, Законодатель, Объединитель и Искупитель человечества — извещает правителей земли о том, что провозглашен «Величайший Закон»; называет их Своими вассалами; объявляет Себя «Царем царствующих»; отрицает какое бы то ни было намерение посягнуть на их царства; оставляет за Собой право «завоевать людские сердца и владеть ими»; предостерегает религиозных лидеров мира, чтобы они не оценивали Книгу Божию по привычным для них меркам; утверждает, что сама Книга есть Непогрешимые Весы, установленные среди людей. В ней Он официально учреждает Дом Справедливости, определяет его полномочия, указывает источники поступления средств и называет его членов Мужами Справедливости, Уполномоченными от Бога, Доверенными Всемилостивого; косвенно говорит о будущем Средоточии Своего Завета и наделяет Его правом толкования Своего Святого Писания; предвосхищает учреждение института Хранительства; свидетельствует о преобразующем характере Своего Мирового Порядка; выдвигает учение о Величайшей Непогрешимости Богоявлений; указывает, что подобная непогрешимость есть неотъемлемое и исключительное право Пророка, а также отрицает возможность пришествия нового Богоявления, прежде чем пройдет, по крайней мере, одно тысячелетие.

В этой Книге, кроме того, Он вводит обязательные молитвы; определяет время и длительность поста; запрещает соборную молитву, делая исключение лишь для молитвы по усопшим; устанавливает Киблу; учреждает Хукукулла (Право Бога); формулирует закон о наследовании; предписывает учреждение Машрикул-Азкар; устанавливает Праздник Девятнадцатого Дня, празднества Бахаи и Вставные дни; упраздняет институт духовенства; запрещает рабство, аскетизм, нищенство, монашество, покаяние, использование кафедр и целование рук; предписывает единобрачие; осуждает жестокость по отношению к животным, тунеядство и леность, злословие и клевету; порицает развод, запрещает азартные игры, потребление опиума, вина и прочих опьяняющих напитков; назначает наказание за убийство, поджог, прелюбодеяние и воровство; подчеркивает важность брака и устанавливает его важнейшие условия; предписывает заниматься ремеслом или другим делом, возводя эти занятия в ранг поклонения Богу; подчеркивает необходимость изыскивать средства на образование детей; вменяет каждому в обязанность составление завещания; возлагает на каждого долг полного повиновения своему правительству.

Помимо этого, Бахаулла также побуждает Своих последователей к дружественному, сердечному и равноправному общению с приверженцами всех вероисповеданий; предостерегает их от фанатизма, мятежности, гордыни, споров и препирательств; наказывает им блюсти безупречную чистоту, безукоризненную правдивость, незапятнанное целомудрие, воплощать собой надежность, гостеприимство, верность, учтивость, терпимость, справедливость и честность; советует им быть «как пальцы одной руки и как члены единого тела»; призывает их подняться на служение Делу Его; заверяет их в Своей неизменной поддержке. Помимо этого, Он размышляет о неустойчивости дел человеческих; провозглашает, что истинная свобода человека заключается в повиновении Его заповедям; предостерегает против небрежения в выполнении Его законов; предписывает две неразделимые обязанности — признание «Рассвета Откровения Божиего» и следование всем предписаниям, что открыты Им,— указывая при этом, что ни одна из этих обязанностей не приемлема без другой.

Знаменательное послание к президентам республик американского континента с призывом воспользоваться возможностью, открывающейся перед ними в День Божий, и встать на защиту дела справедливости; наказ членам законодательных собраний всего мира ввести всеобщую письменность и язык; Его предостережения Вильгельму I, победителю Наполеона III; порицание, направленное Им Францу-Иосифу, императору Австрии; упоминание о «плаче Берлина» в Его обращении к «берегам Рейна»; осуждение Им «престола тирании», воздвигнутого в Константинополе, и Его пророчество об утрате его «внешнего великолепия» и о невзгодах, которые постигнут его обитателей; слова ободрения и утешения, которые Он обращает к Своему родному городу, говоря, что Бог избрал его, дабы он был «источником радости для всего человечества»; Его прорицание о том, что «голоса героев Хорасана» возвысятся в прославлении их Господа; Его утверждение о том, что в Кирмане восстанут мужи, «наделенные могучей доблестью», которые станут поминать Его; и, наконец, великодушное заверение, данное Им вероломному брату, навлекшему на Него столь тяжкие муки, в том, что «вечно прощающий, всеблагой» Бог отпустит ему его беззакония, если только тот раскается,— все это еще более обогащает содержание Книги, названной ее Творцом «источником подлинного блаженства», «Непогрешимыми Весами», «Прямой Стезей» и «животворящим началом для человечества».



Более того, Бахаулла определяет законы и предписания, составляющие основное содержание этой Книги, как «дыхание жизни для всего сотворенного», «мощнейший оплот», «плоды» Его «Древа», «высшее средство для обеспечения порядка в мире и безопасности его народов», «светильники» Его «любящего провидения», «благоухающие ароматы Его облачения» и «ключи» Его «милосердия» для Его «созданий». «Книга сия,— свидетельствует Сам Бахаулла,—есть небеса, кои Мы украсили звездами Наших заповедей и запретов». Он также утверждает: «Благословен тот, что прочтет ее и поразмыслит о стихах, ниспосланных в ней Богом, Господом Власти, Вседержителем. Скажи: О люди! Возьмите ее десницей смирения… Жизнью Моей клянусь! Она ниспослана так, что повергает в изумление рассудок человеческий. Воистину сие есть Мое наиболее весомое свидетельство для всех народов и доказательство Всемилостивого для всех сущих на небесах и всех сущих на земле». И еще: «Благословенны уста, что отведали сладости ее, и проницательное око, что узрело сокрытые в ней богатства, и чуткое сердце, что постигло ее иносказания и тайны. Богом клянусь! Столь величественно явленное в ней, столь поразительно откровение скрытых в ней иносказаний, что чресла речения содрогаются, когда пытаются выразить сие». И в заключение: «Книга Агдас явлена так, что привлекает и охватывает все установленные Богом Заветы. Блаженны вчитывающиеся в нее! Блаженны постигающие ее! Блаженны размышляющие над нею! Блаженны проникающие в ее смысл! Столь велика она по своему охвату, что объяла всех людей, прежде чем они признали ее. Близок час, когда ее верховная власть, ее всепроницающее влияние и ее величественная мощь будут явлены на земле».

Китаб-и-Агдас

Во имя Того,
Кто есть Верховный Владыка
надо всем, что было,
и надо всем, что будет

  1. Первая обязанность, возложенная Богом на слуг Своих,— признание Того, Кто есть Восход Его Откровения и Источник Его Законов, Представитель Божиего Естества в Царстве Дела Его и в мире творения. Исполнивший обязанность сию обрел все благое, а лишенный сего сбился с пути, хотя бы и свершил всякое праведное деяние. Каждому, кто достиг сего наивозвышенного положения, сей вершины неземной славы, подобает соблюдать всякую заповедь Того, Кто есть Желание мира. Две обязанности сии неразделимы. Ни одна из них не приемлема без другой. Так положено Тем, Кто есть Родник Божественного вдохновения.

  2. Тот, кому Бог дал проницательность, с готовностью подтвердит, что заповеди, установленные Богом, суть высшее средство для обеспечения порядка в мире и безопасности его народов. Отвергающий их причислен к презренным и неразумным. Воистину, Мы заповедали вам не поддаваться дурным страстям и порочным желаниям и не преступать границ, очерченных Пером Всевышнего, ибо они суть дыхание жизни для всего сотворенного. Моря Божественной мудрости и Божественного речения вздымаются от дыхания, навеянного Всемилостивым. Спешите испить сполна, о люди понимания! Расторгнувшие Завет с Богом — те, что нарушают заповеди Его и отвращаются,— свершают тяжкий грех пред Богом, Всевладетельным, Всевышним.

  3. О народы мира! Знайте доподлинно, что заповеди Мои суть светильники Моего любящего провидения меж слуг Моих и ключи милосердия Моего для Моих созданий. Так ниспослано с небес Воли Господа вашего, Господа Откровения. Когда бы кто-нибудь вкусил сладости сих речей, кои устам Всемилостивого угодно было изречь, то даже если бы владел он всеми богатствами земли, то отверг бы их, дабы защитить истину хоть одной из Его заповедей, воссиявших на Восходе Его благодетельной заботы и нежной доброты.

  4. Скажи: Законы Мои благоухают ароматом облачения Моего, с их помощью Победные стяги водружены будут на высочайших вершинах. С небес Моей всемогущей славы Уста Моего владычества обратились к Моему творению с такими словами: «Соблюдайте заповеди Мои ради любви к Моей Красоте». Счастлив влюбленный, что вдохнул Божественное благовоние Наивозлюбленного своего от сих слов, напоенных ароматом благодати, кою никакому языку не выразить. Жизнью Моей клянусь! Пригубившие изысканного вина справедливости из рук Моего щедрого покровительства сойдутся вокруг заповедей Моих, что сияют на Утренней Заре Моего творения.

  5. Не думайте, что Мы даровали вам всего лишь свод законов. Нет — скорее Мы распечатали изысканное Вино перстами могущества и власти. О сем свидетельствует явленное Пером Откровения. Поразмыслите о сем, о проницательные!

  6. Мы предписали вам Обязательную молитву из девяти ракятов, кою дóлжно в полдень, утром и вечером возносить Богу, Явителю Стихов. Мы освободили вас от бóльшего числа ракятов по заповеданному в Книге Божией. Воистину, Он Устроитель, Всемогущий, Неограниченный. Желая сотворить сию молитву, обратитесь ко Двору Моего Наисвятого Присутствия, к сему Освященному Месту, кое Бог устроил Средоточием Вышних Сонмов и коему Он повелел стать Местом Поклонения для обитателей Градов Вечности и Источником Велений для всех сущих на небесах и на земле; а когда Солнце Истины и Речения зайдет, обратитесь к Месту, что Мы предназначили для вас. Воистину, Он есть Вседержитель, Всеведущий.

  7. Все сущее явлено на свет по Его непреложному повелению. Когда законы Мои восходят, как солнце, на небе Моего речения, каждому следует неуклонно соблюдать их, хотя бы повеление Мое раскололо небеса всякой религии. Он вершит, что пожелает. Он избирает, и никто не оспорит выбора Его. Воистину, что установлено Им, Наивозлюбленным, то и возлюблено. В сем свидетель Мне Тот, Кто есть Господь всего творения. Вдохнувший аромат Всемилостивого и признавший Источник сих речений с готовностью подставит грудь свою под стрелы врага, дабы утвердить правду законов Божиих среди человеков. Благо тому, кто обратился к ним и постиг смысл Его непреложного повеления.

  8. Мы изложили подробности Обязательной молитвы в другой Скрижали. Блажен соблюдающий то, что предписал ему Владыка всего человечества. В Молитве по усопшим шесть особых поминаний ниспосланы Богом, Явителем Стихов. Способный читать пусть прочтет то, что было явлено в предварение сих поминаний; а если кто не может, того Бог освобождает от сего требования. Воистину, Он Могущественный, Прощающий.

  9. Не обесценит молитву вашу волос и ничто иное, покинутое духом, вроде кости или подобного ей. Вольны вы носить мех соболий и всякий другой, как носите бобровый и беличий; запрет на него исходит не от Корана, а от неверного понимания богословов. Воистину, Он Всеславный, Всезнающий.

  10. Мы заповедали вам с наступлением зрелости соблюдать молитву и Пост; таково повеление Бога, Господа вашего и Господа праотцев ваших. Он освободил от сего тех, кто слаб из-за болезни или от старости, в дар от Своего Присутствия, и Он есть Прощающий, Щедрый. Бог разрешил вам земной поклон на всякой чистой поверхности, ибо Мы сняли прежнее ограничение, установленное в Книге,— ведь Бог, поистине, знает то, что совершенно неведомо вам. Не нашедший воды для омовения да произнесет пятикратно слова: «Во имя Бога, Чистейшего, Чистейшего», а затем приступит к молитве. Такова заповедь Господа всех миров. В краях, где дни и ночи удлиняются, да будет время молитв установлено с помощью часов или других устройств, отмечающих ход времени. Воистину, Он Изъясняющий, Мудрый.

  11. Мы освободили вас от необходимости творить Молитву Знамений. При возникновении устрашающих явлений природы помяните могущество и величие Господа вашего, Того, Кто слышит и видит все, и скажите: «На все воля Бога, Господа всего зримого и незримого, Господа творения».

  12. Предписано, дабы Обязательная молитва творилась каждым из вас по отдельности. Кроме Молитвы по усопшим, обыкновение соборной молитвы отменяется. Воистину, Он есть Заповедатель, Премудрый.

  13. Бог освободил женщин во время месячных от Обязательной молитвы и Поста. Да вознесут они вместо сего, после совершения омовений, хвалу Богу, повторяя девяносто пять раз в промежутке между полуднем одного дня и полуднем другого: «Славен будь Бог, Господь Сияния и Красоты». Так предписано в Книге, если вы из разумеющих.

  14. В пути, если вы сделали остановку и отдыхаете в безопасном месте, совершайте — и мужчины, и женщины равно — по одному земному поклону вместо каждой непроизнесенной Обязательной молитвы и, преклонясь, скажите: «Славен будь Бог, Господь Мощи и Величия, Благодати и Щедрости». Кто не может сделать сие, пусть скажет только: «Славен будь Бог»; сего, несомненно, будет достаточно для него. Воистину, Он есть вседостаточный, вечно неизменный, прощающий, сострадательный Бог. Совершив земные поклоны, сядьте, скрестив ноги,— мужчины и женщины равно — и восемнадцать раз повторите: «Славен будь Бог, Владыка царств земных и небесных». Так изъяснил Господь пути истины и водительства, пути, что ведут к единому пути, который и есть сия Прямая Стезя. Возблагодарите Бога за сию наищедрую милость; вознесите хвалы Ему за сие благодеяние, что охватило небеса и землю; поминайте Его за сие милосердие, что проницает все сотворенное.

  15. Скажи: Бог сделал сокровенную любовь Мою ключом к Сокровищнице, когда бы вы могли постичь сие! Если бы не сей ключ, Сокровище осталось бы потаенным во веки веков, когда бы вы уверовали в сие! Скажи: Сие есть Источник Откровения, Восход Сияния, Чей блеск озарил пределы мира. О когда бы вы уразумели! Воистину, сие есть непреложное Повеление, коим утверждается всякое неоспоримое повеление.

  16. О Перо Всевышнего! Скажи: О люди мира! Мы повелели вам поститься недолгий срок, а по окончании поста назначили для вас Навруз праздником. Так Дневное Светило Речения воссияло с небосклона Книги по велению Того, Кто есть Господь начала и конца. Дни, остающиеся от месяцев, да будут помещены перед месяцем Поста. Мы распорядились, дабы они среди всех ночей и дней были проявлениями буквы «Ха», и посему они не связаны ограничениями года и месяцев его. Во дни сии людям Бахá подобает устраивать празднество для себя и своих родных, а кроме них — для бедных и нуждающихся, и с радостью и ликованием приветствовать и славить Господа своего, воспевать Ему хвалу и возвеличивать Имя Его; а когда закончатся сии дни даяния, что предшествуют дням воздержания, да приступят они к Посту. Так заповедано Тем, Кто есть Господь всего человечества. Странствующий, немощный, носящая во чреве дитя или кормящая грудью не обязаны соблюдать Пост; они освобождены Богом в знак милости Его. Воистину, Он Всемогущий, Прещедрый.

  17. Вот повеления Божии, начертанные в Книгах и Скрижалях Его Возвышеннейшим Пером. Крепко держитесь Его заповедей и предписаний, и не будьте из тех, кто, следуя своим праздным вымыслам и тщетным мечтаниям, придерживается мерил, им самим установленных, отбросив за спину мерила, определенные Богом. Воздерживайтесь от пищи и питья с восхода до заката и остерегайтесь, дабы вожделение не лишило вас благодати, назначенной в Книге.

  18. Предписано, дабы всякий верующий в Бога, Господа Суда, ежедневно, омыв руки, а затем лицо, садился и, обращаясь к Богу, повторял девяносто пять раз «Алла-у-Абха». Так повелел Творец Небес, когда Он с величием и могуществом утвердился на престолах Имен Своих. Подобным же образом совершайте омовения для Обязательной молитвы; таково указание Бога, Несравненного, Безграничного.

  19. Запрещено вам совершать убийство и прелюбодеяние, заниматься злословием и клеветой; так сторонитесь же того, что возбраняется в священных Книгах и Скрижалях.

  20. Мы разделили право наследования на семь разрядов: детям Мы предназначили девять долей, составляющих пятьсот сорок частей; супруге — восемь долей, составляющих четыреста восемьдесят частей; отцу — семь долей, составляющих четыреста двадцать частей; матери — шесть долей, составляющих триста шестьдесят частей; братьям — пять долей, или триста частей; сестрам — четыре доли, или двести сорок частей; наставникам — три доли, или сто восемьдесят частей. Так повелел Мой Предтеча, Тот, Кто восхваляет Имя Мое в ночную пору и на восходе дня. Когда же услыхали Мы вопль еще не рожденных младенцев, Мы удвоили их долю, уменьшив доли, причитающиеся остальным. Воистину, Он властен распоряжаться по Своему желанию, и Он вершит, что угодно Ему, силою Своего державного могущества.

  21. Если покойный не оставил потомства, то доля детей отходит Дому Справедливости, дабы Доверенные Всемилостивого расходовали ее на сирот и вдов и на то, что приносит пользу всем людям, дабы все возносили хвалы Господу своему, Всеблагому, Прощающему.

  22. Если покойный оставил потомство, но не оставил других наследников, упомянутых в Книге, то дети получают две трети наследства, а оставшаяся треть отходит Дому Справедливости. Таково повеление, что ниспослал в величии и славе Тот, Кто есть Всевладетельный, Всевышний.

  23. Если у покойного не осталось никого из указанных наследников, но среди родственников его есть племянники и племянницы, будь то по линии его брата или его сестры, им отходит две трети наследства, а если таковых не имеется, то его дядьям и теткам, как по отцовской, так и по материнской линии, и после них — их сыновьям и дочерям. Оставшаяся треть сего наследства в любом случае возвращается в Обитель Справедливости. Так положено в Книге Тем, Кто правит всеми людьми.

  24. Если покойного не пережил никто из тех, чьи имена записаны Пером Всевышнего, имущество его целиком поступает в упомянутую Обитель, дабы оно было использовано на то, что предписано Богом. Воистину, Он есть Заповедатель, Всесильный.

  25. Мы предназначили жилище и личную одежду покойного его мужскому, а не женскому потомству, и не каким-либо другим наследникам. Воистину, Он есть Изобильный, Всещедрый.

  26. Если сын покойного умер еще при жизни отца и оставил потомство, его дети получат долю своего отца, как предписано в Книге Божией. Разделите между ними их долю с полной справедливостью. Так вздымаются волны Океана Речения и выносят жемчужины законов, установленных Господом всего человечества.

  27. Если покойный оставил несовершеннолетних детей, то их доля наследства доверяется надежному человеку или товариществу, дабы она могла быть вложена от имени детей в производство или в иное дело, пока те не достигнут совершеннолетия. Опекуну полагается справедливая часть прибыли, полученной от такового использования наследства.


  28. следующая страница >>